Ноль

      Не сказать, что пробуждение было неприятным. Скорее, неожиданным, ведь ложился спать я в приличном гостиничном номере, а проснулся в месте, не имеющим формы и просто залитом светом. Будто в Чистилище попал, да только вот была одна несостыковочка. За три прошедших месяца я научился, если не управлять полностью, то хорошо чувствовать доставшееся мне тело. И я был уверен, что по-прежнему лежу в тёплой и уютной кровати, что значило — безликий мир вокруг являлся моим собственным внутренним оазисом, где по канону происходило много значимых встреч и переговоров. Будь то первые встречи с родителями, беседы тет а тет с Саске, или же посещение других примечательных личностей. А то, что я попал сюда не по своему желанию, означает скорую встречу с кем-то, кто желал моего внимания.       К тому же, я заметил, что во внутреннем мире отображается твой настоящий образ. То есть, перед скорым незваным гостем предстанет не Узумаки Наруто, а бравый вояка, лет двадцати пяти, в камуфляжной одежде и с крайне уставшим взглядом. Что, в свою очередь, не предрекало ничего хорошего. Закончив осмотр и уже представляя, как мне выкручиваться из щекотливых ситуаций, я поднял взгляд и натолкнулся на того самого гостя, который и выдернул меня сюда во время сна. От неожиданности вздрогнул, но тут же взял себя в руки и внимательно осмотрел прибывшего. Хотя, было бы чего-тут разглядывать. Полная копия с манги и серий сериала, даже память напрягать не пришлось. Передо мной стоял высокий парень, примерно, моего возраста, светловолосый и облачённый в длинный до пят белый, с красной каёмкой по краям, плащ. Слегка непослушные кудри на лбу поддерживал протектор с изображением символа деревни Листа, лицо было чрезвычайно свежим, для духа, но вот в голубых глазах не отражалось ничего, кроме могильного холода.       «Намикадзе Минато собственной персоной!» — ужаснулся я, понимая, что хуже встречи с отцом умершего Наруто могла бы быть только встреча с его матерью. Однако, и Минато был не совсем тем, кого я хотел сейчас видеть. От страха на лбу у меня выступил пот и не получилось связать даже пару слов. Первым разговор начал четвёртый.       — Не пугайся, я всё прекрасно знаю. В течении долгого времени я наблюдал за Наруто, и наблюдение продолжилось даже после его… гибели, — последнее слово далось мужчине крайне тяжело, но он пересилил себя и даже не моргнул глазом. Хотя, смотреть в эти пугающие, лишённые эмоций глаза всё равно оставалось крайне неприятным.       — Простите, — единственным, что я смог вымолвить, были слова извинения. Потому что я прекрасно понимал, какого это терять близкого тебе человека. А потерять родного сына, частично, по собственной дурости, могло быть куда страшнее.       — Не нужно извиняться, это был выбор Наруто, — ответил Минато, не переставая безразлично осматривать меня.       — Тогда почему я здесь? — рискнул я задать интересующий меня вопрос.       — Потому что мне нужна твоя помощь, и я должен кое-что тебе рассказать, — в глазах четвёртого появилась искра осознания, он сделал глубокий вздох и медленно выдохнул, — Только сперва позволь задать тебе несколько вопросов.       — Без проблем, — ответил я.       — Как много тебе известно о нашем мире шиноби?       Я остолбенел. Что-что, а вот этого вопроса услышать в данных обстоятельствах я, ну, никак не ожидал. И что мне ответить? Чувак, я читал мангу, смотрел аниме, я сейчас супер-пророк, а ещё ты всего лишь выдуманный персонаж, как и твой погибший сын, по которому ты скорбишь? Так что ли?       — Врать не стоит, — предупредил меня Намикадзе, — В этом месте нельзя говорить ничего, кроме правды.       — Я и не хотел врать, — тут же ответил я, — Мне просто интересно, откуда вы это знаете?       — В момент вселения твоей души в тело моего сына, произошёл контраст — моя чакра, запечатанная в Наруто тринадцать лет назад, вступила в контакт с твоим сознанием. Всего пара секунд, но я подчеркнул много интересной информации, при этом хотелось бы узнать побольше, что бы всё отсортировать.       — Даже так, — хмыкнул я. Передо мной пусть и не стоял человек, но была его душа, образ, олицетворяющий всю его человечность. Различие с придуманным автором персонажем были на лицо. Так же играло роль, что с Минато мы были почти одного возраста и я мог относится к нему как к равному, если не обращать внимание на то, что я — рядовой боец, а он — пусть и бывший, но лидер крупного селения, зарабатывающего большую часть прибыли на военных заказах. Я был слишком далёк от него, но что-то, как и понятная мне горечь утраты, предательски роднило. Отчего появлялось невиданное мне ранее желание смягчить его боль, помочь тем, чем смогу.       «Нужно рассказать ему, — определился я, — При этом правильно подобрать слова, чтобы не задеть его гордость».       — Много, — ответил я, — Я пришёл из мира, в котором не было чакры. В моём мире человечество упало под властью технологий, поработивших нас и сделавших из людей существ, не способных прожить самостоятельно и несколько дней. У нас так же были страны, и лидеры, которые грызлись друг с другом ради блага народа, но на самом деле преследующие только корыстные цели. У нас так же было несколько кровопролитных войн, затронувших весь мир и унесших сотни миллионов жизней. Даже на момент моей смерти там шли бойни, развязанные чуть-ли не между братскими народами. Люди убивали себе подобных из-за политических убеждений из-за пропаганды, которой с раннего детства промывали каждому мозг. У нас так же были богатые и бедные, классовое неравенство, злые и добрые. Но при всём этом безобразии, нашу жизнь скрашивали особые книги.       — Книги? — дёрнулся глаз у четвёртого.       «Нужно исправлять ситуацию, при этом не соврав!» — подумал я, понимая, что при всём желании Намикадзе, не смотря на отсутствие тела, сможет стереть меня на раз-два, не напрягаясь.       — Особо гениальные люди писали настолько поражающие воображение истории, что те — оживали, открывая портал в невиданные нам ранее миры. Это было единственной доступной для нас магией. Мы научились путешествовать душами по другим измерениям, перебирая чужой опыт и выбирая лучшую его часть. Своя жизнь казалась нам скучной и однообразной, а в глубине души даже самым холодным хотелось приключения, битв и разнообразия. Поэтому мы искали миры, которые могли удовлетворить наше любопытство, наши желания. Ваш мир стал для меня проводником туда, где я пропадал, отгораживаясь от всех своих невзгод и печалей. Я переживал всю вашу боль, как свою собственную, оплакивал погибших, радовался победам и учился, как нужно жить. Однако, из-за превратности судьбы между нашими мирами была такое катастрофическое расстояние, что преодолеть его без волшебной книги не представлялось возможным. Я наблюдал за вами более десяти лет, при это увидел куда больше, чем мог. Например, сейчас я могу сказать: я частично знаю ваше будущее и прошлое. То, что было, то что будет. Но нельзя быть уверенным на сто процентов, ведь наша жизнь — не книга, она не записана на лист, и зависит от действий каждого человека, и от других факторов. Например, не знаю, что пошло не так, но… Наруто должен был выжить.       Минато вздрогнул и опустил взгляд.       Мне было больно на него смотреть, но если я хотел наладить отношения с человеком, которого могу уважать не как персонажа, а как личность, то с ним должен был быть откровенным. Да ведь он и сам поднял этот вопрос первым.       «Не знаю, получилось или нет, но я старался не врать. Недоговаривал, и заменял слова — да. Но ведь всё, сказанное мною, правда?».       — Расскажи поподробнее о Наруто, — через несколько минут режущей душу тишины заговорил Минато, и тихо добавил, — Пожалуйста.       — А время у вас найдётся, Минато-сама? — уточнил я, — Насколько хватит запаса чакры, заложенного вами в Наруто?       — Его должно было хватить на то, чтобы я мог один раз вмешаться и исправить печать Наруто, а после исчезнуть, — ответил Намикадзе, — Теперь же, без колоссальной затраты на технику, и за счёт подпитки во время соприкосновения с твоим сознанием смогу продержаться несколько лет. Несколько бессмысленных лет.       — Тогда устраивайтесь поудобнее, — присел на корточки я, — Рассказ будет волнующим и длинным.       Не знаю, сколько времени прошло, но когда я закончил, Минато сидел молча, глядя куда-то вверх. Он просидел весь мой рассказ в таком положении. Но в первые за время нашей встречи у него начали появляться эмоции, самые разнообразные. От удивления, радости и неподдельного восхищения, до мрачного лица и нескрываемого презрения. Сейчас он был куда спокойнее, чем во время начала нашего диалога. Но раз он не горел желанием начать диалог, я так же молчал.       Так мы и сидели, наверное, минут десять-пятнадцать ещё. Наконец, он повернулся ко мне и улыбнулся.       — Спасибо тебе, Наруто.       — Можете так меня не называть, — ответил я, — Моё настоящее имя….       — Не нужно, — перебил меня Минато, отрицательно качая головой, — Теперь твоё имя — Наруто. Мой сын, который мог стать настоящим героем и просто превосходным человеком, выбрал тебя, что бы ты закончил за него его мечты. Он поверил в тебя, и я поверю. Это будет единственным, что я смогу сделать, чтобы отдать дань уважения своему сыну.       — Вообще-то, нет, — чуть помешкав, ответил я. Ещё во время рассказа Минато, я начал думать, а можно ли вообще помочь четвертому? Что бы он не говорил, про бессмысленность жизни без его сына, про никчёмное существование внутри меня в течении нескольких лет — я понимал его бремя. И так же я горел желанием помочь ему отомстить. Ведь что может быть слаще, чем покарать убийцу ребёнка собственными руками, — Есть у меня одна идея, но не знаю, согласитесь вы или нет. Даже две.       — Слушаю тебя, — неожиданно стал внимательным Намикадзе.       Я с неловкостью прокашлялся в кулак.       — Существуют две техники возрождения. То есть, вас, Минато-сама можно вернуть к жизни двумя способами. Первый — Эдо Тенсей, о котором вы знаете куда больше, чем я.       — Не получится, — тут же ответил четвёртый, — Моя душа запечатана в желудке шинигами, призвать повторно мое тело ни у кого не выйдет.       — В этом то и есть вся прелесть, — не согласился с бывшим хокаге я, — Ваша душа — в желудке шинигами, что куда упрощает дело. Я знаю, что на краю деревни где-то имеется заброшенный храм клана Узумаки. Он хранит маски. Одна из них позволяет пользователю призвать упомянутого вами бога смерти. В будущем, о котором я рассказывал, был момент, когда Орочимару использовал эту маску, что б вскрыть богу смерти живот, извлечь ваши души и использовать Эдо Тенсей. Думаю, я найду способ договориться с ним, чтобы он повторил данную процедуру до начала четвёртой мировой войны шиноби.       — Ты предлагаешь мне ходить в теле, что не чувствует боли, и ради которого придётся пожертвовать чьими-то жизнями? — уточнил Минато, — Сразу отвечаю: нет, я не согласен на такое.       — Да не торопитесь вы так, Минато-сама, — улыбнулся я, — Для вашего призыва во время войны не были потрачены жизни. Точнее, были, но не совсем человеческие. Как я и упоминал, в преступной организации «Акацуки» имеется один искусственно сотворённый человек. Наполовину — воля прародительницы всех шиноби, наполовину из тела Хаширамы Сенджу. Крайне противная и мерзкая тварь, занимающаяся каннибализмом и сейчас усердно пытающаяся вернуть к жизни свою мамашу. Его белые клоны — идеальный для применения техники нечестивого возрождения продукт.       — А что дальше?        — А дальше нужен риннеган, — продолжал улыбаться я, понимая, насколько бредово это звучит из моих уст, — Или же вторая техника возрождения, которая сможет вдохнуть жизнь в ваше мёртвое тело. Только вот на счёт её я не вполне уверен. Мёртвого человека она воскрешает ценою жизни пользователя, но сможет ли она вдохнуть жизнь в уже мёртвое, но «живое» тело — сложный вопрос.       — Что это за техника такая?       — В деревне Песка есть одна старейшина, Чиё, бабушка Сасори Акасуно.       — Знаю обоих, — кивнул Минато, — И что? Она владеет ей?       — Она создала эту технику для того, чтобы оживить марионеток, вернув к жизни мать и отца Сасори, когда тот ещё был ребёнком. Так что чисто теоретически, да, идея рабочая. Останется только загипнотизировать одного из белых клонов Зецу, передать ему знания этой техники и заставить её применить на вас. Таким образом вы вернётесь к жизни, при этом не погубив ни одной невинной человеческой жизни. Извините, но Зецу я за человека по определению не считаю.       Намикадзе задумался. Понимая, что он сомневается, я решил добить его последними имеющимися у меня аргументами.       — Во-первых, вы сможете помочь отомстить за своего сына, наказав лидеров Конохи за то, как ужасно они поступили с вашим ребёнком. И во-вторых, сможете отыграться за проигрыш тринадцатилетней давности, при этом накидав тумаков одному сбившемуся с пути дураку и вернув его на путь истинный.       — Что ты имеешь в виду? — не понял меня Минато.       — Я же упоминал в своём рассказе воина в маске, который напал на вас в момент рождения Наруто, да и позже натворил много гадостей, вообще начав четвёртую мировую.       — При чём здесь Учиха Мадара?       — А как вы отреагируете на то, что под маской скрывается совсем не тот, о ком вы думаете?       Минато напрягся. Кажется, сейчас все извилины его мозга заработали в одном ритме, обрабатывая полученную информацию.       Решив не мучать его, я добавил.       — Учиха Обито.       Намикадзе вздрогнул. Сегодня был день открытий как для меня, так и для него. Имя, как он считал, погибшего по его вине ученика было настолько неожиданным для него, что он растерялся и уставился на меня, как на идиота.       — Обито? А он разве не мёртв?       Я поведал ему ещё одну историю. Про то, как Обито выжил под обломками, провалившись в убежище Учихи Мадары, живущего за счёт призванного с луны тела девятихвостого. Про печать, поставленную коварным злодеем на сердце юного героя, про то, как он лицезрел собственными глазами смерть возлюбленной и окончательно сбился с пути. Закончил историю я, тем не менее, на позитивной, как я посчитал, ноте.       — Во время войны Какаши сразится с Обито и с помощью райкири нанесёт тяжёлое ранение в грудь. Обито выживет благодаря половине тела, состоящего из клеток Хаширамы, но печать, наложенная Мадарой, этого удара не переживёт. А позже ваш сын проведёт очередную, как я это называю, «Нарутотерапию», вернув к Обито осознание происходящего. По итогу, он всё равно умрёт. Но умрёт героически, как и вы, спасая Какаши и его учеников от подлой и смертоносной атаки Кагуи.       — Значит, всё -таки Обито, — выдохнул с облегчением Минато, — Ты не представляешь, как я рад, что он жив, пусть и сбился с пути, пребывая сейчас в тени. Метка Мадары, говоришь? Значит, её можно снять и лишить Обито пагубного воздействия. И если получится сделать это раньше, мы сможем предотвратить войну, которая унесёт, по твоим словам, очень много жизней.       — Верно, — кивнул я, — Ну что, вы согласны?       — Думаю, к причине вернуться к этой жизни добавилась ещё одна, — улыбнулся Минато, — Я уже представляю нашу с ребятами встречу.       «С ребятами», — улыбнулся я, — «Эти двое — уже давно не дети. Вы уди… Стоп! Что?».       — Ещё одна? — удивился я, — То есть, у вас и без меня были причины желать воскрешения?       — А это относится к теме разговора, который состоится у нас сейчас, — Минато засмеялся, — Займи место поудобнее, теперь я буду рассказчиком. Моя история будет не такой длинной, но поражён ты будешь не меньше моего, Наруто.       Сперва мне показалось, что я ослышался, но довольная улыбка, не сходящая с лица Намикадзе пару секунд, не оставила сомнений- он назвал меня именем его погибшего сына, значит, признал меня. Улыбался четвёртый не долго. Через пару мгновений передо мной сидел собранный мужчина, которого, возможно, и видела Кушина во время своих прогулок до резиденции хокаге.       — Не знаю, как хорошо ты осведомлён о моих техниках, но про коронную ты уже знаешь. Техника летающего бога грома, хирайшин-но-дзюцу. Однако, у неё есть одна особенность, которая известна лишь мне. Метки, которые я наношу, становятся маяком во время моей телепортации, но также они имеют другое значение. Сама по себе каждая из меток представляет сложную конструкцию из фуин, работающую не только как маячок. Так же я добавил в печати элемент, позволяющий отслеживать чакру, если отметка была поставлена на живом организме. Таким образом я всегда знал, где находится помеченный мною объект, и в каком он состоянии. Информация, поступающая мне от этих меток, весьма скудна. Если цель устранена, метка работает так же, то есть к трупу я могу переместиться, но поток отслеживающей чакры прекращается. Если цель, на которой имеется метка, жива, то моя чакра вступает в контакт с чакрой жертвы, отслеживая её жизнеспособность, тем самым подавая мне сигнал: объект жив. Одна из меток, которая точно должна была перейти в стадию дезактивации, продолжает работать корректно.       — Значит, человек, на которого вы её установили, жив? — решил прояснить непонятный для меня момент.       — Верно, — кивнул четвёртый, — Это-то и вводит меня в ступор, потому что я прекрасно ориентируюсь среди меток. И эта принадлежит моей жене, Узумаки Кушине.       Сказать, что я охренел, значило б ничего не сказать. Моё мировоззрение за какую-то секунду перевернулось вверх ногами, вернулось обратно, да ещё и под дых ударило, что бы я потерял дыхание. Восстановить самообладание удалось далеко не сразу.       — Я поражён не менее, чем ты, — ответил Минато, — Особенно после услышанной от тебя истории, в которой Кушина была мертва и помогла остатками чакры укротить сыну девятихвостого. Тем не менее, факт остаётся фактом. Не знаю, в каком она сейчас состоянии, но Кушина жива.       — Быть не может! — не согласился я, чувствуя, как бешено колотится моё сердце. Эти эмоции. Они точно мои? Или это как-то проявляется остаточная часть Наруто? Почему я так поражён услышанным? Почему я так взбудоражен, возбуждён и… и рад? — Если она жива… Если она жива, она должна была находится рядом со своим сыном! Почему её не было рядом с Наруто? Где она тогда сейчас находится?       — Успокойся, Наруто, сейчас твоими устами говоришь явно не ты, — покачал недовольно головой блондин, — Подозреваю, что не вся душа Наруто покинула тело. Какие-то крохи остались, и сейчас, как паразиты, получили корм для своего роста.       Ещё чего не хватало! Да, я был бы рад, если Наруто всё же сможет вернуться и занять по праву рождения принадлежащее ему место. Но ведь тогда я снова умру, а этого бы мне ни за что не хотелось. Тем не менее, я постарался прислушаться к четвёртому и успокоиться, попутно начиная обдумывать, что не так с этим, отличающимся от каноничного, миром?       Бывший хокаге продолжил.       — У меня зрели такие же вопросы. Я пришёл к выводу, что все недооценили живучесть Узумаки. После извлечения из неё хвостатого, после того, как лис пронзил нас своим когтем, а я запечатал демона, она могла потерять сознание, но остаться жить.       Вполне возможно. Звучит логично. Вот Наруто в похожих обстоятельствах так же нашёл при себе силы, чтобы использовать технику для моего призыва. Если всё действительно так, и Узумаки куда живучее, чем показано это в манге, то тем более становится ясно, почему уничтожили деревню Узушио. Кому нужны настолько пугающие соседи?       — Она могла потерять сознание и вполне себе умереть, но после того, как барьер спал, третий и его люди могли так же успеть добраться до неё раньше, — тем временем продолжил отец Наруто, — Оказали ей помощь и спасли жизнь. Не знаю, существует ли способ продлить жизнь джинчуррики, из которого извлекли демона. Вполне возможно, что они искусственно поддерживают биение её сердца, а сама она могла в течении всех этих лет находится в коматозном состоянии. Тогда становится понятным, почему её не было рядом… — небольшая неловкая заминка, но Минато нашёл в себе силы продолжить — с тобой, пока ты рос, Наруто. Она не могла этого сделать. И сейчас не может. Большая вероятность, что она просто прикована к кровати под постоянным присмотром врачей. Только кому и зачем это нужно? Это же большие расходы…       И тут меня осенило.       — Минато…- я чуть не назвал его по привычке «господином», но вспомнив, что он пытается относится ко мне, как к своему ребёнку, решил поддержать его в столь нелёгком начинании, — То-сан, во время войны был случай, когда воскресший Мадара собрал всех биджу. В том числе извлёк девятихвостого лиса из Наруто. Тот уже начинал умирать, но вы рассказали всем о возможности его спасти. Пока Гаара, нёсший тело Наруто и Сакуры на своём песке, не доставил погибающего к вам, Харуно делала прямой массаж сердца всё это время, а потом вы перезапечатали в него вторую половину лиса, чем и спасли жизнь.       — В Конохе могли придумать способ, с помощью которого бы поддерживали искусственное сердцебиение Кушины, не давая ей умереть, — дошло до Минато, — А затем…       — Девятихвостый! — чуть ли не вскрикнул от озарения я, — Я знаю, в кого, после меня запечатают Кураму! Джинчуррики хвостатого в Конохе снова станет Узумаки Кушина.       — Не может быть! — не поверил моим словам Минато, — Они ведь не могли спланировать это всё с самого начала?       — А они и не планировали, — радостно рассмеялся я, довольный тем, что пазл наконец-то сложился, но тут же остановился. Смеяться в такой ситуации точно не было разумным, — Они и не планировали! Извини, то-сан, я на эмоциях. Я хочу сказать, что они могли оставить ка-чан для экспериментов. Тела шиноби, ты ведь и сам знаешь, очень ценный материал. А тело члена клана Узумаки — драгоценность, которую и днём с огнём не найдёшь. Долголетие, особая чакра, к тому же бывший джинчуррики. Думаю, Кушина была слишком заманчивым образцом, чтобы позволить её похоронить. А когда появилась возможность держать её живой и получать более качественные материалы, они не смогли не соблазниться.       — Не верю! — в гневе прорычал Минато, прожигая меня взглядом. Резко от него повеяло такой подавляющей аурой, что я от испуга грохнулся на задницу и испуганно отполз на несколько метров назад. Так страшно в этом мире мне ещё ни разу не было.       — Минато…сама? — попытался воззвать я к его внутреннему «Я». Да, понять парня можно. Потерял сына, считал, что потерял жену, а она живая. Да вот беда, та же самая деревня, что погубила его ребёнка, возможно, ставит нечеловеческие эксперименты над его любовью. Да, это всего лишь моя теория. Но для Минато, потерявшего всё, даже слышать такое было подобное кощунству. Я бы на его месте был бы готов убить за такие слова в адрес моей возлюбленной, поэтому и перепугался за свою жизнь.       Но сегодня меня убивать никто не собирался. Минато вернул под контроль свои чувства и закрыл побледневшее лицо руками.       — Извини меня, Наруто. Я не со зла, я не специально. Я тоже так думал. Мне приходила эта идея раньше, но я отвергал её. Я просто не хочу верить в то, что третий способен на такое. Что деревня, ради которой я отдал свою жизнь, забрала у меня всё самое дорогое.       — Это мог быть и Данзо, — поспешил успокоить начинающего впадать в депрессию четвёртого, — Вы говорили, что третий со своими людьми стояли у барьера, пока вы проводили запечатывание? Может, среди них рядом были замаскированные бойцы «Корня». Кушину могли доставить в госпиталь по приказу Саруботи, а Данзо прибрал её к рукам. Сказал, мол, что она не пережила и погибла, выставил ложное тело, а выжившую прячет у себя в подземельях. Не обязательно же, что бы они были в сговоре!       — Ты прав, — не смог не согласиться со мной Минато, решив прислушаться к разуму, а не бурлящим, как непокорное море, эмоциям. Он подошёл ко мне, протянул руку и помог встать, — Извини, что вспылил.       — Ничего страшного, то-сан, — вернулся к родственному типу общения было тяжело после неожиданной атаки «ки», но ведь блондинчик и так был мёртв, а тут ещё такое. На его месте любой бы сошёл с ума, так что я решил не накалять атмосферу ещё сильнее, — Я понимаю. А после того, что Данзо сделал со мной, у меня нет сомнений, что он мог выкинуть что-то похуже.       Минато внимательно посмотрел на меня и с сочувствием произнёс.       — Ты здесь недолго, ещё не успел разобраться с просьбой моего сына, а у тебя прибавляется хлопот. Я согласен на твою затею, если ты не передумал ещё.       — Нет, конечно, — улыбнулся я, — ставя себе галочку в графе напротив «убедить четвёртого хокаге примкнуть на мою сторону». Спонтанная идея, обернувшаяся успехом. Осталось дело за малым, довершить начатое, — У меня в планах стать сильнее, возможно, вступить в «Акацуки», разведать информацию про Сасори и Чиё. И это только начало. А ведь ещё Данзо нос утирать, и блудного Саске домой возвращать. Дел не в проворот! Зато будет не скучно.        — А ты забавный, — улыбнулся хокаге, и положил руку мне на плечо, — Как бы я хотел, чтобы здесь оказался Наруто. Но повторюсь, он поверил в тебя, я последую за ним. Ты в теле моего ребёнка и биологически — ты мой сын. Так что да, будет трудно, но постараюсь привыкнуть. А сейчас чем я могу тебе помочь?        — Ну, если быть честным, есть у меня одна проблемка.                            Я в этом мире уже три месяца. За это время, до встречи с отцом Наруто, а теперь моим, произошло много чего. Например, я окончательно убедился, что при призыве Бьякуя получил всё, что подобает шиноби. Знания, силу и чакру. Да, чакрой он пользоваться умел, и очень превосходно. Все его приёмы, которыми он владел, будучи капитаном отряда, использовались так же с помощью чакры. А когда я в первые в живую увидел действие его шикая, я чуть ли не бросился под эту красоту. При этом Кучики сказал, что по умолчанию его лезвия настолько острие и мелкие, что их невозможно увидеть невооружённым взглядом. А вот когда он увеличивает их скорость и остроту, повышая дальность и урон, от переизбытка энергии они окрашиваются в цвета сакуры. В принципе, большинство противников он сможет победить и без шикая, на мой взгляд. С шиноби, уровня Итачи или Какаши, ему придётся попотеть, применив шикай. А вот банкай пригодится для монстров, типа, Пейна или Джирайи. Но опять же, это лишь предположения. Никто никогда не может знать наперёд, что и когда с ним случится, какие препятствия или противники им попадутся. В общем, убедившись, что Бьякуя вполне себе исправно функционирующий шиноби, я торжественно нарёк его своим учителем и припряг заниматься со мной.       Первый месяц ушёл только на то, чтобы я самостоятельно, без чьей-либо помощи или подсказок, научился чувствовать чакру и управлять ею. Попутно я овладевал теорией, которую Наруто изучал за весь период обучения в академии. Информации от бывшего капитана было меньше, но она была лучше сформирована и более практична, чем скучная лекция. После каждого урока теории шли практические занятия. Мы передвигались по стране Огня, подрабатывая мелкими поручениями в городах, поселках и деревнях, ночуя в лесу, и занимались, занимались, занимались. Рукопашный бой, бой на мечах, метание кунаев и сюрикенов. Программа была обширной, познавательной и интересной лично для меня.       В начале второго месяца я освоил контроль чакры на приемлемом, для генина, уровне. Сложностей не было, кроме одной. Гигантские резервы чакры! Если систему каналов чакры и резерва чакры и сравнивать с чем-то, то это с водоснабжением. У обычного шиноби среднестатистический объём чакры можно визуализировать, как средних размеров бочку с небольшими каналами для отвода воды. Плюс-минус каналы чакры у всех одинаковы, но вот объём очага индивидуален. У кого меньше, у кого больше. Узумаки, по сравнению с другими, вместо обычного бочка под воду имеет громадную цистерну, высотой с многоэтажный дом. Преувеличение? Отнюдь. Вот тебе и ответ на вопрос, почему Наруто в аниме мог клонов тысячами клепать, в то время, как более опытные шиноби могли осилить несколько десятков максимум. Резерв от Узумаки и бесконечная батарейка в виде мохнатого сотоварища под рукой превращала канонного Наруто в ходячий ядерный реактор, способный, при желании, уничтожать всё живое мощными техниками в течении нескольких суток. Сейчас же запасы были поскромнее, «батарейку» у меня принудительно отобрали. И не беда. Работаем с тем, что имеем. В общем, вы уловили суть, да? Размер больше, чем просто в несколько раз, а каналы, которые должны были перенаправлять всю эту ерундень по телу, не развиты так, как нужно. Потому столь много времени ушло чисто на контроль и на управление. Конечно, до той же Сакуры с её контролем мне, как до луны, далеко, но прогресс был заметен. В бою я начал уставать меньше, больше сохранял энергии, меньше ею фонил. На счёт последнего меня Бьякуя поразил, сказав, что для более-менее сносного сенсора я, как бельмо на глазу. Сразу бросаюсь в глаза. Мы прикупили кое-какие вещички, улучшили чутка контроль, и для сенсоров уровня генин-чунин я стал менее заметен.       И только на третий месяц я начал осваивать техники. А здесь нужно сделать отсылочку к тому, как это произошло. Но перед этим хотелось бы рассказать о главном моем помощнике в этом плане. Ведь попутно с обучением у Бьякуи, я разбирался с силой, полученной, как я понял, от техники Наруто. Я овладевал системой.       