Тайны ордена Гусу Лань

— Когда Ванцзи вернётся? —спросил Лань Цижэнь.       Он задумчиво поглаживал бородку, время от времени поглядывая на старшего племянника. — В марте, — коротко ответил глава.       Лань Сичэнь сидел в кресле, двумя пальцами массируя висок. Голова раскалывалась с самого утра и никакие настои не помогали.       Возможно, потому что ни один из них он не смог удержать внутри дольше пары минут, как собственно и обед с завтраком. — Зря, ты разрешил ему уйти в длительную медитацию, так ещё и за пределами ордена, — недовольно проворчал альфа, длинной указкой передвигая цветные камушки на карте, что была расстелена прямо на полу в цзинши Хуаня. — Он нуждался в ней. Его уровень духовных сил возрастает резкими скачками, так и в искажение можно свалиться, особенно учитывая его… — омега замолк, подбирая слова, — его душевное состояние. А священная гора Куньлунь прекрасное место для усмирения духовных сил и приведения мыслей в порядок. Её пещеры энергетически гораздо сильнее наших. — Ты прав, но пары месяцев вполне бы хватило, мог возобновить, когда всё успокоится. — Простите дядя, но я не обладаю даром предвидения. Когда Лань Чжань уходил, мне ещё не было известно о своём положении, — язвительно заметил младший. — ХХхх, простите.       Цижэнь поджал губы, но не стал развивать тему. Он видел, что племяннику плохо, знал, что тот практически не может есть, но помочь ничем не мог и усугублять ситуацию скандалами не собирался.       Лань Хуань старался держать себя в руках, не поддаваться перепадам настроения и хорошо выполнять свои обязанности, но получалось не всегда.       Они провели с Минцзюэ замечательные два дня. Много гуляли, говорили, строили планы на будущее.       Его ничего не беспокоило, даже ел больше обычного, только вот через несколько дней, после ухода мужа, что-то пошло не так.       Сначала, безобразный скандал, за который ему до сих пор было неловко, по поводу сверх опеки соклановцев. Они ведь искренне о нём волновались, да и повод откровенно был, а он…       Потом, разрыв контракта с поставщиком продуктов, хотя его ошибка была пустяковой и всё можно было бы решить миром, только Сичэнь сорвался и в результате им срочно пришлось искать нового человека, благо это было не сложно, желающих урвать таких прибыльных клиентов много и всё же осадочек остался.       Невозможность нормально питаться из-за чуть ли не постоянной тошноты, ситуацию не улучшала. Но апофеозом неприятных сюрпризов стала… — Думаю так, — учитель Лань передвинул последний камень и отошёл на пару шагов от карты.       На ней были изображены территории Гусу Лань и их вассальные кланы.       Белые камешки обозначали те ордена, в чьей верности альфа был полностью уверен и куда рекомендовал отправить старших адептов. Жёлтые, неуверен, но скорее всего проблем не доставят. Чёрные, могут поднять бучу и туда точно стоит направить старейшин.       Сичэнь склонил голову к плечу, разглядывая карту: — У Кельби недавно сменился глава, думаю их тоже лучше отдать под надзор старейшинам, — тихо заметил омега, щелчком пальцев заставляя белый камешек, сменить цвет на противоположный. — Хуань, — укоризненно одёрнул его старейшина. — Да бросьте, дядя, этот фокус под силу даже малым детям, — закатил глаза омега и тут же примирительно улыбнулся: — С остальными я согласен, так и поступим. — Хорошо. Завтра же разошлю письма о ежегодной проверке. Группы отстанут от посланий меньше чем на день. Так и вежливость соблюдём и не дадим времени что-нибудь провернуть, или скрыть. И наши люди по времени, как раз пробудут у них до совета.       Сичэнь кивнул, задумчиво крутя в пальцах жёлтый камешек. — Тебя что-то беспокоит? — Лань Цижэнь сел в кресло с другой стороны столика и наполнил две пиалы чаем.       