Джей

Держаться за руки, ерунда, по сравнению с поцелуем. Но так он кажется мне настолько близким и родным, что словами не передать. Даже как-то волнительно. От прикосновения к его руке, так тепло на душе и приятно. Мэй Тачибана

Rio — dream No.24

Когда тебе двадцать лет, ты мало на самом-то деле задумываешься о смысле жизни и о будущем. Тебе кажется, что ты должен жить здесь и сейчас, потому что «завтра» ещё не настало. Тогда в чём смысл тревожиться о том, что, может, даже и не случится вовсе? Это похоже на деньги на тот самый чёрный день, чтобы было на что жить, к которым даже прикасаться нельзя. Тэхён, вот, совсем не привык так жить. Совсем не в его стиле откладывать то, что хочешь получить сегодня. А вообще откладывание — приводит к несчастной жизни. Зачем? Тэхён не понимает почему нельзя быть счастливым здесь и сейчас? Завтра может и не наступить. Открывая дверь в аудиторию лекционной по искусствоведению, Тэхён спотыкается о свою же ногу, но не падает: лишь хихикает себе под нос, делая вид, что ничего смешного не произошло. Потому что главное не подавать вида и оставаться просто эксцентричным для себя самого, чтобы не давать людям шансов посмеяться над тобой. С гордо поднятой головой, Тэхён уже успевает словить взглядом ржущего себе в кулак Хосока, у которого улыбка такая солнечная, что все девчонки универа западают просто от одного только взгляда чужого. Как жаль, что парень этот уже занят. — Эй йооу, — давая пять Тэхёну, Хосок перестаёт смеяться, но улыбаться — точно нет. — Под ноги смотреть не учили, не? — а у самого уже скулы болят от смеха, — или решил проверить насколько мягкий пол? — Ха-ха, — поправляя вылезшую и лезущую в глаза прядь, Тэхён садится на место, которое так добродушно подвинулся и уступил ему Хосок, а после он смотрит через плечо и взглядом ловит Намджуна, что устроился в несколько рядов от них, чтобы немного поспать. Машет ему рукой, пока Джун показывает ему большой палец вверх, от чего Тэхён прячет лицо ладонями. Что ж, день обещает быть прекрасным. — Эффектно я появился? — Ещё бы! — складывая руки под подбородком, Хосок снова держится, чтобы не заржать в полный голос. Он просто очень любит поиздеваться над друзьями, особенно, если те сами оплошали. — Прямо ввалился в мою жизнь изящной походкой, — на эту реплику Тэхён лишь закатывает глаза и отворачивается, чтобы в следующий же момент застыть взглядом на юноше, что идёт прямо сейчас за спиной Юнги и о чём-то увлечённо рассказывает своему соседу. Юнги прослеживает взгляд друга, садится на занятое Хосоком место, который сразу же двигается ближе к своему парню, чтобы устроить голову тому на плечо. А Тэхён понимает, что пропал. Потому что, словно завороженный, не может взгляд оторвать от парня, который прошёл мимо него на задние ряды аудитории, даже не одарив своим мимолётным взглядом. Тэхён уверен, что люди просто не могут быть настолько очаровательными, как этот юноша, что словно ангел, который спустился с пушистых Небес. Юнги ухмылку не прячет, машет перед лицом Тэхёна, который уставился в одну точку перед собой, и сидит уже так пару минут, о чём-то сильно задумавшись с самым непонятным выражением лица, стоило только тому парню пропасть с поля зрения. — Хочешь, я для тебя его номерочек достану? — насмешливым тоном Юнги раскрашивает настроение Тэхёна предложениями о знакомстве. Хосок так и остаётся лежать головой на плече бойфренда, пока зашедший в лекционку препод не обрывает всю идиллию момента. — Он, кстати, младшекурсник, — Тэхён понимает, что должен запомнить эту информацию. — Мерси, но это должен сделать я, — подмигнув своему другу, Тэхён после поворачивается лицом к Намджуну, что посылает ему сердечки всеми возможными способами, как это делают айдолы, на что Тэхён лишь закатывает глаза уже, кажется, раз десятый за сегодняшнее утро. А в голове уже строится план действий, пока его друзья не могут успокоиться. Юнги тычит пальцем Тэхёну в щеку, а Тэхён лишь мечтательно вздыхает, усиленно думая обо всём на свете. Даже не подозревает о том, что тот юноша чуть не сгорел под взглядом пытливых глаз, но как и Тэхён, вида не подал.

