Кемпинг

То, с какой настойчивостью Вэй Ин весь день избегал столкновений с Лань Ванцзи, можно было сравнить только с тем, как яростно он преследовал его прежде. К несчастью, именно сегодня они занимались искусством каллиграфии, и потому просто сбежать куда-нибудь точно не получилось бы. После очередного: «Вы же можете лучше, господин Вэй» от Лань Сичэня, Вэй Ин оставил попытки ровно держать кисть и всё же отступил под кроны деревьев. Прислонившись к ближайшей сосне, он принялся выслеживать Не Хуайсана. Когда тот, завершив собственную каллиграфию и получив похвалу, уже готовился снова растереть тушь, Вэй Ин выскочил из своего укрытия, точно хищник из засады, схватил Не Хуайсана за плечо и утянул за собой. — Я хочу переночевать в палатке с тобой, — заявил он. Прежде Не Хуайсан был хорошим другом. Он мог сколько угодно подтрунивать, но в нужный момент всё-таки вставал на сторону Вэй Ина. Так должно было случиться и на этот раз. — Ничего не получится, — качнул головой Не Хуайсан, сложив руки на груди. — Если уж волею судьбы мне досталась отдельная палатка, уступать её кому-то ещё я не намерен. Я буду спать один. — Но мы же друзья, — опешил Вэй Ин. Вся картина мира в этот момент расползлась у него перед глазами на цветные пятна. — Вот как друг тебя прошу войти в моё положение. Я хочу побыть один, Усянь, — непоколебимая твёрдость в чертах Не Хуайсана появлялась редко. Но если уж такое проступало сквозь его обычную мягкость, можно было не стараться его разжалобить. — А что такое, Усянь, разве в палатке Ванцзи тебе не комфортно? — и откуда только тут взялся Цзян Чэн. Тон его голоса выдавал, что он всё ещё обижен. — Не могу же я стеснять его и сегодня тоже, — вздохнул Вэй Ин, вовсе не желая ругаться. Цзян Чэн пронзил его взглядом. — Его стеснять ты не можешь, а ко мне подойти тебе гордость не позволяет? Так что просишься к Не Хуайсану, да? Я для тебя как будто никто? — Цзян Чэн разозлился. — Да и ночуй тогда на улице! — развернулся и ушёл. — Что это было такое? — хмыкнул Не Хуайсан, а когда Вэй Ин с надеждой взглянул на него, покачал головой: — Даже не думай. Нет. Только не со мной. *** Господин с веером: понятия не имею, что у них там произошло сегодня, но ВУ пытался напроситься в мою палатку, а ЛВ весь день с таким лицом, будто на завтрак съел сырую замороженную крысу /отправлено 14:05/ Лотос на спокойных водах озера: Они поссорились? Нужно больше информации… Хм, но если бы они поссорились, А-Сянь точно написал бы мне… /отправлено в 14:07/ Господин с веером: Лотос на спокойных водах озера, их не поймёшь! но я, конечно, не согласился. всё во имя высшей цели /отправлено в 14:10/ Лотос на спокойных водах озера: Господин с веером, А-Сянь не стал мириться с А-Чэном? /отправлено в 14:11/ Павлин: опять эта нескончаемая bl-дорама, аааааа /отправлено в 14:11/ /Пользователь Павлин вышел из чата в 14:11/ Господин с веером: Лотос на спокойных водах озера, ЦЧ как будто на нашей стороне, он поссорился с ВУ снова, так что у того просто не будет выбора. или объяснение… или… /отправлено в 14:14/ Лотос на спокойных водах озера: Если ЛВ его не пустит, тебе придётся о нём позаботиться, обещай мне. /отправлено в 14:16/ /Администратор Лотос на спокойных водах озера возвращает в чат пользователя Павлин 14:17/ Господин с веером: … /отправлено в 14:17/ Лотос на спокойных водах озера: Господин с веером, не слышу. /отправлено в 14:18/ Господин с веером: Лотос на спокойных водах озера, да, мудрая госпожа, я возьму на себя хлопоты о вашем младшем брате, если ночью он останется без укрытия от непогоды. Клянусь! /отправлено в 14:21/ Павлин: !!!!! /отправлено в 14:22/ Лотос на спокойных водах озера: Господин с веером, я довольна. /отправлено в 14:23/ *** Вэй Ин чувствовал себя абсолютно отверженным. Он даже собирался написать Яньли и пожаловаться, но внезапно представил, как жалко это будет выглядеть, и