Младший покосился на свою, но решил не рисковать. — Правда думаешь, они могут взбунтоваться узнав, что глава ордена сюзерена замужний омега? — Учитывая происшествия, что имели место не так давно, лучше подстраховаться, — осторожно отпивая горячий, ароматный напиток, ответил альфа. — Со статусом омеги в мире заклинателей нет проблем, но вот то, что твой муж глава другого Великого ордена и ты в положении, даёт манёвр для манипуляции, опасных идей и призывов. — Кто в здравом уме поверит, что я передам власть над Гусу Лань Цинхэ Не? — Хороший оратор может внушить, даже в целом разумным людям что угодно. В конце концов, из сотни слушающих, десяток всяко проникнется, по разным причинам, но всё-таки. Этот десяток убедит ещё больше народа и пожар выйдет из-под контроля.       Племянник вздохнул и всё же решился выпить чаю. Как ни странно, желания срочно выбежать на улицу не возникло. — Ладно, ты прав. Конечно прав. Мне больше нравилось, когда о нашем браке никто не знал. Даже Минцзюэ тему раскрытия не поднимал уже несколько лет, — сердито заметил Хуань, вставая, чтобы открыть ещё одно окно. — Хм, это было удобно, пока вас было двое, — хмыкнул Цижэнь. — Нн-да, теперь трое, — улыбнулся Хуань, непроизвольно поглаживая живот. Только улыбка быстро увяла: — Ты так и не нашёл способ обойти блок? — Прости, но нет. Мелодию для него может играть только близкий человек. Тот, кому он доверяет, перед кем откроется. Кто-то, с кем у главы Не есть связь. — Может его погружать в транс и внушать, что играю я? — Сичэнь, — приподняв бровь, старший одарил Хуаня скептическим взглядом, будто интересуясь, всё ли у него в порядке с головой. — Да знаю я, что так песнь очищения не сработает, — раздражённо отмахнулся омега. — Я так надеялся, что Чонган сможет, они вроде неплохо общаются. — Этого мало, он доверяет адепту Ло твою безопасность, уважает, но всё же они не близки. — А с кем он близок, тем демоны по ушам потоптались! Разве что Хуайсан… Прикусив губу, задумался. — Младший Не? А у него сил хватит? — сомнение так и сквозило в голосе альфы. — Он сильный заклинатель, просто… — Просто ленивый, не усидчивый раздолбай. — Дядя! Разве правила не запрещают оскорблять людей? — Это не оскорбление, а факт. И если ты перестанешь его защищать, взглянешь фактам в лицо, то сам всё поймёшь. У младшего господина Не, действительно высокий потенциал, при должном усердии он мог бы стать очень сильным заклинателем, но… Как его там называют – Незнайка? Разве без причины? — Он справится, — твёрдо заявил Сичэнь. — Он умеет быстро учиться, когда ему нужно. — Как скажешь, — сдался Цижэнь, не желая продолжать спор. — Идём на кухню, повара там что-то придумали, возможно ты сможешь поесть. — Эмм... — Не увиливай. Тебе нужно питаться, на одной духовной силе долго не продержишься, тем более сейчас. — Да, дядя, — покорно кивнул омега.       Сичэнь очень хотел верить в успех, но если опять придётся бежать в отхожее место, он точно сорвётся и сделает какую-нибудь глупость.       Главным, неприятным сюрпризом стала невосприимчивость Минцзюэ к песни очищения исполненной другими заклинателями Облачных Глубин. Такое встречалось очень редко и вот, они оказались в числе "счастливчиков".       Эта мелодия буквально действовала на душу человека, а не только его духовные силы, поэтому важно было, чтобы между исполняющим и слушающим была хоть какая-то связь. Хотя, в основном хватало просто согласия того для кого мелодия исполнялась и неплохих отношений между заклинателями. Не ненавидят, не презирают и ладно, а тут…       Пока играл Хуань никаких проблем не было, но из-за беременности, месяца с четвёртого, максимум пятого, он не сможет больше этого делать. Песнь требовала слишком много духовных сил, которые теперь уходили на развитее и защиту плода, да поддержание здоровья самого омеги. Чем больше срок, тем больше требовалось сил, он не мог тратить их так же щедро, как раньше. К тому же, мелодия требовала от исполнителя спокойствия и идеального владения потоками Ци. Полной, внутренней гармонии. С увеличением срока, духовные силы омег приходили в раздрай, а о спокойствие речи и вовсе не шло, так что Сичэнь заранее договорился с дядей и несколькими адептами, которые прекрасно владели техникой исполнения мелодии очищения, что они будут играть для главы Не.       Смысла откладывать замену исполнителя не было, поэтому в день перед отбытием Минцзюэ, ему играл Лань Цижэнь, только вот эффекта никакого. Попробовали адепты, тот же результат. Лань Хуань, и мелодия без проблем слилась с духовными силами альфы, обогрела, успокоила. 