Система. Раньше я ни с чем подобным не сталкивался, фанфиков на просторах интернета на данную тематику в моё время не было. Но благодаря имеющемуся опыту компьютерных игр разобраться получилось. В принципе, не было ничего сложного. Система придавала окружающему миру игровой элемент, существенно облегчая для меня уровень сложности. Первое, что мне понравилось, очки характеристик. Всего у меня было несколько показателей. Первые два были активными, изменялись как в положительную, так и в отрицательную сторону. Они показывали состояние моего здоровья и чакры. С повышением уровня они росли, а цифры внушали уважение. Вызвав в первый раз экран «персонажа», я даже обомлел, вчитываясь в каждую строчку.              «Персонаж: Узумаки Наруто.       Уровень: 1.       Титулы: Проигрок, Бывший Джинчуррики       Селение: отсутствует              Опыт: 25/100.              Жизнь: 35 000       Чакра: 150 000.       Ниндзюцу: 8       Тайдзюцу: 14       Гендзюцу: 1       Кендзюцу: 6       Сила: 14       Ловкость: 10       Скорость: 13       Выносливость: 22       (СП): Фуиндзюцу: 1».              С уровнем всё было понятно. Про титулы я ознакомился, благодаря постоянно всплывающим сноскам, если ты надолго задерживал своё внимание на какой-либо строке. Титулы выдавались после выполнения необходимых для их получения условий и имели приятные бонусы в виде разнообразных плюшек. Например, чтобы получить титул «Проигрок» нужно было, минуя перерождение, попасть в любой из сторонних миров и заполучить систему. Сложно, честно говоря. Мне повезло. Я умер, но не успел отправиться на перерождение, как был призван Наруто. Сам же Наруто и дал мне систему, силу, полученную им после использования запретного дзюцу. В этом моменте было спорное место. Получил я систему после пробуждения в теле Наруто, или же во время встречи с ним. Потому что был шанс, что первым, кто получил систему, был именно Наруто. Но он умирал, и воспользоваться ей не мог, а потому передал мне, как наследство. Бонусом «Прогеймера» было увеличенное получение опыта при выполнении квестов, и возможность его получения, но в многократно уменьшенном варианте, от любого совершаемого мною, на секундочку, полезного действия. Разобраться, что полезно, а что нет, удалось быстро, так что, можно сказать, пусть и в небольшом количестве, опыт я получал почти за всё. Почти. Условием для получения титула «Бывший Джинчуррики» было выжить после извлечения из тебя хвостатого, что шло в разрез с известным мне правилом. Опять же, мне повезло, и титул этот мог получить Наруто. Формально, да, он умер, но тем не менее новое сознание заняло его тело и продолжило функционировать. Бонус от этого титула можно было отнести к легендарным: плюс двадцать тысяч единиц здоровья. То есть, не будь его у меня, уровень моего здоровья остановился бы на пятнадцати тысячах, что, думаю, так же неплохо.       Отсутствие селение мне было понятно сразу. С графой опыта так же. Дальше шли жизнь и чакра. Огромные для первого уровня цифры, конечно, учитывая, что даже с повышением уровня шкала чакры росла, как черепаха на дрожжах. Никак. Подозреваю, что эти сто пятьдесят тысяч единиц мне до конца моей жизни. И стало сразу интересно, а какие бы цифры были, будь у меня Курама под боком? Дальше шли параметры тайдзюцу — уровень, показывающий умение сражаться в рукопашном бою; ниндзюцу — уровень способности применять техники и их, соответственно, мощность; гендзюцу — печальный показатель, доказывающий, что при желании даже любой опытный генин меня сможет поймать в иллюзию, и что мне быть вторым Итачи не позволено; и кендзюцу — мастерство владения мечом, кунаем и прочей метательной дребеденью. Статы были обоснованно низкими, и я понимал, если не изменю ситуацию, будет становится только хуже.       Дальше по списку шли стандартные, для персонажей многих игр, параметры, переделанные под реальность Наруто. Например, сила влияла на растущий и критический урон по всем направлениям. Ловкость напрямую влияла на кендзюцу, тайдзюцу и ниндзюцу. Скорость, как ни странно, влияла только на передвижение, что мне было крайне непонятно. А вот выносливость удачно списалось с тем, насколько я буду оставаться подвижным игроком на поле боя, и как часто смогу кастовать техники. Последним был скрытый параметр, отличающихся у всех индивидуально, судя по описанию. У меня это было умение владеть печатями, что было на низком показателе. Логично, ведь из печатей я умею работать с ни с чем, что тут скрывать то.       В общем, ничего сложного и непонятного. Легко и просто разобравшись с основными данными, обнаружил, что имеются дополнительные вкладки. Такие, как активные навыки и пассивные, древо умений, пока ещё недоступное, так же заблокированный «внутриигровой» магазин и непонятная на тот момент для меня лотерейная рулетка. Поняв, что с первым уровнем ничего не сделаешь толком, я старался совмещать его повышение с тренировками Бьякуи. И тут меня ждало неожиданное разочарование.       