пап, я голос твоих упреков

я так устала. устала тебя ненавидеть. открывать дверь старой квартиры и видеть твое лицо, в тенях призрачных, алкоголем убитых. ты подожди, мне без сигареты не справиться, вот-вот и сорвусь на дно. я пыталась простить, ну зачем, ну зачем ты так? вся моя жизнь теперь сплошь раздробленный кавардак. мне не сложиться ни вдоль теперь, ни в поперек. я лечу на тебя, как на огонь мотылек. каждый раз ты меня палишь своим ядом своим нутром. ну какого черта в комнате так светло? я всегда задвигаю шторы, всегда пою в душе. но ты этого ведь не узнаешь, не знаешь, что был мне нужен. как забавно вышло: вот так судьба-злодейка! теперь ты нуждец, а я эгоистка и прохиндейка. теперь ты страдаешь, пытаясь из меня вынуть чувства. только я не даюсь — пустой и облезлый холст без искусства. ты меня не учил любить, не учил сострадать. зато я прекрасно знаю, как себя истязать. ты хотел забыть, но я выбираю память. я люблю тебя, слышишь? люблю тебя! только эта любовь мне обернулась страхом. и теперь не твоя игрушка, я впредь ничья. только вкус у любви как у конфеты с кровью, приправленный чапманом и виски по барам с водкой. а сверху смесь из желания быть любимой, из желания вылезти из кожи вон и быть тут же убитой. вырваться с прахом: папуль, ты гордишься мной? ну прошу скажи, что у меня есть роль! в твоей жалкой пьесе, что ты создавал, я всегда так рьяно несла весь твой чертов устав. в меня лился воздух, которым ты дышишь, до дрожи пьяня. но в конечном счете, пап, я так ненавижу себя.