《— Так бывает с могущественными заклинателями. Сильными, волевыми, кто привык держать всё под контролем, чей внутренний мир закрыт для посторонних, — хмуро объяснял учитель Лань, когда стало очевидно, что никто не может пробиться сквозь внутренние барьеры Минцзюэ. — Поскольку мелодия затрагивает душу, глава Не непроизвольно защищается от постороннего воздействия. Тебе он доверяет безоговорочно, тем более вы истинные с давно и прочно установленной связью. Тебя он допускает к самому сокровенному. — И как снять этот блок? — Никак. Такое встречается крайне редко и по крайней мере я, решения не знаю. — Отлично, и, что нам теперь делать? — Я вполне могу прожить несколько месяцев без мелодии, — Не Минцзюэ попытался влезть в разговор Ланей, но супруг одарил его таким злым взглядом, что он тут же об этом пожалел. — Твой последний срыв, очень хорошо это доказывает, — прошептал, точнее прошипел, Сичэнь. — Поищем в записях, возможно выход найдётся там, — Цижэнь сделал вид, что не заметил этой сцены. — А если нет? — Если нет, придётся искать того, кто сможет сыграть песнь очищения из числа доверенных лиц главы Не. — Прекрасно! Ну вспоминай, кто у тебя там с музыкальными инструментами дружит?》

***

      Совет кланов, запланированный на начало октября, не состоялся.       Нежданно, негаданно, мир заклинателей охватила волна бунтов. Вассальные кланы совершенно разных орденов, словно сговорившись решили отстоять свою независимость. Причём началось всё, без каких либо предпосылок, в один момент. Из четырёх Великих орденов, беспорядков удалось избежать только Гусу Лань, что как ни странно, стало ещё одной головной болью Лань Сичэня.       Во-первых, почти все главы орденов не пожелали забирать своих наследников и учеников из Облачных Глубин, несмотря на то, что обучение на этот год было окончено, ссылаясь на неспокойную обстановку дома. И более того, они отправили к ним ещё людей: стариков, беременных, детей. Всех, кто имел пусть даже отдалённое родство с главами кланов, но по той или иной причине не мог сражаться и был наиболее уязвим.       С одной стороны, Лань не мог отказать в убежище. У них люди действительно были в безопасности, в конце концов, уже поступило несколько сообщений о нападении на главные семьи, убийстве двух родственников глав и даже одного наследника.       С другой, в этом году они приглашали учеников всего на четыре месяца, скоро зима. В Гусу она приходит уже к концу октября. Сичэнь не был уверен, что их запасов хватит при таком наплыве народа. Пусть большинство разместили в городке, за территорией Облачных Глубин, но их обеспечение всё равно ложилось на плечи Ланей. Воюющим кланам было не до этого и речь шла не только о питании, но в случае некоторых, даже одежде.       Пришлось срочно корректировать финансы, пересчитывать запасы, докупать необходимое, что учитывая ситуацию было не простой задачей. Новые маршруты, поставщики.       Во-вторых, зачинщики бунтов не собирались сдаваться так просто и отправляли убийц на территории Гусу Лань, из-за чего пришлось посылать больше адептов и старших учеников на охрану города и границ ордена, а в то же время, нечисть не собиралась тихонько ждать, пока заклинатели навоюются. Значит, заказы и необходимость в ночных охотах никуда не делись и опять же, нужны адепты.       В-третьих, бунты подавят, начнут искать виноватых и кто самый очевидный кандидат? Разумеется тот, у кого всё было спокойно.       Конечно, Лань Сичэнь мог объяснить это явление, как оказалось они очень вовремя разослали своих заклинателей по вассальным кланам с "ежегодной проверкой". В нескольких орденах действительно готовились восстания, но прибывшие старейшины нашли смутьянов и подавили бунт ещё до его начала.       