Тайны ордена Гусу Лань

— Лань Чжань, ты прям настоящий папочка, — усмехнулся Вэй Усянь, кусая яблоко.       Ужасный и грозный Старейшина Илина, которым уже маленьких детей пугали, никем не признанный, преспокойненько сидел на ступеньках какого-то закрывшегося магазинчика и развлекался наблюдая за тем, как малыш, которому и трёх не исполнилось, с лёгкостью вертит безупречным Вторым Нефритом Гусу Лань, заставляя того участвовать в своей игре. — Юань, оставь гэгэ в покое, есть пора! Нам ещё домой возвращаться, — Вэй Ин всё же сжалился над альфой, а то ещё сбежит от них к своим правильным соклановцам.       Хотя, если вспомнить, что для них сделал глава этого праведного ордена, закрадываются большие сомнения в их правильности. — Гэгэ, а ты купишь мне тех пирожных, — Юань удобно устроившись на руках Хангуан-цзюня, уставился на него своим самым жалостливым взглядом. — Мгм. — Ура! — Ха-хаа, Лань Чжань, ты его совсем разбалуешь. Игрушки, сладости, тебе нужно научиться ему отказывать. — Нет, ты отказываешь. — Ага, то есть я у вас злодей? — притворно возмутился омега. — Да, — одновременно ответили его спутники. — Ха-хааа! — Если серьёзно, Лань Чжань, не стоит тратить на нас столько денег, — Вэй многозначительно покосился на сумку, которую нёс Лань, забитую продуктами и игрушками Юаня. — Мы и так вам слишком много должны. — Нет. Никаких долгов. — Но... — Это не деньги ордена, я выполнил несколько дополнительных заказов на нечисть. А игрушки наши, они уже не нужны. — Оу, спасибо, — Усянь не знал, что ещё сказать и чтобы справиться с неловкостью перевёл взгляд на убежавшего вперёд мальчишку. — Юань, осторожней! — Я не падаю и у меня есть палка! — возмутился малыш, демонстрируя свой "посох" которым он, вместо того чтобы опираться, бил камни и высокую траву. — Я вижу, но всё равно аккуратней, — с улыбкой сказал омега, искоса поглядывая на молчаливого альфу. "Такой красивый, добрый. Боги, а ведь он был предназначен мне судьбой и я, как всегда, всё испортил, а он со мной носится. И зачем я ему такой." Вэй Ин горько поморщился. Он знал, что Ванцзи его истинный и сложись по другому они могли быть счастливы, но теперь. Он ведь теперь даже не омега, так пародия. Лишившись ядра он извратил свою сущность. Вэй по-прежнему чувствовал запахи, у него были редкие течки, но всё-таки полноценной омегой он больше не был. Они не смогут создать связь, он не родит ему детей, он... Неполноценный. Прям девиз по жизни.       Нет, Усянь не жалел, что отдал ядро брату. Повторись всё ещё раз и он без сомнений поступил бы так же. Но всё же, всё же...       По-хорошему, ему стоило прогнать Лань Чжаня. Запретить ему приходить, но он не мог. Да, это эгоистично, не честно, но ему так не хотелось терять последнюю частичку прежней жизни. Он хотел как можно дольше продлить эту иллюзию нормальности, возможности счастья. Ещё чуть-чуть, ещё ненадолго. Тишина давила. — Кстати, забыл сказать, — Усянь помотал головой, отгоняя грустные мысли и снова улыбнулся, — спасибо за письмо, все были рады получить весточку от уплывших. Полгода прошло, мы волновались. — Мгм. Вы уже решили, кто поедет следующим? Показалось, или в голосе альфы проскользнула неуверенность? — Нет, но у нас ещё несколько месяцев впереди, ведь так? — Мгм. — Хм, хорошо. — А ... ты? Нехарактерная