***

Кабинет скульптуры заполнился характерным запахом глины и гипса. Преподаватель наглядно показывает своим студентам, как правильно работать с глиной, как нужно её мять, нажимать, чтобы не образовалось лишнего воздуха, как правильно бить, чтобы создать нужную форму. Скульптура не входит в основные предметы Тэхёна. Он выбрал её как свободный предмет на выбор, так же, как и Хосок. Остальные ребята воздержались. Когда Тэхён проводит своими длинными пальцами плавными и аккуратными движениями по своей ещё неготовой фигуре, у Хосока каждый раз челюсть чуть ли не падает вниз при виде того, что творят чужие пальцы и фантазия. Тэхён практически никогда не использует готовые референсы: ему нравится то, что рисуют его мысли в голове. И именно за такую уникальность многие преподаватели восхищаются его работами, из-за чего ему повысили стипендию как одному из успешных студентов по скульптуре. Сейчас ходят переговоры с ректором университета об организации выставки Ким Тэхёна — самого талантливого скульптора среди третих курсов. А когда в кабинет с опозданием забегает тот самый очаровашка, у Тэхёна руки замирают где-то в районе рёбер той фигуры, которую он лепит. Глаза снова намагничиваются абсолютно без спроса на человеке, который поклоняется и извиняется несколько раз подряд перед преподавателем, который хлопнул того по плечу, а после всё-таки позволив пройти в кабинет и продолжил объяснять студентам о структуре гипса и его применении. Хосок честно и правда старается спрятать свои ухмылки, но Тэхён их даже не видит, потому что весь мир словно останавливается во второй уже раз, стоит только появиться ему в поле взволнованной энергии Тэхёна, что облизал свои губы, отвёл взгляд, а после снова вернул его парню, что буквально на короткую секунду бросил украдкий взгляд на человека, что глаза свои отвести не в силах. Можно ли так откровенно пялиться? — Ты его сейчас сожжешь, — тихо прошептав, Хосок вытирает руки об рабочий фартук, что испачкан на нет, а после сам бросает быстрый взгляд на того самого, у которого глаза огромные, как у Бэмби и щёки цвета алой розы. — Прекрати смущать человека, — толкая вбок легонько, напарник по скульптуре берётся за глину, — у него вон какое лицо из-за тебя уже красное, Тэхён, — шепчет Хосок. А Тэхён действительно засмущал парня настолько, что тот уже не знает куда деть свои руки и куда посмотреть. Это ведь человеческий фактор: чувствовать на себе взгляды чужие. Тэхён не из тех, кто робеет и стесняется прямо подойти и посмотреть в глаза, при этом нагло дав понять человеку, что он от него хочет. Поэтому Юнги всегда приходилось краснеть за друга каждый раз, если Тэхён бывал слишком прямолинейным или чересчур экстравертным по отношению к кому-то. Поэтому… — Привет, — и встаёт рядом с чужой скульптурой и застывшими в воздухе руками. Тэхён готов сгореть прямо сейчас от очарования юноши, у которого вблизи действительно более заметнее можно уловить смущения на розовых щеках. — Могу одолжить у тебя немного глины? — конечно, что же Тэхён мог ещё попросить в кабинете полной глины. И не дав ничего ответить, он опережает парня: — Меня Тэхён зовут, — и лёгкая улыбка на губах. Тэхён красивый, он это знает, и пользуется, конечно же, природным обоянием, поэтому даже не сомневается, что выглядит сейчас прекрасно перед человеком, который бегает глазами по всему нему и не знает за что зацепиться взглядом. Ну что за булочка? Кончики пальцев горят, чтобы не ущипнуть за эти невозможные щёки. — К-конечно, — боже, он ещё и запинается. Кажется, сейчас у Тэхёна просто выскочит сердце из груди. А Хосок делает вид, что занят своей работой, но на самом деле бессовестно фоткает эту парочку, чтобы потом выслать Юнги. — Я… я Чонгук, — Тэхёна затопили бабочки в районе груди, чьи крылья шелестом проходятся по сердцу снова и снова. А когда Чонгук протягивает свою испачканную в глине руку, чтобы пожать чужую, у Тэхёна дурацкое сердце ухает куда-то вниз, совсем предавая. Потому что рука у Чонгука, даже испачканная в глине, такая мягкая. А ещё Тэхён не может отвезти взгляд от этих пальцев длинных, которые так красиво смотрятся в его ладони. Так, стоп. Чонгук понимает, что его руку долго не освобождают, поэтому он начинает кусать губы и не знает, как сказать об этом Тэхёну, который снова утонул во взгляде чёрных глаз, где звёзды рассыпались в глубине янтаря. — Приятно познакомиться, Чонгук, — и убирает свою руку, чтобы не выглядеть идиотом в глазах человека, по которому сердце сжимается в порывах коснуться его снова. — Красиво, — взглядом указав на фигуру Чонгука, Тэхён действительно впечатлён младшекурсником. — У тебя определённо талант, — это ведь не прозвучало, как лесть? Или будто подлизывается? Тэхён надеется на это. — Что? — как же мило выглядит этот парень, когда смущается и прячет глаза. — А, это… — выдыхая, Чонгук улыбается уголком губ, смотря на свои запачканные руки, но только не на Тэхёна, — это ещё недоделанная работа, сонбэ, — это «сонбэ» так неуверенно, но сладко по груди проходится мёдом. Тэхён в этой сладости пачкается снова и снова. Хочет прикоснуться к этим ямочкам на юных щеках. Кажется, сердце снова буянит. Пора возвращаться на свое рабочее место. — Спасибо… — чуть тише, чем должно было прозвучать. — Спасибо за глину, — Тэхён дарит улыбку, поддерживая зрительный контакт, а после идёт в сторону Хосока, что уже устал делать вид, что вовсе за ними не следил всё это время. Чонгук лишь улыбается смущённо, и смотрит на ушедшего Тэхёна, который иногда украдкой на него поглядывает из-за плеча своей скульптуры. И не может спрятать свою взаимную улыбку.