Только вот такие совпадения подозрительны. Беспорядки принесут много жертв, люди захотят получить виноватого здесь и сейчас, а уж насколько он виновен в действительности, их мало будет волновать. И последнее… — С ума сошёл?! — Дядя, не стоит кричать. Шум… — Даже не заикайся о правилах! Сичэнь прикрыл глаза, глубоко вздыхая. — Дядя, мне всё равно нужно будет поехать в Ланьлин Цзинь и с этим ты согласился, хотя срок будет гораздо больше. — Совет состоится, когда всё успокоится и ты поедешь туда в повозке. — Мы это ещё не решили, — поморщился Лань. — Решили, — Цижэнь выглядел очень грозно, но к его сожалению, на племянника это давно не действовало. — Дядя, я полечу на мече Ло, что может случиться? — В Цинхэ Не не спокойно. — Именно поэтому мне и нужно к Минцзюэ. Он сейчас слишком часто пользуется своей проклятой саблей! — омега рыкнул и отвернулся, пытаясь успокоиться.       Одна мысль о Бася выводила из себя. Грешным делом он даже нашёл способ её уничтожить, но, возможно к сожалению, Хуань ещё не настолько сошёл с ума, чтобы совершить столь варварский поступок.       Заклинатель и его духовное оружие связаны. Уничтожить его, это всё равно, что лишить человека руки, так ещё и духовные каналы повредит. Не убьёт, но вред нанесёт серьёзный, хоть и поправимый. Со временем. Возможно. Только как после такого в глаза смотреть. — В любом случае, мне нужно научить Хуайсана песне очищения, убедиться, что он сможет её исполнить. — Адепт Ло сам может его научить! — А сыграть для Мина?! — Ххрр…       Лань Цижэнь поджал губы, хмурясь. Племянник прав и альфа его понимал, но… Да, он волновался! Волновался за этих мальчишек, которые выросли слишком быстро. Он растил племянников как сыновей, хотел защитить, уберечь, но в итоге, не смог. Как бы он не старался, раз за разом терпел крах. Потеря матери, война, проблемные истинные.       Он не мог защитить ни одного из них и от этого очень злился. — Я тут подумал, — прервал тишину старший, — если с младшим Не не выйдет, можно попросить господина Цзиня. Насколько я знаю, его владение гуцинем превосходно. — А-Яо? — нахмурился Сичэнь. — Честно говоря, у них весьма натянутые отношения. Хм, мне, конечно, хочется верить, что в глубине души они любят друг друга, но…       Омега развёл руками, грустно улыбаясь. — Да, но ваша клятва братства, это не просто слова и статус для общества. Подобные ритуалы образуют связь между заклинателями. И раз клятва была принята, не отвергнута вашей духовной силой и признана всеми членами триумвирата, связь установлена. Думаю в вашем случае она скорее идёт через тебя, но всё же это может дать лазейку для песни очищения. — Хм, может и вправду сработает, — задумался Лань. — Но в любом случае я уверен, что и А-Сан справится. — Дай та боги, это был бы идеальный вариант.

***

— Чем занимаешься? — шёпотом спросил Хуань, подкравшись к мужу, сидящему за столом, и склонившись к уху. — Последние пару секунд пытаюсь придумать наказание, для одной неугомонной омеги, — усмехнулся Не, оборачиваясь. — Тц, не занудствуй!       Сичэнь недовольно цыкнул, ведь его усилия по маскировке оказались напрасны и обойдя кресло уселся на стол, чуть сдвинув бумаги. — Я занудный, ты вредный и упрямый, отличная пара, — хохотнул альфа, стягивая супруга со стола и роняя себе на колени. — Сам ты упрямый, — улыбнулся омега, обнимая и целуя любимого. — Я очень соскучился. — Я тоже, но ты с ума сошёл лететь сюда, да ещё в такое время? — С чего вдруг все в последнее время усомнились в моём здравом рассудке! — попытался вскочить на ноги, но крепкая хватка мужа не позволила. — Я почти всю дорогу летел на мече Чонгана, только до твоего окна сам поднялся, это, во-первых, а, во-вторых… Во-вторых, мы уже здесь и всё в порядке! Ты мне не рад? — Хах, прости, прости. Я очень рад, — поцелуй в щёку, — нисколько не сомневаюсь в твоём разуме, — нос. — Просто волнуюсь, тебе вообще можно магичить? — Разумеется можно, — быстро успокаиваясь ответил Лань, откидываясь на подлокотник и разглаживая хмурую морщинку между бровей альфы. — Я ношу ребёнка, это не болезнь. На этом сроке мне и на мече летать можно, но дядя был уж очень против. Он вообще перегибает палку со своей заботой.       