Теория трехкомпонентной любви

Знаешь, коньяк и в правду вкусный. Особенно когда он хорошей выдержки, особенно когда подарил его ты, особенно с тобой. Ты. Однако, когда ты пьешь коньяк,ты как будто не со мной, ты смотришь сквозь меня, а в глазах холод. Это точно ты? Точно любишь меня? Точно желаешь меня? Ты точно мне ещë не изменил с той "близкой подругой"? Хватит так смотреть, я же всë ещë здесь. И вот, мы снова пьем, коньяк, что ты принес, отдаëт горечью, но такой приятной. Алкоголь обжигает горло и я чувствую как он жгучим холодом протекает дальше. Мурашки. И снова этот взгляд, раздражает. Ты знаешь, что я не отличаюсь спокойствием и то, как ты сейчас смотришь меня вымораживает. Хочется ударить и сказать "Я здесь. Смотри на меня." Ведь я знаю, что все идет не так. Я знаю, что ты давно не со мной и не для меня, и я не могу это больше терпеть. Ведь тебе противно меня целовать, а страсти,как таковой, уже давным давно нет. И я возьму тебя за руку, и спрошу прямо: –Леша, почему ты не смотришь на меня? Ты не услышал, продолжал смотреть сквозь меня, не слышал, не слушал, не хотел. И лишь через мгновенье ты понял,что я что-то сказал, но не понял что и переспросил: –Что говоришь? А я для храбрости выпиваю остатки спиртного из бокала и говорю: –Меня это раздражает. Всë, что ты делаешь когда ты со мной. Смотришь не на меня, смеëшся не со мной,ты только и делаешь что пьешь когда рядом со мной. Но ощущения близости нет. Леша, почему? А стример сидел с каменным лицом, но внутри всë бушевало: "Он готов к этому?" –Я не знаю как об этом говорить, я как будто тебе не доверяю. Да, мы прошли через многое, но сможешь ли ты меня поддержать? Не думай, я тебе не изменял, никогда бы и не подумал. Просто... Просто я не знаю как об этом говорить. –Просто доверься мне, ладно? Я знаю, возможно я и не заслуживаю твоего доверия, но всë таки, я и в правду хочу услышать это от тебя, а не от кого-то другого. А в глазах что? –У меня рейс в Америку через 4 дня. А в глазах грусть? –Почему ты молчал об этом? А,в глазах всë же безразличие. –Я не хотел тебе об этом говорить, просто ты был не готов. И сейчас ты тоже не готов. –А когда бы я по твоему был бы готов? Уже тогда когда ты уедешь? Нет, спасибо. Я всë это время ломал голову, что не так? Почему он так холоден ко мне? А всë оказалось вот так вот? Даже смешно как-то. Зачем было ломать трагедию, когда твой парень уедет в Америку, А потом вернется, к чему тут можно быть не готовым? Как будто простой поток мыслей озвученных в слух. –А я и не вернусь. Тишина. Бьет по голове тяжелым молотом, сжимает, давит, размазывает. А потом звон, такой тонкий, не прекращается. Он сидел так с минуту, закрыв глаза боясь понять, что это правда, а вновь открыв их, он не увидел перед собой своего парня, что оставил бутылку виски, свой стакан, совместные воспоминания, моменты совместной жизни, их чувства. Их. И теперь, Владимир будет страдать долго, ведь больше он не с Ним.