передумал. Между тем поднялся ветер, и небо начали затягивать тучи. Солнечный день померк, и вечер навалился на палаточный лагерь как-то чересчур быстро. Предчувствуя ненастье, все гораздо раньше отправились греться в палатки, и Вэй Ин привычно остался у костра совершенно один. На этот раз было не просто зябко, а на самом деле холодно. И он, искусав губы, сжался в комок, поворачиваясь к огню то одним боком, то другим. Казалось, его располовинит от слишком ярких и разрозненных физических ощущений. Дождь сорвался внезапно и не начал накрапывать, а моментально превратился в ужасающий ливень. Вэй Ин жалобно застонал. Костёр зашипел, огонь мгновенно превратился в клубы серого удушливого дыма. Смешавшись с льющейся стеной водой, эта мгла совершенно скрыла даже ближайшие палатки. Вэй Ин даже не мог сообразить теперь, в какой стороне палатка Не Хуайсана, не то чтобы добраться до Цзян Чэна на другой стороне лагеря! И среди этого ненастья вдруг раздалось такое знакомое: — Вэй Ин. Проморгавшись, Вэй Ин обнаружил окутанного полупрозрачным дождевиком Лань Ванцзи. Взгляд его был на удивление встревоженным. — Ты весь промок, — обозначил очевидное Лань Ванцзи. Ответить на это хоть что-то Вэй Ин не успел, потому что его тут же сгребли в охапку и утащили сквозь ночь и дождь. Едва оказавшись в палатке, Лань Ванцзи сбросил дождевик в сторону у входа, чтобы вода не натекла на подготовленное для сна место. Затем он оглянулся на Вэй Ина и — ничего не говоря, ни о чём не спрашивая — принялся развязывать его ханьфу и стаскивать промокшие слои тканей. Вэй Ин, возможно, должен был возмутиться, но он буквально остолбенел. Смущение жаром потекло под кожей, мужчина его мечты прямо сейчас раздевал его, и все потрясения растворились в звенящем тумане, заполонившем ему голову. Очевидно, слегка остекленевший взгляд наконец насторожил Ванцзи, потому что тот, прервавшись на моменте, когда оставалось только потянуть вниз промокшие штаны, сказал: — Нельзя оставаться в мокрой одежде. Простудишься. — Но… мне не во что переодеться, — выдохнул Вэй Ин и что было сил прикусил нижнюю губу, чтобы боль и привкус крови помогли возникшему возбуждению немедленно сойти на нет. Лань Ванцзи смотрел на него, не отводя взгляда. — У меня… есть, — наконец отозвался он и опустился к собственной сумке, почти в то же мгновение вынимая из неё даже на взгляд тёплую толстовку с умилительным принтом — два кролика, белый и чёрный, сидели в траве, прижавшись друг к другу. Вэй Ин так прилип взглядом к этому рисунку, что не заметил, когда Лань Ванцзи протянул ему и толстовку, и штаны. Вэй Ин ощутил, что ему по-настоящему холодно. Настолько, что невозможно унять дрожь. Он поспешно сбросил жалкие мокрые остатки собственной одежды, на всякий случай повернувшись к Ванцзи спиной, и натянул предложенную смену. — Нравятся кролики, Ванцзи? — спросил он, понадеявшись, что голос будет звучать непринуждённо. — Мгм, — раздалось сзади. Кажется, это было очень смущённое «Мгм». Вэй Ин вдруг подумал, что Ванцзи мог решить — он издевается. Потому его тут же понесло: — Кому же не нравятся! Они такие милые! И любить кроликов — это очень мило. Даже жаль, что ты не показываешься в этой толстовке обычно… Все любят кроликов, Ванцзи, — он всё ещё почему-то не рискнул повернуться и посмотреть Лань Ванцзи в лицо. — Вэй Ин похож на кролика, — раздалось сзади. Вэй Ин замер — совсем как кролик перед удавом. Мучительный жар смущения скатился по шее, на миг стало невозможно дышать. Он даже как дрожать забыл! — Пей, — ткнулся под локоть термос. Вэй Ин механически взял его и бездумно развинтил крышку, сделав глоток горячего — но не слишком — чая. Это прекрасно сработало, потому что тело наконец ощутило блаженное тепло. Даже захотелось спать. — Тебе нужно укутаться, — продолжал Ванцзи. — Я… — Нет, я не собираюсь отбирать у тебя спальник, — сообразил Вэй Ин. — Постараюсь… отодвинуться