***

— Чон Чонгук, младшекурсник, первый поток, скульптор. Двадцать один год. — Ты что, сталкер? — у Тэхёна кофе уже остывает, а следующая пара уже через десять минут. — Ты даже так домашние задания не учишь, Хо, — недоверчиво поглядывает на друга из под опущенных ресниц. — Раздражаешь, — закрывая лицо руками, Юнги берёт из рук Хосока картошку фри и отправляет сразу несколько штук в рот. — Светишься, как гирлянда, — теперь запивает колой, от чего Хосок морщится. Совсем не полезная еда. И газировка. — Интересно почему? — конечно же, Намджун вставляет своё, пережевывая кусочек курицы и запивая её кофе. Улыбка так и просится на губы. — Ты бы видел себя, Тэхён, — ероша волосы друга, Хосок усмехается, переводя взгляд с друга на Юнги, который вытирает с уголка его губ пятно от кетчупа. — Ты такой типа весь крутой индюк, а Чонгук этот прямо не знал куда себя деть. Зачем так на детей напираешь? — Детей? — тут уже вклинивается Юнги. — Двадцать один — это не «детей», Хо. Они знаешь какие… Побольше тебя умеют. Особенно в се… — Ладно-ладно, — поднимая руки в жесте «я сдаюсь», Хосок всё-таки не выдерживает и оставляет поцелуй в щёку Юнги, после переплетает с ним пальцы, наплевав, что преподы могут увидеть. Кому какое дело? И в каком веке мы вообще живём? — Ноо… ребята, этот малыш такой очаровашка, — чуть ли не пропевая, Хосок треплет Тэхёна за щёки свободной рукой, больно их растягивая. Намджун лишь смеётся, смотря на друзей, с которыми ему безумно повезло. А после всей трапезы, снова принимается читать очередную книгу. Пока Юнги о чём-то ворчит, а Хосок игриво надувает губы, Тэхён пьёт водичку, закончив со своим обедом, а после чуть ли не попёрхивается, потому что в кафетерии появляется тот самый, по которому сердце отбивает рваные удары, а пальцы дрожать начинают. Ещё никогда в жизни Тэхён не испытывал подобной эйфории от одного только присутствия человека. Чонгук Тэхёна не замечает, потому что тот проходит к прилавку с едой, чтобы выбрать свою покупку. Рядом с ним снова кто-то есть. Парень. Симпатичный и высокий. Кажется, Тэхён начинает ревновать. Так, стоп. Что значит ревновать? Чонгук ему даже никто. Они-то познакомились только пару дней назад. Есть ещё вопросы? Друзья замечают перемену настроения, когда видят, куда направлен взгляд Тэхёна. — Либо ты его уже наконец-то пригласишь на свидание, — это говорит Юнги, который самый нетерпеливый из всех, — либо я сам к нему подойду прямо сейчас и, — пододвигаясь ближе к Тэхёну, друг явно начинает угрожать, — громко, чтобы все, кто здесь есть услышали, сам приглашу его на твоё с ним свидание! — у Тэхёна округляются глаза, а дыхание сбивается в порыве подорваться с места, и рукой закрыть рот Юнги, который раскричался, так. Чёрт, как неловко… Благо, в заведении шумно, и каждый занят своим делом. Хосок ухмыляется, а Намджун аж откладывает свою книгу на край стола, пока Юнги с самым дерзким выражением лица буравит взглядом Тэхёна, которого застали врасплох самым неловким образом. Тэхёну стыдно поднять глаза и посмотреть на Чонгука, потому что юноша вроде как, обернулся в их сторону. Господи, хоть бы он не услышал тут возгласы Юнги, ну пожалуйста? Можно? — Засранец, — толкая плечом Юнги, который победно улыбается своей кошачьей улыбкой хитрости и встаёт со своего места, чтобы после направиться в сторону, где сейчас стоит Чонгук, ловит мимолетно удивлённый взгляд Тэхёна, который тот самый «крутой перец» и «сердцеед», за которым бегает толпа девчонок и мальчишек, но который прямо сейчас готов провалиться сквозь землю от действий своего друга. Да, Тэхён никогда не был обделён вниманием, но это так, просто. Ничего серьёзного. Тэхён будто наблюдает за всем в замедленной съемке, упуская драгоценные минуты, краем уха слышит гул, что друзья создают и чуть ли не присвистывают, потому что пока Тэхён долго думает, Юнги уже стоит рядом и успевает положить руку на плечо Чонгука, который так обаятельно оборачивается к незнакомцу и принимает вопросительное, но доброжелательное выражение лица. А когда Юнги собирается что-то сказать, Тэхён забавно подрывается со своего стула, скользит по полу и чуть ли не наворачивается, но буквально останавливается перед Чонгуком и не падает перед ним на колени, потому что пол оказался чертовски скользким, и Тэхён уже готов встретиться лицом с грязным паркетом, но чьи-то заботливые руки ловят его в момент неминуемого позора. — Вы в порядке? — на него смотрят шесть пар глаз (конечно, за исключением глаз друзей, что уставились на Юнги и Тэхёна, будто смотрят дораму воочию). У Чонгука так мило округляется и без того большие глаза, а губы приоткрываются в лёгком удивлении. Как оторвать взгляд, господи? Юнги незаметно пихает Тэхёна и тычит пальцем вбок, а после слегка от него отходит, чтобы предоставить своего друга полностью в эти славные ручки молодого скульптора. А после на губах вырисовывается победная улыбка, которую он скрывает за рукой, словно кашляет. Нельзя выдавать ни себя, ни друга. Нужно держать марку, как говорится. — Да, блин, прости, — поднимая взгляд на Чонгука, Тэхён понимает, что не способен устоять перед этим янтарём, в которых столько звёзд собралось, ничего не оставив небу бескрайнему. Тонет. Пропадает. Снова. — Пол какой-то здесь, уух, — Юнги уже не знает куда смотреть, думая как бы так сбежать незаметно. И сдержать рвущийся откуда-то из груди смех. — Да, — тихо посмеявшись, Чонгук улыбается тепло, заставляя сердце Тэхёна треснуть где-то в самом центре груди. — Хорошо, что не упали, — а во взгляде столько невинности сладкой. Тэхён хочет утонуть в этих чёрных, как ночь глазах и больше никогда не возвращаться. А затем Чонгук переводит взгляд на Юнги, который уже собирался уходить. Отпускает руку Тэхёна, потому что уже все обошлось и можно его не держать. Всё весьма неловко. Чонгук убрав руку от Тэхёна, смущённо чешет затылок, кусая нижнюю губы. Ну что за прекрасный человек? — Вы хотели что-то спросить? — Кажется, я обознался, — Юнги очень в себе уверен, не то, что этот Ким Тэхён, который теряет всего себя рядом с объектом воздыхания. — Вижу, вы уже знакомы с Тэхёном? — «почему бы тебе не свалить?» так и читается во взгляде Тэхёна. — Мы ходим на скульптуру вместе, — смущённо опуская взгляд на свои кроссовки, Чонгук отводит глаза. И как же очаровательно он смущается. Хосок был прав. Чонгук очаровашка. — Я Юнги, кстати, — улыбнувшись, друг пожимает руку Чонгука, а после машет рукой, ссылаясь, что ему срочно нужно бежать. Юнги всеми силами пытается не выдать уже заведомо провального плана своего друга. Чонгук на это лишь улыбается и поклоняется в знак уважения, тихо произнося своё имя и сказав, что ему тоже приятно познакомиться. Тэхён так и остаётся стоять, пока напарник Чонгука треплет того за рукав толстовки, обращая на себя внимание. А из разговора Тэхён понимает, что этого самого симпатичного и высокого парня зовут Сокджин. И он старается не ревновать. Правда. Но что-то плохо выходит, потому что так и не получается отвести свой взгляд от Чонгука, который смотрит на него внимательно и изучающе, словно заглядывает в самую душу. Но внутри ему тепло. Оно разливается мёдом и расцветает самым красивым садом. — Тэхён, я должен покушать перед следующей парой, — и столько извинения в глазах этих бесподобных. — Увидимся, — улыбаясь, Чонгук машет рукой на прощание и уходит вместе с Сокджином, который всё-таки успел купить им обед, пока Тэхён борется со своим сердцем. Тогда на свидание он пригласит его в следующий раз. И больше не будет так робеть.

***

— Кажется, на тебя положили глаз, — это говорит Сокджин, который достаёт из своей сумки скетчбук, чтобы набросать эскизы здания. Сокджин — лучший друг и самый чудесный человек, которого Чонгуку доводилось встречать в своей жизни. Он учится на архитектора, ему двадцать четыре года и он всегда рядом с Чонгуком, несмотря на то, что старше его на три года и учится совсем на другом факультете. Разное расписание — не помеха. Если два человека готовы прилагать усилия, чтобы поддерживать связь — они будут это делать, даже если весь мир перевернётся. Чонгук рядом с ним чувствует себя в безопасности в этом огромном университете, где куча студентов и много шума. Прекрасно, когда есть друзья. Даже если друг один. Четыре буквы, а чувств настолько, что возможно объять весь этот мир. Только благодаря Сокджину внутренний интроверт Чонгука чувствует себя в безопасности. — Да брось ты, хён, — отпивая банановое молоко, Чонгук расслабляется после пар на лестнице, на которой они с Сокджином остановились неподалёку от университета. Погода сегодня чудесная. — Кому я могу понравиться? Проблема Чонгука состоит в том, что он себя недооценивает, сомневается, слегка неуверен, но знал бы он как он собой недурен. Хотя нет, неправильно. Знал бы Чонгук, что красивый настолько, что у него свет изнутри и океаны в глазах этих янтарных. Тогда точно сомневаться в себе перестал бы. — Шутишь? — заканчивая набрасывать один рисунок, Сокджин переводит взгляд на Чонгука, который смотрит вдаль, а после поднимает лицо к небу, чтобы проследить за лениво плывущими нежно-розовыми облаками. — Ты самый красивый, малыш, — никакой романтики, потому что у Сокджина уже есть девушка, которой он готовится сделать предложение. Это называется братская любовь. Но даже если бы нет, это не помешало бы Сокджину и дальше восхищаться своим другом. — Спасибо, — мягко улыбнувшись, Чонгук допивает своё молоко. — Ты как обычно меня смущаешь, — вздохнув, отворачивается. — Тэхён, значит? — ухмыльнувшись, Сокджин плечом толкает младшего, заставляя его смутиться и прикрыть лицо ладонями. Сколько же наивности в этом юноше. — Старшекурсник? — Хён, мы просто знакомые, — отмахнувшись рукой от друга, Чонгук собирается встать на ноги, чтобы собрать свои вещи с лестницы и отправиться уже домой после долгого учебного дня. — Так что перестань, — совсем не злится. — Жизнь интересная штука, — собирая свои вещи в сумку, Сокджин нагоняет Чонгука, что уже успел уйти недалеко, и треплет по мягким отросшим волосам. — Никогда не знаешь, где встретишь своё счастье.