Повышение уровня мне давало только купоны для участия в лотерее денежные средства и прочие приятные, но не так уж и важные лично для меня бонусы. Очки характеристик для повышения статов повышались кровью и потом. Хотел повысить выносливость? Пожалуйста, бегай. Хотел повысить владение мечом? Тренируйся. Фуиндзюцу? Ищи учителя, способного вдолбить в твою тупую бошку хотя бы азы. Не очень приятно, но полезно и эффективно. Потому что ты понимал, что твоя сила — это то, чего ты добился сам. Да, система подсыпала иногда приятные бонусы в виде пары-тройки очков, если ты тренировался упорно. Но не более. Так же не могло не радовать, что за все эти тренировки так же капал опыт, видимо система определённо считала их полезным действием. Так что, на момент моей встречи с четвёртым моё окно персонажа выглядело следующим образом:              «Персонаж: Узумаки Наруто.       Уровень: 21.       Титулы: Проигрок, Бывший Джинчуррики       Селение: отсутствует              Опыт: 1 300/25 000.              Жизнь: 35 105       Чакра: 150 000.       Ниндзюцу: 14       Тайдзюцу: 22       Гендзюцу: 1       Кендзюцу: 18       Сила: 18       Ловкость: 16       Скорость: 19       Выносливость: 38       (СП): Фуиндзюцу: 1».              Изменения были в положительную сторону, и это приносило моральное удовлетворение. Но темп роста был низким. Опять же, я занимался всего три месяца и чего я хотел? Стать машиной, способной мизинцем уложить Мадару на лопатки? Да я поддающегося мне Бьякую побить не был способен, что уж говорить о ком-то другом. Так сказать, прочно уселся на уровне средненького генина, способный надрать жопы себе подобным и слабым разбойникам. Кто посильнее выше перечисленных — прямая забота Кучики. Зато порадовала возможность моментального изучения дзюцу. Если оно было мне под силу, конечно. Как это работало. Я брал в руки любой свиток, книгу с записанной техникой и перед моим взором пробегала строка с необходимыми для изучения условиями. Если я мог её изучить, пожалуйста. Выскакивало уведомление, подтверждаешь — и готово. Вся информация моментально вливается в твой мозг, словно ты сам долго и упорно занимался изучением. Печати складывались идеально с первой попытки, техники выполнялись на ура, и благодари этому я немного расширил список своих навыков.              «Активные навыки:       Хенге (E) — эта техника чаще всего используется для маскировки пользователя под другого человека, но они также могут превратиться в животное, растение или неодушевленный объект. Пользователи получат атрибуты и физические особенности того, во что они превращаются, такие как острота оружия или клыки животного. Условия: Ниндзюцу — 5; Расход чакры: 350 ед./мин.       Каварими но дзюцу (E) — техника шиноби, которая позволяет её исполнителю мгновенно поменяться местами с неким, находящимся в непосредственной близости, объектом, таким как животное, другой человек или предмет (деревянный брусок, валун, свёрнутый ковёр и т.п.) Кроме того, применение этой техники создаёт оптическую иллюзию, которая заставляет противника думать, что атака была успешной. Условия: Ниндзюцу — 5. Расход чакры: 300 ед.       Стихия Ветра: Великий Порыв ( С )— техника, которая создаёт порыв ветра, чья мощность и масштабы различаются в зависимости от пользователя. Условия: Ниндзюцу: 15 Урон: варьируется. Расход чакры: варьируется».              Когда я говорил, что немного, я так и имел в виду, потому что с моими статами особо нельзя было разгуляться. Да блин, я нашёл даже технику теневого клонирования! Выпала на очередном прокруте рулетки, да только они были выше рангом и, соответственно, имели такие же высокие требования. Изучить я их не мог, поэтому и бегал за Бьякуйей, как ребёнок за шоколадкой, повышал то, что было в моих силах.                                   — Понятно, — кинул Минато, обдумывая услышанную информацию, — В общем, сейчас ты слаб и тебе срочно нужен способ повысить свои показатели странной системы, верно понимаю?       — Верно, — кивнул я, переводя дыхание от очередного долгого и изнурительного пересказа.       — Ну, есть одна идейка, но она будет не из приятных, — сразу же предупредил меня четвёртый.       — Что за идейка?       По мне, сейчас они были все хороши, лишь бы продолжить развиваться, а не стоять на месте. Потому что сейчас меня любой генин, ладно, не любой, но даже генин может победить. Готов поспорить, что сейчас я слабее того же Наруто, до моего попадания в тело. Да, может контроль чакры и повысил, физическую форму поддерживаю в прекрасном состоянии, но это всё не то. Мне нужна была сила.        — Тебе нужно в клановую библиотеку Узумаки, или дом моей семьи, — виновато улыбнулся Минато, — То есть, вернуться в Коноху.