заминка. Страх? Омега, удивлённо вскинул брови, но не стал подкалывать. — Я ещё не решил, если мы с бабулей и Юанем решим уплыть, то в последнюю очередь. Не хочу бросать Вэнь Цин и Вэнь Нина одних, да и бабушка не хочет уходить. — Мм, — погрустнев кивнул Лань. Этого почти не было заметно, но Вэй Усянь уловил изменения в спутнике и весело добавил: — К тому же, как мы тебя тут бросим?! Ты ж без нас совсем со скуки заморозишься. — Мгм, — к удивлению Усяня согласно кивнул Ванцзи. — Хах, ладно, вот и гора, дальше мы сами. Спасибо тебе за сегодня, Лань Чжань, — омега шутливо поклонился и забрав сумку окрикнул А-Юаня, который сбежал с тропы. — Вэй Ин, — альфа неожиданно схватил его за руку, когда тот уже собирался уходить. — Тебе не обязательно уплывать, или прятаться. — Облачные Глубины, я помню, — грустно усмехнулся Усянь. — У вас и так будут большие проблемы, если узнают, что вы нам помогаете. А если я ещё и в вашем ордене поселюсь. Лань Чжань, хоть дядюшку пожалей, его же удар хватит, как только я барьер переступлю. — Переживёт, — категорично заявил альфа, упрямо сверля Вэя взглядом. — На вас ополчатся все и вся, — не сдавался омега. "Лань Чжань, ты бы знал, как мне хочется сказать – Да! Забрать Юаня и уйти с тобой. Но я не могу, я испорчу тебе жизнь. Отпусти, пожалуйста, хватит." — Мы справимся. — Пожалей хоть брата, А-Чжань, — сохранять улыбку становилось всё сложнее. Ему хотелось кричать, плакать. Схватить Лань Чжаня за руку, сжать, обнять, поцеловать, но... — Вэй Ин, — всё с тем же упрямством. — Я подумаю. — Вэй Ин. — Правда, обещаю, — Усянь осторожно убрал руку Ванцзи и послав ему последнюю улыбку, взял подбежавшего ребёнка за руку, отправляясь "домой". Он кожей чувствовал взгляд альфы, пока они не скрылись за поворотом. "Прости Лань Чжань, тебе достался худший, самый эгоистичный омега в мире. Прости." — А взрослые не плачут! — из мыслей его вырвал звонкий голос Юаня. Вэй Ин встряхнулся и натянув улыбку присел на корточки перед мальчиком. — Я не плачу, А-Юань, — вытирая мокрые щёки, соврал омега, обнимая ребёнка. — Совсем нет.

***

— Ты сошёл с ума? — угрожающе тихо спросил Минцзюэ. — Нет, — спокойно ответил Лань Хуань, провожая взглядом отплывающий корабль. — Это грёбаные Вэни! — на гране крика прорычал альфа. — Да, и ты видел их. Мужчины, женщины, старик. А знаешь, кто они по жизни? Земледельцы, кузнецы, лекари. Среди них даже совершенствующихся нет. У пары человек есть золотое ядро, но у наших пятилеток оно развито лучше, — всё так же спокойно отвечал омега, наконец поворачиваясь лицом к мужу. — Это просто люди, которым не повезло принадлежать к ордену наших врагов. — Это Вэни! Лекари лечили тех, кто убивал наших людей, кузнецы, ковали для них оружие, а земледельцы выращивали еду! — Человек не выбирает, где родиться и сумасшедшего садиста-убийцу в качестве главы ордена, они тоже НЕ выбирали! — наконец сорвался Сичэнь. — Они не виноваты в том, что творил Вэнь Жохань, — тише, но не менее грозно и возмущённо.       