***

Весна в самом разгаре. Многовековые вишнёвые деревья опадают, расстилая свои лепестки по земле розовым ковром. Ветер разносит аромат по воздуху и шаловливо вплетает свои невидимые пальчики в волосы Чонгука, который поправляет вылезшую прядь отросших волос за ухо. А когда поднимает взгляд, чтобы снять с цепи велосипед, видит перед собой трёх парней, что явно старше него по возрасту и крупнее по телосложению. Панике быть. Но среди белого дня происходят такие странные вещи. Чонгук тихо сглатывает, несмотря на то, что по комплекции он вовсе не щуплый или хилый, но здраво понимает, что одному с тремя справиться будет сложно. Если, конечно, возможно. — Гони сюда свои наушники, деньги и айфон, — говорит тот, кто стоит посередине. — Поживее! — голос меняет тональность. Угрожают? Кто в наше время накидывается на студента, да ещё и втроем, чтобы выбить себе айфон и наушники? Серьёзно? Это шутка, что ли, такая? Мир сошел с ума. Чонгук ничего не отвечает, потому что не хочет показать, что боится. В груди сердце птичкой бьётся от мысли, что он не знает, что ему предпринять прямо сейчас. Кто его знает, что в головах у этих людей. Нужно себя защитить любой ценой. Поэтому он продолжает снимать с цепи университетский велосипед. Как у этих ребят вообще пришла в голову мысль ограбить человека рядом с учебным заведением, где по сути камер понавешано чуть ли не на каждом шагу. А когда игнорирование Чонгука уже надоедает этому главному, у которого гонора больше, чем мозгов в голове, его хватают за воротник джинсовки и сталкивают с велосипеда прямо на пыльную землю очень резко и больно. Вокруг не так мало людей, но никто не хочет лезть не в своё дело. Ведь каждый в этом мире сам за себя, так? Никому чужие проблемы, и уж тем более насилие не сдалось. Чонгук больно падает на землю, даже не успев выставить руки перед собой себя защищая, поэтому встречается лицом об острый угол, где торчал камень. Тот, что второй в этой команде воришек, пинает Чонгука носом кроссовка по животу несколько раз, а затем замахиваясь ногой ещё раз, но так и не успевает ударить, потому что падает на землю рядом с ним в одно быстрое мгновение. Чонгук от неожиданности округляет глаза, когда видит Тэхёна, который с разбегу бьёт того самого «главаря» по бедру, вынуждая тем самым упасть на колени прямо перед Чонгуком. Студенты толпятся вокруг происходящего, громко перешептываясь, а рядом так и не нашлось ни одного охранника или преподавателя. Третий пытается наброситься на Тэхёна сзади, но не успевает, потому что Тэхён очень шустрый и быстрый. Успевает увернуться и схватить Чонгука за руку, помогая подняться на ноги. Он успевает схватить с земли запачкавшийся рюкзак Чонгука, и что есть сил потянув его за собой, начать бежать. Адреналин бушует в крови. Давно он не испытывал такие ощущения и эмоции. Студенты так и не решаются подойти к этим троим парням, что уже приходят в себя и от злости срываются на бег за ними. А когда Юнги после пар выходит вместе с Хосоком на университетскую территорию, то не может понять что за фигня тут творится. Толпа какая-то, все что-то громко обсуждают. Хосок берёт Юнги за руку и тащит к этой самой толпе, а после взглядом ловит парней, что бегут за Чонгуком и Тэхёном. — Вот же черт… — сквозь зубы ругается Юнги. — Ублюдки… Хосок ничего не успевает сказать, но Юнги не подрывается с места на удивление, лишь достает телефон, чтобы позвонить в полицию. А после подходит к упавшему велосипеду, около которого валяются беспроводные наушники, что принадлежат Чонгуку. Поднимает их и прячет в свой рюкзак. Толпа студентов уже расходится, пожав плечами или отмахнувшись рукой. Юнги остаётся смотреть на весь этот сюр грозным взглядом. Идиоты. Хоть бы кто помог.