и больше… Извини, я доставил тебе так много неудобств, — он оглянулся на Ванцзи и точно покраснел. — Прости, от меня только хлопоты. Я лягу далеко и… Лань Ванцзи поймал его лицо в ладони и бережно поцеловал. В истерзанной губе на миг зародилась боль, но приятное ошеломление оказалось намного сильнее, и Вэй Ин едва смог сдержать стон. Когда Ванцзи захотел отстраниться, Вэй Ин, зажмурившись, потянулся к нему и вынудил продолжить поцелуй. В голове снова зазвенела восторженная пустота, а потом Вэй Ин прямо в губы Ванцзи выдохнул: — Это всё потому, что я, по-твоему, похож на кролика? — Нравятся кролики, потому что они похожи на Вэй Ина, — отозвался Лань Ванцзи, снова целуя его. *** Лань Ванцзи не мог не заметить, как старательно его избегает Вэй Ин. Он казнил себя за несдержанность, за вырвавшиеся из-под контроля желания, и в итоге бездумно испортил несколько листов великолепной рисовой бумаги, пока брат не подошёл и не спросил: — Что случилось? — Лань Ванцзи поднял на него несчастный взгляд. Сичэнь коротко вздохнул. О мучениях младшего он знал достаточно, чтобы догадаться, в чём может быть дело. — Прости, в последние дни я… совсем не уделял тебе внимания. Тебе нужно поговорить со мной?.. Лань Ванцзи представил, как пытается рассказать брату о том, сколько эмоций в нём пробудил Вэй Ин, как объясняет, что произошло утром… — и немедленно покачал головой. — Иногда нужно выбирать себя, Ванцзи. Самого себя, свои чувства, — вдруг сказал Сичэнь. — Может быть, ты зря от него отстраняешься? Заранее рассчитываешь на отвержение?.. Моргнув, Лань Ванцзи робко взглянул туда, где сражался с каллиграфией Вэй Ин, но того уже не оказалось на месте. Он опустил голову. Лань Сичэнь понимающе тронул его за плечо. — Давно говорил тебе — стоит открыться. Так будет намного лучше. Если он отвергнет тебя, ты хотя бы перестанешь болтаться в невесомости. Боль бывает лучше незнания, — Сичэнь отвёл взгляд. Ванцзи прекрасно понял, куда брат смотрит теперь. Там был Мэн Яо. Кажется, брат был уверен, что Ванцзи повезёт. Только это ни капли не успокаивало. К вечеру он достаточно истерзал себя. С одной стороны, снова пригласить Вэй Ина в палатку после утреннего разговора он просто не мог. С другой — не похоже было, что Вэй Ин помирился с Цзян Ваньинем. Вон какой тот сумрачный и злой. Не в силах разрешить дилемму, Лань Ванцзи едва сообразил, что вечер будет совсем не мирным и солнечным, как прежние. И только когда ветер поднялся достаточно, осознал, что если он не спасёт Вэй Ина от непогоды, тот останется совершенно один. Он кинулся к костру, едва успев набросить дождевик, на чистом инстинкте. Промокший до нитки Вэй Ин выглядел измождённым и болезненным. У него даже кровь запеклась на губе, как у смертельно раненых заклинателей из популярных дорам. Ванцзи не мог допустить, чтобы его возлюбленный так страдал! Наверняка только поэтому он с такой поспешностью раздел Вэй Ина. Уж точно не потому, что сознавал свои действия. Кожа у Вэй Ина оказалась смуглой, испещрённой множеством родинок. Когда осталось только освободить его от мокрых штанов, Лань Чжаня нагнало понимание. Вэй Ин смотрел на него широко раскрытыми глазами, очень потемневшими — наверное, от гнева? Или?.. — Нельзя оставаться в мокрой одежде. Простудишься, — попытался объяснить свои действия он. — Но… мне не во что переодеться, — отозвался Вэй Ин. Лань Ванцзи увидел, как он опускает зубы на нижнюю губу, как из свежей ранки выступают капельки крови, и моргнул, потому что это вызвало совершенно неуместные мысли. — У меня… есть, — зарылся он в собственную сумку, только бы не смотреть на острые линии ключиц, на подтянутый живот и на полоску чёрных волос, спускающуюся от пупка. К несчастью, сменная одежда была… смешной. Неуместной, как сказал бы дядя. Но этот комплект подарил брат, который куда лучше разбирался в настроениях Ванцзи. Поделиться этими