Минцзюэ сжал кулаки, прикрыл глаза, глубоко дыша. — Идём в гостиницу, там поговорим. Лань Хуань просто кивнул, заметив, что к ним уже оборачиваются люди. — И как давно это началось? — прикрепив заглушающий талисман на дверь и окно, спросил Не. — Первый корабль отплыл полтора года назад. — И ты рассказал мне только сейчас?! — Я не был уверен, что всё получится. — А сейчас, уверен? — как-то горько спросил старший. — Сейчас – да. Через пять месяцев, уйдут последние. — Ты хоть понимаешь, что будет, если об этом узнают?! — Если не расскажешь, не узнают. — Хах, то есть, вот какого ты обо мне мнения? — Нет, Мин, именно поэтому я и рассказал тебе. — О, благодарю! — отвесил издевательский поклон Не. — Мин, пожалуйста, — Хуань попытался взять его за руку, но тот отшатнулся от мужа. — И что, призрачного генерала, тоже отправишь за море к счастливой жизни? — Нет. Нет, они с сестрой останутся здесь. Он... Такого ещё никогда не было и мы не знаем, как он поведёт себя в дальнейшем. Он может быть опасен. — Может быть?! — Минцзюэ, но он ведь до сих пор не совершил ничего плохого. Ты ведь прекрасно знаешь, что все эти страшилки о нём и Старейшине, просто чушь! — Сичэнь пытался заглянуть в глаза супругу, но напрасно. — Они с сестрой уйдут в глушь, подальше от людей, а если что, Вэй Усянь сможет его усмирить. — Кстати, об этом. Какие у тебя планы на тёмного заклинателя? — У него есть имя! — Да неужели? Так что там с Вэй Усянем, — язвительно осведомился альфа, некрасиво кривя губы в злой усмешке. — Он, — младший облизал губы, пряча глаза. — Он согласился жить у нас, — вскидывая голову, решительно закончил Лань. — Что?! — взревел Не, хватая мужа за плечи и встряхивая. — Повтори! — Он будет жить, в Облачных Глубинах, — повторил Хуань, смотря альфе в глаза. — Да вас разорвут! И я не буду тебе помогать. Сичэнь сглотнул, закрывая глаза. — Ты, главное не мешай, — тихо, но решительно. Минцзюэ оттолкнул его, отворачиваясь. — ААХХ! Он со всей дури саданул по стене, благо, гостиница была каменная и стена устояла. — Это самоубийство! — Мы сможем его отстоять. Да, остальные будут не в восторге, но на его счету нет ни одного доказанного злодейства. Никто не посмеет идти против нас, только потому, что господин Вэй поселится в Гусу. Он не Вэнь, чья фамилия для всего мира, как красная тряпка для быков. Он воспитанник Цзян Фэнмяня, адепт Юньмэн Цзян, бывший. Герой войны, пусть его поступки и извратили, но найдутся те, кто помнит правду. — Это безумие. — Я не поменяю решения. — Ты рискуешь не только своей жизнью, но и всего клана. Даже если на вас не нападут, репутация будет уничтожена, — Минцзюэ вздохнул и с размаху сел на кровать. — Остальным, ты рассказал, во что собираешься их втянуть? — Рассказал, — Сичэнь сел рядом, сжимая пальцами одеяло. — Дядя и старейшины не в восторге, но они его примут. Остальные моё решение тоже поддержат. — Хм, как ты умудрился уговорить учителя Цижэня? — вздыхая, будто смирившись с судьбой, спросил Минцзюэ, обнимая мужа за плечи и притягивая к себе. — Хах, с трудом, — усмехнулся Лань, вспоминая грандиозный скандал, который закатили ему старейшины во главе с дядей. — Почему? — Он важен для А-Чжаня. — И всё? Это причина идти против всего мира? — Да. Счастье брата для меня достаточная причина. И против всего мира, это уж как-то перебор, — положив голову на плечо мужа, тихо ответил Лань Хуань. — Ты не желаешь объявлять о нашем браке, потому что это навлечёт на нас гнев других кланов, но при этом ставишь под удар свой орден, из-за детской влюблённости Ванцзи? — Во-первых, это не просто влюблённость. Я знаю своего