Rio — the rose song

У Чонгука уже горят лёгкие, а во рту пересохло. Как же хочется пить и отдышаться. Он даже не замечает, как крепко за его руку схватился Тэхён, у которого, кажется, подскочил адреналин в крови. Ибо как по-другому объяснять то, что он ещё не выдохся столько бежать? Сколько километров они пробежали, господи? Поэтому Чонгук уже совсем ослабший, останавливается резко, потянув за собой Тэхёна за руку, мол, остановись уже, который словно все это время был не здесь. За ними уже давно перестали гнаться, видимо, потеряв след. Все же нужно оставаться начеку. — Зачем вы набросились сразу на троих? — пытаясь отдышаться, Чонгук переводит дух и приводит пульс в порядок. Его грудь часто вздымается, на лбу выступили капельки пота. — Если бы они вас избили? Тэхён понимает только сейчас, что все ещё держит юношу за руку крепко, ему приходится её отпустить, потому что Чонгук опускает на сцеплённые пальцы взгляд. Тэхён ничего прямо сейчас не может в них прочитать. Тоже пытается отдышаться, жадно хватая ртом воздух. А затем слышит неожиданное. — Спасибо, — тихое, но так громко отдающее в ушах, что Тэхён замирает на несколько секунд, глядя на Чонгука в изумлении, что смотрит в глаза. — Что помогли мне, Тэхён. — Он тебя сильно ударил? — подойдя ближе, Тэхён замечает небольшую ссадину в уголке губы, и ещё одну на правой щеке. Кровь уже подсохла. — Мне жаль, что я не успел подбежать раньше, я… — Не нужно извиняться, Тэхён, — Чонгук поджимает губы и снова прячет свои красивые глаза, — это ведь не вы хотели… — Чонгук, говори со мной на «ты», — улыбнувшись, Тэхён хочет стереть всю эту дурацкую формальность, которая создаёт лишь барьеры между ними. — Я же не старикан какой-нибудь… А после Тэхён слышит тихий смешок, от чего его сердце снова пропускает удар и тает, потому что более очаровательнее, даже с ранами на лице, Чонгук не может быть. Хотя, Тэхён готов ещё с этим поспорить. — Хорошо, — ещё тише Чонгук всё-таки поднимает глаза на того, кто, возможно, спас ему жизнь. Тэхён, наверное, выглядит сейчас таким потрепанным, поэтому пока Чонгук смотрит в другую сторону, быстрее расчёсывает пальцами свои волосы, разглаживает одежду, а после ловит внимательный взгляд на себе, понимая, что за ним наблюдали. Ему в какой-то момент даже становится смешно от самого себя. А у Чонгука немного запачкано лицо, колени и рукава его джинсовки. Милашка. — Почему просто не дал отпор? — Тэхён понимает, что они забрели в какой-то парк, в котором мало людей и много вишнёвых деревьев вокруг. Для послеобеденного времени подозрительно пусто. Слишком романтично и волшебно для такой-то ситуации. Весьма иронично. — Нужно было втащить им как следует, — на полном серьёзе. — Нуу… — Чонгук смотрит в глаза, хотя по нему видно, что долгие зрительные контакты не так легко ему даются. Но он смело выдерживает взгляд, глаза не отводит. — Их было трое… — заламывая пальцы, он снова опускает глаза на свои ноги и смотрит на траву и цветочки различные под ними. Неужели Чонгук не смог бы постоять за себя? Такое предположение в голове не укладывается. — Трое на одного… — Тэхён начинал закипать от одной только мысли, что люди сошли с ума. — У меня нет слов. Уё… — Все в порядке, хён, не злись, — а в голосе столько спокойствия, словно его не ударили и не пытались избить. Ну что за человек? Свалился такой прекрасный на тэхёнову дурную голову. А когда Чонгук снова пытается спрятать свои глаза, чувствует на щеке прохладные пальцы, которые кончиками пытаются стереть пыль с лица. Он машинально дёргается и поднимает будто напуганный взгляд на Тэхёна, у которого глаза миндалевидной формы и ресницы прямые, что солнечным светом отбрасывают тени. Чонгук тихо сглатывает слюну и рассматривает лицо Тэхёна вблизи и пытается не сорваться на бег ещё раз, чтобы перестать это чувствовать. И так смущаться такого близкого расстояния между ними. Это слишком интимно. Это просто слишком… — Да не нужно, я сам, — всё-таки отодвигается назад, оставляя горящую неловкость в груди Тэхёна, который расстраиваться не спешит. — Позволь угостить тебя? — с улыбкой на губах, Тэхён предлагает посидеть где-нибудь. Вместе. — Я бы даже не против выпить чего покрепче, — смеясь, он обходит Чонгука, направляясь к выходу из парка. Знает ведь, что за ним пойдут. Последуют. Обязательно. — Отличная идея, — юноша дарит тёплую улыбку, следуя за своим хёном, который попросил обращаться к нему на «ты». Рана щиплет на губе, но это мелочи, потому что рядом с ним Тэхён. Бок не так сильно болит, несмотря на то, что ударили неприятно тяжелой обувью. Возможно, скоро расцветет синяк, но это не так уж и важно. Правда же? Так получилось, что они оба пропустили уроки по скульптуре. Не стали возвращаться в универ. Не хочется думать, что им двоим за это влетит, и потом придётся брать дополнительное задание, чтобы исправить баллы. Это было обоюдным решением, чему Тэхён был искренне удивлен, потому что Чонгук не похож на того студента, который готов прогулять пары. Не стоит идеализировать людей, чтобы после не разочароваться и не разбить себе сердце. И потому что Чонгук — как закрытая книга, тайны которой хочется узнать больше всего на свете. Загадочность не всегда несёт положительный смысл, ведь так? Тэхён просто хочет довериться своему сердцу. Оно лучше подскажет путь истинный. На улице уже стемнело, когда они дошли до ближайшей кофейни. Оказалось, что они далековато убежали. По дороге никто особо ничего не рассказывал и даже не перекидывался парой фраз. В молчании находили идиллию, лишь слушая тихое дыхание друг друга. Но самое прекрасное для них обоих, что даже молчание было уютным и не удручающим. Тогда это поистине судьба. Молчать с тем, кто так нравится твоему сердцу, и найти в тишине этой свой личный покой. Тэхён занял неприметное место в самом конце заведения, чтобы им было комфортно друг с другом поговорить или помолчать. Любая прихоть Чонгука — Тэхён готов будет её исполнить. После изучения меню, оба решают заказать одно и то же: два карамельных капучино и чизкейк. Сладкое сейчас им точно не помешает. Хотя и без сахара Тэхён счастлив настолько, что улыбки скрыть становится сложнее с каждой секундой. И в этот вечер Тэхён узнаёт одну интересную вещь о Чонгуке — юноша любит сладкое так же, как и он сам. — Подождешь меня? — пока их заказ готовился, Тэхён удивил своим вопросом Чонгука, чьи брови вопросительно взлетели, а губы округлились. — Мне нужно отлучиться ненадолго, — максимально спокойно предупреждает, чтобы Чонгук не обиделся. Тэхён игнорировал все звонки и сообщения от Юнги, который закидал его уведомлениями. Но все же отправил другу короткое сообщение, что с ним и Чонгуком всё в порядке. — Конечно, — а в глазах невысказанный вопрос и, возможно, страх остаться одному. Смешана грусть со звездами. Ну вдруг Тэхён понял, что Чонгук это не тот человек, ради которого стоит тратить свое драгоценное время? Два карамельных капучино уже стояли на столе, а к своему чизкейку Чонгук так и не притронулся, оставшись наедине со своими мыслями, что не делают легче на самом-то деле. Сбросив звонок с Сокджином, он выжидающе глядит в окно, словно вот-вот что-то должно произойти. Прошло уже около двадцати минут после того, как Тэхён сказал, что ему надо ненадолго отлучиться. Его бросили. И как только Чонгук собирается встать со своего места, чтобы уйти и перестать ждать, его взгляд встречается с забегающим в кофейню Тэхёном, который впопыхах стягивает с себя рубашку и улыбается ему тепло и до самого треска в груди. Знал бы он, какие всполохи огня в нём вызывает. — Прости, что задержался, — Тэхёну действительно жаль. Протягивая Чонгуку мазь от ссадин и ушибов, он заставляет очаровательного юношу часто моргать и кусать губы снова и снова, от чего сердце Тэхёна, честное слово, скоро точно не выдержит. Это пытка: смотреть и не касаться. — Ближайшая аптека не такая уж и ближайшая… — улыбнувшись, Тэхён взгляд от чужих глаз не отрывает. Изучает. Тонет. Влюбляется. Потому что нельзя оторваться от вьющихся отросших прядей, больших янтарных глаз, что обрамлены прямой кистью ресниц, светлой кожи, привлекательными бровями, рассыпанными по лицу родинками, красивым губам, прямому носу, смущённой улыбки, длинных пальцев и сладкого голоса. Чонгук — комок очарования, который хочется оберегать, заботиться, любить, обнимать, ночами не давать спать, любоваться, ценить, переживать, ревновать, обожать, восхищаться, целовать, рядом быть. Каждый раз признаваться, что любит. Чонгук внимательно смотрит на мазь и коробочку с пластырями, а после размыкает губы, чтобы что-то ответить, сказать, возразить. Но Тэхён: — Увидел эти милые пластыри и