вещами с Вэй Ином было… волнительно. Как будто впустить его ещё глубже под кожу. Он протянул вещи, стараясь не совпасть с Вэй Ином взглядом, и замер, уставившись в угол палатки, пока тот переодевался. — Нравятся кролики, Ванцзи? — некоторое время спустя раздался голос. Лань Ванцзи ощутил, как мгновенно загорелись щёки. — Мгм, — выдохнул он. Сейчас Вэй Ин начнёт подшучивать над ним?.. Это случится?.. Мерный шум дождя по тенту палатки нисколько не успокаивал, сердце намеревалось выскочить из груди, ладони отчего-то вспотели. — Кому же не нравятся! Они такие милые! И любить кроликов — это очень мило. Даже жаль, что ты не показываешься в этой толстовке обычно… Все любят кроликов, Ванцзи, — затараторил Вэй Ин, и не было похоже, что он издевается. Скорее — пытается как-то… сгладить неловкость?.. Лань Ванцзи не удержался и сказал то, о чём давно уже думал. — Вэй Ин похож на кролика. По палатке раскатилась мучительная тишина, заполняемая только шуршанием ливня. Лань Ванцзи нащупал термос и протянул его Вэй Ину. — Пей. — И Вэй Ин действительно послушно последовал этому совету. — Тебе нужно укутаться, — продолжал Ванцзи, отчего-то ужасно расстроившись. — Я… — Нет, я не собираюсь отбирать у тебя спальник, — решительно отказался Вэй Ин, и они наконец снова посмотрел друг на друга. — Постараюсь… отодвинуться и больше… Извини, я доставил тебе так много неудобств. Прости, от меня только хлопоты. Я лягу далеко и… Вэй Ин был… смущён. Его скулы окрашивал нежный румянец, губы чуть распухли и казались такими тёмными и желанными. «Иногда нужно выбирать себя, Ванцзи. Самого себя, свои чувства», — внутри прокатился голос брата. Лань Ванцзи не выдержал — и выбрал себя. Он поймал лицо Вэй Ина в ладони и поцеловал со всей накопившейся за годы неразделённой любви нежностью. Даже если сейчас Вэй Ин отстранится, прямо скажет, что не станет изменять Цзян Чэну — он, конечно, это скажет! — поцелуй можно будет хранить, как маленькое сокровище, лелеять это сладостное чувство… Вэй Ин не отстранился и не убежал, он даже не позволил отодвинуться самому Лань Ванцзи. И потому поцелуй стал ещё нежнее и мучительнее, более влажным, больше похожим на сокровенные мысли. Губы Вэй Ина шевельнулись, Лань Ванцзи чувствовал каждое движение. Слова дыханием осели на коже: — Это всё потому, что я, по-твоему, похож на кролика? — Нравятся кролики, потому что они похожи на Вэй Ина, — Лань Ванцзи снова его поцеловал. — Люблю Вэй Ина, — добавил уже совсем тихо. — Что?.. — Вэй Ин смотрел на него огромными глазами. И Ванцзи в который раз не смог его прочитать. Ощущая мучительный стыд, горечь и слабость, он всё же нашёл в себе силы извиниться: — Прости, Вэй Ин, я… я не могу вставать между вами. Ты… так сильно нравишься мне, я… я… — горло перехватило. Вэй Ин смотрел на него, приподняв одну бровь в недоумении. Потом вдруг улыбнулся — засиял от этой улыбки, как солнце после дождя. — Между нами? Между кем, Ванцзи? — Лань Чжань?.. — предложил он, потому что слишком давно хотел, чтобы Вэй Ин называл его именно так. — Между тобой и… и Цзян Ваньинем?.. — Если Цзян Чэн это узнает, он взорвётся, — рассмеялся Вэй Ин. — Лань… Лань Чжань, мы братья! Ты что, всерьёз думал, что мы… что между нами что-то есть?.. Ох, нет, ничего подобного! И… постой? Я не ослышался, ты сказал, что… — теперь он снова покраснел. — Люблю. Тебя, — подтвердил Лань Ванцзи, пока ещё не совсем понимая, но всей душой ощущая, что случилось наконец что-то хорошее. В этот самый миг Вэй Ин сдавленно простонал и кинулся к нему, прижавшись всем телом, целуя куда попадётся. От каждого его прикосновения Лань Ванцзи загорался, как сухой хворост, и буквально через несколько мгновений они нашли себя среди сбившегося спальника. Ладони Ванцзи скользнули под толстовку с кроликами, Вэй Ин обнимал его за шею. — Все эти два года… все… я так сильно люблю тебя, — наконец выдохнул Вэй Ин.