брата, Вэй Ин... Он любит его, любит больше жизни и дело здесь не в истинности. Их связывает что-то другое, что-то больше. Что-то, чего нам не понять, но я это чувствую. А насчёт нас, мы уже сто раз говорили. Я не хочу объявлять о нашем браке, потому что это развяжет руки Цзиням для подковёрных игр и даст им повод объявить нас врагами всего мира заклинателей. Их власть уже многим не по вкусу, им нужны новые Вэни. Сейчас эту роль выполняет господин Вэй. И ты, это прекрасно понимаешь, просто упрямишься. Что касается угрозы для ордена... Я уверен, что прямой опасности нет, а если постараться, то присутствие знаменитого Старейшины Илина в Гусу Лань, можно повернуть в нашу пользу. — Как такой добрый, честный и благородный человек как ты, может быть таким лисом? — усмехнулся Не, притягивая мужа к себе и целуя. — Мин, ты не злишься? — Злюсь. Злюсь, потому что ты подставляешься под удар, но что я могу сделать, кроме как не мешать. — Мин, — жалостливо протянул омега, вставая, чтобы устроиться на коленях мужа. — Не злись, — поцелуй в нос, — всё будет хорошо, обещаю.       Лань Хуань обнимает мужа за шею и целует, нежно, глубоко, словно закрепляя своё обещание.

***

《— Брат, — Ванцзи вошёл в цзинши к старшему. — А-Чжань, рад тебя видеть. Выпьешь ча... — омега оборвал себя на полуслове, замечая, что-то странное в брате. — Что случилось, ты буквально светишься от счастья. — Вэй Ин. "Ну разумеется." Вздохнул про себя Сичэнь. — Вэй Ин согласился прийти в Облачные Глубины с А-Юанем, после того, как отплывут последние Вэни. — С А-Юанем, — кивнул омега, с трудом натягивая улыбку. Боги, это неправильно, нечестно по отношению к А-Чжаню, но как же он надеялся, что этот омега решит уплыть, или хотя бы уйдёт подальше с Вэнь Цин и её братцем. — С чего это он вдруг согласился? — жестом предлагая брату сесть и пододвигая ему пиалу с чаем, спросил Сичэнь. — Я не знаю. Кажется, Вэнь Цин его уговорила, ради Юаня, но он будет здесь, — столько радости, надежды в голосе. — Да, будет, — согласился Хуань, опуская глаза. — Брат, что-то не так? — Нет. — Ты, передумал?       Лань Хуань поднимает взгляд на Ванцзи и теряется. Такие живые глаза, столько эмоций. Страх, надежда и до конца не скрывшееся счастье.       Как он мог сказать, что не хочет видеть Усяня в их ордене, а главное рядом с братом? Как он мог разрушить надежды младшего? Лишить его любимого человека? Ведь, если он сейчас откажет, А-Чжань не уйдёт за господином Вэем. Он слишком привязан к ордену, к нему. В нём слишком велико чувство долга. Он будет страдать, ненавидеть СЕБЯ, но не уйдёт. — Нет, А-Чжань. Как я и говорил, мы примем твоего человека. Облачные Глубины станут домом для господина Вэя и Вэнь... Лань Юаня. — Брат, — Ванцзи встал и поклонился: — Спасибо. Хуань улыбнулся ему, на этот раз вполне искренне: — Не стоит. А сейчас иди, мне нужно проверить ещё пару отчётов. Благо до прихода брата, он действительно работал с бумагами. Лань Чжань поклонился и вышел.       Минут десять Сичэнь сидел неподвижно, невидящим взглядом уставившись в стену. — Да какого демона! И чаша разлетается на осколки, разбившись о стену. — ХХхх. Омега зажмуривается, облизывает губы и тяжело вздыхает. — Что ж, значит так. Он закрывает глаза, вспоминает счастливую улыбку А-Чжаня и улыбается сам. — Хах, значит так.》