вспомнил о тебе, Чонгук, — напомните, пожалуйста, сколько они там знакомы? Неделю? Час? Разве это имеет значение, если вам друг с другом комфортно настолько, что плевать абсолютно, что познакомились от силы семь дней назад? В этом есть смысл? Разве не самое главное то, что ты ощущаешь себя рядом с этим человеком так, словно нашёл своё пристанище? Будто готовил себя всю жизнь к встрече со своим человеком, которого нашёл абсолютно случайно. Когда незнакомый парень с глазами-галактиками вошёл в аудиторию по искусствоведению и забрал себе твоё сердце навсегда и бесповоротно. Так бывает. Это великий дар — найти своего человека. Тэхёну повезло из миллиардов людей. — Тэхён, это… — Можно, — указывая пальцем на пластырь с изображением нарисованного кролика, Тэхён принимает серьёзный вид, что ему в общем-то не свойственно, — приклеить на твою ранку? — готов признаться, что почти не дышит. Оба. Заставляет своё тело так не реагировать. Взгляд Чонгука наполнен чистой невинностью, и от этих глаз в груди щемит непростительно сильно. Пальцы подрагивают слегка от волнений беспочвенных. И как это развидеть? Чонгук всё это замечает, не дурак. Дурак здесь только один. — Можно, — на выдохе в ответ, а взглядом по сердцу приходится мягко. Длинными пальцами прохладными Тэхён вынимает из коробки маленький пластырь и приближается к Чонгуку чуть ближе дозволенного и клеит его на небольшую ранку на правой щеке Чонгука, пока тот отчего-то прикрывает веки и пытается усмирить своё бешеное сердцебиение. Надеется, что Тэхён не услышит как сильно от него бьётся его сердце. Тэхён сосредоточен на процессе, поэтому не замечает изучающих взглядов, что напрямую рисует на его лице интерес. А когда поднимает взгляд и ловит глаза напротив, что на таком расстоянии ещё красивее, теряется в миллионный раз, растворяясь в глубине этих загадочных зеркал души. Пытается отодвинуться, чтобы не смущать парня, но, кажется, смущается сам, потому что, Ким Тэхён, двадцать три года, официально признаётся самому себе, что влюбился. В самого очаровательного парня на свете. Можно это будет взаимно, пожалуйста? На улице совсем уже стемнело. Но это не волнует никого из них. Потому что Тэхён не может перестать улыбаться, а Чонгук прятать улыбки свои за выражением спокойствия и маской непроницаемости. Апрельский воздух сладко греет юные сердца и дарит надежду одному Тэхёну, который хочет растянуть этот момент, что на свидание похож, как можно на дольше. Ему хочется, чтобы этот вечер не заканчивался никогда. Он слишком прекрасен. А Чонгук слишком нереален. Затем Тэхён просто резко останавливается, чтобы поймать вопросительный знак в чужих глазах, а после опуститься на корточки, чтобы начать стирать пыль с колен юноши, у которого мило округляются глаза в удивлении. — Хён, зачем… — Совсем забыл это сделать, — улыбнувшись, Тэхён спокоен в своих действиях и намерениях. Чонгук не находит, что ответить, стоит и часто моргает, а затем улыбается смущённо, уводя взгляд. Какой же сладкий. После небольшой паузы Тэхён снова продолжает: — Как будто у нас было свидание, — зачем он это озвучивает — не знает. Говорит то, что велит сказать сердце. Разве сейчас стоит ему противостоять и бояться быть честным? — Как будто? — голос Чонгука украшен игривостью. Тэхён реагирует мгновенно и останавливается на месте прямо позади юноши. Неужели Чонгук рядом с ним раскрывается? Как цветочек? Потому что главное правило любых отношений — не принуждать. — Мне тоже так показалось, хён, — уже более увереннее последовало после. Зачем быть таким милым, господи. Разве парни бывают настолько очаровательными и воздушными, как сахарная вата? Тэхён понимает, что Чонгук то самое редкое золото, которое ему повезло встретить в своей жизни. И теперь понимает, что главная задача — защищать и любить. Другого варианта не дано. — Чонгук, ты мне… — Так красиво, да? — перебивая, юноша заворожённо смотрит вокруг на взлетевшие лепесточки вишневого дерева. Чонгук не даёт договорить то, что заставляет сжаться сердце от бабочек одного Ким Тэхёна. Сейчас самое время. Вдруг смелости в следующий раз просто не хватит? Тэхён подходит к Чонгуку ближе, обращая на себя его внимание и смотрит в глаза долго, словно пытается найти в них ответы на все свои мучающие вопросы. На него смотрят взаимно внимательно и тихо. Не улыбается и не двигается больше. Тэхён подходит ещё ближе, обнимая пальцами лицо юноши, который сбивчиво дышать начинает, но взгляд изо всех сил, что остались внутри, не отводит. Очень смело. Храбро. Завораживающе. А Тэхён… он просто наслаждается каждым взмахом прямых ресниц и умоляет себя не рассыпаться оттого, как Чонгук выглядит прямо сейчас. — Ты такой неземной, знаешь? — голос тише, грудной клеткой к другой — ближе. — Чонгук. А Чонгук прикрывает веки, ощущая на губах тёплое дыхание. Бежать уже некуда. Пытается так сильно не дрожать, пальцами хватаясь за края своей джинсовки. Губы Тэхёна мягко ложатся на губы Чонгука, и это чувство такое правильное, что треск в груди заглушается биением двух взволнованных сердец. Руки Тэхёна притягивают к себе очаровашку ближе, а после ласково вплетаются в волосы. Он пробует на вкус эти сладкие губы, и умоляет Вселенную остановить время ненадолго, чтобы в этот момент существовали только они и их первый поцелуй. Чонгук тянется к губам так ласково и отчаянно будто, словно губы Тэхёна — глоток свежего воздуха, то, что спасёт и не даст умереть. А Тэхён целует без нажима, впитывая каждый чужой вздох, как волшебство и тайны любви. Они стоят под красивым высоким деревом, в темноте магического вечера. Тэхён осознаёт, что разбивается внутри в ничто с каждым новым поцелуем и вздохом Чонгука, чье сердце так быстро бьется в груди, оставляя на нём россыпь звёзд. Он так мило хватается руками за одежду Тэхёна, фиксируя их на лопатках. Сколько они так целуются — никто не знает. Лишь бы этот момент никогда не прекращался. Руки Чонгука гуляют по шее Тэхёна, что означает только одно — взаимность. Нельзя так чувственно целовать того, кого сердце не принимает и не хочет. Касаться так, словно ты — золото. Значит ли, что Тэхён прав в своих суждениях? Ощущениях и чувствах? Чонгук отрывается первым, тут же пряча лицо в шею Тэхёна, который не может сдержать своей улыбки. — Ты такой сладкий, когда смущаешься, — гладя Чонгука по мягким волосам, констатирует уже известные для него факты. — Хён, — щекочет в районе шеи. — Прекрати. — Я нравлюсь тебе? — а можно так сразу задавать такие вопросы? — Тэхён, я… — Вот ты, Джей, — убирая вылезшую прядь за ухо, Тэхён признаётся, — очень мне нравишься, — и ловит блестящий в темноте взгляд, — не могу как сильно. Юноша не сдерживает свои улыбки тёплые, которые разбивают Тэхёна и снова склеивают в счастливого человека. Двигается ближе и оставляет невинный лёгкий поцелуй на губах Тэхёна. — Джей? — удивлённо. Не стал спрашивать, почему именно так его назвал. — Звучит непривычно. И ещё… ты украл мой первый поцелуй, хён, — только Тэхён почему-то уверен, что Чонгук был не против этого. — Вау. Я счастлив, что я твой самый первый, — действительно удивлён. В двадцать один год. Это удивительно для нашего мира. Тэхён неимоверно рад, что именно он стал тем человеком, кому Чонгук подарил свой первый поцелуй. Это дорогого стоит. — Ты случайно не ангел? Эти смешки Чонгука и кроличья улыбка — самое милое, что Тэхён когда-либо видел за свою недолгую жизнь. Это как увидеть своё личное восьмое чудо света. Вот настолько Чонгук прекрасен. Интересно, он осознаёт вообще насколько бесценный и драгоценный? — Человек, — пожимая плечами, как бы между прочим, юноша игриво смотрит в глаза и не отходит назад. — Ты не умеешь скрывать свои чувства, хён. — Что? — притягивая к себе за талию снова, он обнимает Чонгука, растворяясь в чужих руках. — Только ты так смотрел на меня, хён, — это было признание, верно? — Как? — тепло тела греет, и Тэхён прикрывает веки, чтобы вслушаться в голос Чонгука, его мерное дыхание и забыть обо всём на свете. Рядом с ним меркнет всё. — Словно я — целый мир. Эти слова заставляют Тэхёна открыть глаза и взглянуть на Чонгука, который смотрит в ответ и изучает карамель глаз. Не знает какие слова подобрать и как выразить свои чувства, чтобы как можно правильнее их описать. Слова рядом с чувствами — ничто. Пустой звук. — Знаешь, Чонгук, я сейчас глупость, наверное, скажу, но… — и в янтаре глаз этих Тэхён ловит свое отражение, как в чистом океане доброты, — когда ты рядом, я чувствую, что я дома. Улыбка на губах, а в глазах миллиарды звёзд. Пальцы переплетаются. Молчание в тишине и взгляды долгие в глаза, когда сердце чужое бьётся о грудь ответами и неозвученным я тоже.

***

Юнги не перестаёт расспрашивать Тэхёна обо всём. Ему очень интересно куда они тогда с Чонгуком пропали и что произошло между ними в тот прекрасный день, после которого Тэхёна не узнать. Словно его подменили и теперь он вовсе не он. Такой счастливый, что аж страшно временами становится от этих непрекращающихся улыбок и хорошего настроения. — Вы уже с ним сделали это? — брови поднимаются вверх, а на губах играет хитрая и гадкая улыбка. Сидящий рядом Хосок с Намджуном молча переглядываются, как будто ничего не услышали. Сделали вид, что каждый занимается своими делами. — Оставь свои пошлые мыслишки при себе, хён, — слегка толкнув вбок друга, Тэхён закатывает глаза, на что Юнги лишь хмыкает, затем продолжает что-то записывать в блокнот. — А что тут такого? Можно и на первом свидании затащить в… — Юнги не успевает договорить, потому что к ним приближаются Сокджин с Чонгуком, а Тэхён встречается глазами со своим очаровательным человеком, у которого сразу же на губах появляется улыбка, а в глазах звёздный блеск. Друзья, конечно же, сразу зашевелились и начали пихать Тэхёна, чтобы тому было не так скучно сидеть рядом с ними. Нужно же как-то опозорить. Ну что за люди?.. — Добрый день, — стеснительный Чонгук сам подошёл к столику, где сидит Тэхён со своими неугомонными друзьями, чтобы задать вопрос. Это вообще не свойственно для интроверта вроде него. Что ж, ради некоторых ты просто выходишь из зоны комфорта и делаешь то, что раньше никогда бы не подумал сделать. Чувства творят чудеса. — Приветики! — тут, конечно, первым вылезает Хосок, мило улыбаясь новому знакомому и глядя на него с добродушной улыбкой. — Меня зовут Чон Чонгук, — поклонившись, Чонгук смущённо улыбается, пока Сокджин тоже кидает своё «привет, рад знакомству» и больше ничего не добавляет, так как они ровесники. И пришёл сюда только ради друга. Теперь вынужден стоять и ждать, пока младшенький созреет поговорить уже наконец с Тэхёном. — Тэхён, идешь на скульптуру? — честно признаться, Чонгук бы не подходил к их компании, но просто они так и не успели в прошлый раз обменяться номерами, потому что жутко спешили домой, чтобы Чонгуку не наругали родители. Тэхён, как истинный старший, проводил Чонгука до дома, а потом мечтательно летел на крыльях любви. К слову, Чонгук так и ничего и не ответил на недопризнания Тэхёна. Но ведь у них для этого ещё есть время, так? — Привет, — и улыбка такая тёплая, снова разбивает сердце юноши. Ведь эти бабочки оказались взаимными. Вокруг витает аура романтики. — Да, конечно, идём? — поднимаясь со своего места, Тэхён берёт со стола свой телефон, машет парням на прощание, а после слов Юнги и Намджуна «до завтра» и хлопку по спине от Хосока, он подходит к Чонгуку, здоровается с Сокджином и сразу же прощается, потому что тому пора идти на другую пару. Они удаляются от столика всё дальше и дальше, сердце Чонгука бьётся всё быстрее, а ладони почему-то потеют. Неужели у него чувства к Тэхёну? Или почему он так волнуется? Это вообще реально так быстро начать испытывать симпатию к другому человеку, которого даже по сути не знаешь, но уже целовался с ним? Господи, Чонгук так запутался. Даже Сокджину ничего не рассказал. Что за друг из него тогда получается? Тэхён даже не хочет думать о том, что сейчас его друзья перемывают ему кости и очень ярко обсуждают их с Чонгуком, по лицу которого видна загруженность и отстранённость. Что-то случилось? Они ведь с ним с момента их поцелуя даже не пересекались. А прошло уже полторы недели. И всё-таки каждому из них дали дополнительное задание по скульпторе за тот самый прогул. — Джей? — мягко и аккуратно, Тэхён пытается обратить на себя внимание. — Всё в порядке? — Что? — поднимая на Тэхёна взгляд, Чонгук гуляет глазами по зрачкам напротив. — Да-а, конечно, — коротко улыбнувшись, он проходит перед Тэхёном в кабинет по скульптуре, в котором уже почти никого не осталось. Потому что уже вечер, а им двоим дали возможность начать свои новые работы после всех занятий. Тэхён улыбается мысли, что Чонгук отозвался на то имя, которое так нравится ему. Тэхён кусает губы, когда из кабинета выходит последний студент, желая им удачи. А когда дверь закрывается и они остаются наедине, Чонгук кладёт на стол свой рюкзак, а после поворачивается лицом к Тэхёну, чтобы спросить: — Почему «Джей»? — его лицо не такое улыбчивое, как обычно. Тэхён ощущает чужое волнующееся настроение, но пытается себя успокоить. Всё будет хорошо? — Твоя первая буква «J» в имени, — коротко улыбнувшись, объясняет Тэхён, у которого слегка дрожат руки, потому что тоже жутко волнуется. Ему так хочется кое-что сказать, но волнение и тревога не дают ему расслабиться. Ведь он никогда в жизни так сильно ни в кого не влюблялся. Чтобы потерять себя в человеке настолько, чтобы после даже не захотеть себя найти и вернуть. — Мне очень нравится звучание, — уже тише и не настойчиво. — Но если тебе не нравится… — Мне нравится. Чонгук сегодня одет очень мило: широкие чёрные джинсы, белая футболка и легкий бежевый кардиган, который придаёт образу больше воздушности и мягкости. На ногах белые кроссовки, а волосы собраны в короткий хвост, но упрямая вьющаяся чёлка всё же лезет в глаза. Тэхён держит себя изо всех сил, чтобы не подойти и не спрятать прядь за ухо. Они стоят в паре метров друг от друга. За окном стремительно темнеет. Все, наверное, уже давно разошлись. Тэхёну по душе подобная атмосфера. Чонгук, надевая рабочий, испачканный от глины фартук, принимается за свою фигуру, пока Тэхён борется с самим собой, жутко внутри волнуясь, как бушующее море. Даже при первом поцелуе так не переживал, как сейчас. Что ж это такое, чёрт возьми. Чонгук уже пачкает свои пальцы, грея глину в своих тёплых ладонях. Тэхён поглядывает украдкой, но так ничего и не говорит. Не похоже, что он обиделся, но тогда почему Тэхён ощущает всё иначе? Накрутил себя? А когда руки Чонгука ложатся на специальный каркас для будущей скульптуры, он ощущает, как сзади к нему подходит Тэхён, который всё ещё не взялся за свою работу, и обнимает со спины, устраивая свои руки на его талии, а голову кладёт на плечо юноши, у которого сердце пропускает удары, а пальцы забывают, что они делали до этого. — Я так соскучился, — шепчет и прикрывает веки. — Как будто целую вечность тебя не видел, Джей. А Джей стоит и не двигается. Кажется, даже перестал дышать. Руки Тэхёна так правильно окольцевали его талию, что Чонгук не знает, что ему теперь делать. Что ответить? Сказать? Признаться? Но в чём? — Что между нами происходит, Тэхён? — спокойно обволакивает своим голосом, заставляя Тэхёна задуматься. Они даже перестали думать о том, что в кабинет кто-то может внезапно войти. Это уже не самое важное, о чём стоит беспокоиться. — Ты нравишься мне, Чонгук. Признался. Сказал. Молодец. Теперь можно выдохнуть. — Будешь моим человеком? — подумав ещё немного, Тэхён добавляет сразу: — Будешь моим? — Твоим? — шепотом, но так громко в ушах отдаётся. — Парнем? — Парнем, — на выдохе. Чонгук, который Джей, поворачивается лицом к Тэхёну, который руки свои не убирает, устраивая их на талии снова. Он читает в глазах напротив миллионы вопросов за раз, но не в силах уловить ни один. Потому что глаза прикрыв, ловит губами губы напротив, что желанны настолько, что в грудной клетке горит огонь, а бабочки хором кричат о любви. Джей отвечает на поцелуй взаимностью. Его пальцы обнимают лицо Тэхёна, пока тот притягивает к себе ближе. Тэхён целует без нажима, чтобы Чонгук мог привыкнуть к их близости. Позволяет управлять ему процессом, целуя так, как он умеет и хочет целовать. Длинные прохладные пальцы оставляют на его лице пятна от глины, размазывая. Тэхён слышит сладкое сопение и всеми силами старается не сгореть от переизбытка чувств, которые разрывают его изнутри. А после проходится языком по нижней губе Джея, безмолвно прося чуть шире приоткрыть губы. Его слушаются. Тэхён просовывает язык осторожно, испытывая весь спектр ощущений в процессе, потому что ему никогда не было так приятно кого-то целовать. Чонгук вызывает в нём немыслимые чувства и эмоции, которые словно спали всё это время, пока он не появился в его жизни. А Чонгук плотнее прикрывает веки, чтобы сплестись неумело языками с Тэхёном, который начинает мягко гулять прохладными ладонями под футболкой Чонгука, у которого миллионы мурашек бегут по телу от одних только прикосновений. Ему кажется, что он вот-вот рухнет на пол или задохнётся. Только крепкие руки Тэхёна не дают ему это сделать. Из-за отсутствия практики, его поцелуи получаются очень неумелыми и размазанными, но это вовсе не мешает Тэхёну им наслаждаться. Языки мокро сплетаются друг в друга в тягучем поцелуе, а Чонгук крепче хватается цепкими пальцами за толстовку Тэхёна, чьи руки изучают его тело, поглаживая голую горячую спину юноши, а после переходят на крепкую грудь. Чонгук слегка дрожит, но не от страха вовсе. Он блаженно мычит в поцелуй, размякая в чужих руках. Тэхён был уверен, что у Чонгука прекрасное тело, которое тот прячет под мешковатой одеждой. Видимо, чтобы у Тэхёна не остановилось сердце от красоты. Сколько они так целуются — никто не понимает, потому что время остановило свой ход. Только лёгкие Чонгука говорят об обратном. Они пылают: то ли от Тэхёна, то ли от нехватки воздуха. Ему не хочется отрываться. Разрывать момент. Тэхён уже слышит лёгкие постанывания в губы и улыбается прямо в поцелуй. Так приятно, господи. Понимать, что нашёл своего человека. — Хён, — отрываясь от губ всё же, Чонгук ловит ртом воздух, жадно его глотая, — как ты классно целуешься. — Это самый лучший комплимент, который я получал, — тихо смеясь, вплетает пальцы в волосы Джея. Тэхён улыбается ему, а второй рукой гладит по щеке. Чонгук прикрывает глаза, концентрируясь на своих ощущениях. — Мне понравилось, — очень искренне. Открывает глаза и смотрит на Тэхёна, а после опускает взгляд на его припухшие от поцелуев губы. И любуется. Касается кончиком пальца. Снова двигается ближе, чтобы оставить легкий поцелуй на уголочке губ. Они так и не отошли друг от друга, а Тэхён так и не убрал свои руки с боков Чонгука, слегка оголяя его поясницу. — И, — спотыкаясь в признаниях, он опускает глаза, снова смущаясь. Тэхён замечает, как алеют эти невероятные щёки, на которых он оставляет сразу несколько поцелуев подряд, не выдерживая их сладости. Чонгук на это лишь прикрывает лицо ладонями, жутко смущаясь действий Тэхёна, который будто специально смущает своего мальчика. И не может перестать улыбаться. Бабочки в животе в не себя от счастья, — ты мне нравишься, хён, — убрав руки от лица, Чонгук намагничивается взглядом с Тэхёном, который свой не отводил. Тонет абсолютно взаимно в карамели глаз, а после тянется кончиками пальцев к ресницам, проводя по ним ласково. Тэхён прикрывает веки, внутри разбиваясь от нежности неповторимой. Он никогда не ощущал себя таким нужным. Любимым. Чонгук улыбается, отводя взгляд, а затем снова его возвращает, чтобы взять Тэхёна за руку и переплести пальцы. Тэхён обнимает его, кладя голову на плечо своего очаровательного человека, чтобы почувствовать, что он дома. Руки Чонгука обнимают его со всем взаимным трепетом в груди, что разрослись в рёбрах цветами. Потому что он теперь и отныне тоже дома. — Я чувствую себя таким красивым и нужным рядом с тобой, Тэхён, — целуя в шею, Чонгук пытается поверить в то, что его действительно полюбили. Таким, какой он есть. Это слишком нереально для него. Похоже на сказку. А у неё счастливый конец? — Ты — мой принц, — поднимая голову с плеча, Тэхён фиксирует руки на лице юноши, чтобы снова завлечь его в нежный поцелуй. У Чонгука мягкие губы, которые очень приятно целовать. А его улыбка… она разбивает Тэхёну сердце каждый раз. — Уверен, что я в тебя влюблён, мой Джей. Мой. Джей. — Уверен, я в тебя влюблён тоже, Ким Тэхён. — Забыл у тебя кое-что спросить, — притягивая к себе ближе, Тэхён улыбается, разглядывая, наполненные блеском глаза Чонгука. — Что? — и такая же улыбка на губах. — Пойдешь со мной на свидание? Это Тэхён такой солнечный, которому необязательно знать, что Чонгуку он понравился ещё раньше. — Пойду.