Сичэнь усмехнулся, нежно гладя щёку мужчины: — Ты хоть спишь? Такой усталый. — Я стараюсь, — перехватив руку, поцеловал ладонь. — Так ты с Ло прилетел, нужно его встретить, разместить. — Нас встретил ВанКо, он во дворе с конём возился. Не дёргайся. — Хорошо. Минцзюэ прикрыл глаза и положив голову на плечо подвинувшегося омеги, накрыл его живот ладонью. — Ещё совсем плоский, — прозвучало даже с какой-то обидой.       Хуань тепло улыбнулся, накрывая его руку своей. — Ещё рано, зато к середине зимы, в тёплом плаще, я буду похож на огромный шар. — Хах, самый красивый шарик на свете. — Хахаа, ну спасибо. Мин, может поспишь, а я сыграю. — Не хочу отпускать. — Я ведь буду рядом. — И потом ляжешь со мной? — Конечно. — Хорошо.       Лань Сичэню совершенно не хотелось спать, так что он просто полулежал на кровати, облокотившись о спинку и почти невесомо гладил распущенные волосы Не, который не просыпаясь перелёг на него, вместо подушки, стоило омеге устроиться рядом. "Такой красивый, спокойный."       Хуань прошептал пару непонятных слов и его ладонь засветилась светло-зелёным светом. Он провёл ей вдоль тела альфы и повернув к себе, с трудом сдержал ругательства.       Нежная зелень к центру ладони почернела. "Даже после мелодии, демоны!"       Сичэнь понимал, что песнь очищения не решение проблемы. Она гасит симптомы, оттягивает мужа от края, но вечно это продолжаться не может. "Боги, пусть Ю с Юнксу принесут хорошие вести. Пожалуйста, пусть способ найдётся."       Омега зажмурился, прогоняя непрошеные слёзы. Вдох, выдох. Сейчас не время для срыва. Не здесь, ни сегодня. — И почему не спишь? — Не спится, — улыбнулся омега. — Отдохнул? — На пару дней вперёд, это точно, — зевнул альфа, потягиваясь и садясь рядом. — Я тебе дам на пару дней! — Сичэнь шлёпнул мужа по ноге. — Чтоб не смел себя загонять. — Хаха, понял, понял. Глупость сморозил, — Не развернулся к супругу, изображая покорность, — не злитесь, мой господин. — Хм, я серьёзно, а ты всё паясничаешь. — Не сердись, я правда стараюсь отдыхать.       Минцзюэ быстро наклонился вперёд, чмокнул омегу в губы и встал. — Освежусь немного, волосы потом заколешь? — Конечно. — У вас тут совсем плохо? — аккуратно расчёсывая мужа, интересуется Хуань. — Я бы сказал странно, — нахмурился альфа, мысленно возвращаясь к отчётам. — В смысле? — По той информации, что мы получили, в остальных орденах бунты, как бы сказать, прямые. Недовольные восстали, объявили об этом и развязали драку, если в общих чертах. — Угу, — кивнул Лань, беря заколку и зажимая шпильку в зубах. — Да, они посылают убийц, что-то поджигают, но в целом всё на виду. У нас же, открыто выступивших, всего один клан и мы с ним быстро разобрались, но по всей территории то пожары, то убийства, то нечисть полезет там, где её с роду не было и кто за этим стоит – не понятно. — Хм, странная история, — задумчиво кивнул Сичэнь, отработанным движением скручивая хвост и закрепляя его заколкой. Чёрная с росчерками золотых "молний" и вырезанным узором плывущих облаков.       Прошло уже, кажется, больше пятнадцати лет с тех пор, как он дарил украшение, тогда ещё другу, а до сих пор как новая, даже вырезанные им заклятья не истёрлись, при том, что носил её Минцзюэ практически не снимая. — Есть мысли, кто за этим стоит? — Помнишь, я рассказывал про клан Варуи? — Разумеется, это те, что хотели оттяпать себе больше территорий, а налоги при этом платить меньше, потому что их глава какой-то ваш очень дальний родственник? Правда, это не точно. Они там что-то ещё про очередь наследования заикались. — Ага, те самые. Я тогда последовал твоему совету и они вроде притихли, но… — Ты уверен, что это они гадят? — В том-то и проблема, доказательств никаких. Одни догадки.       Хуань вздохнул и обнял супруга за плечи со спины, наклоняясь так, чтобы их лица в отражении были примерно на одном уровне. — Я могу чем-нибудь помочь? — Можешь, — Минцзюэ сжал его ладони и через отражение посмотрел в глаза, — береги себя и будьте в безопасности. — Мы и так в безопасности. У нас тишь да гладь, почти. — Почти? — Мелочи, адепты справляются. В Облачных Глубинах, всё абсолютно спокойно. — Вот и не выходи от туда. — Слушаюсь и повинуюсь, — отстранившись, Сичэнь отвесил шутливый поклон. — И кто из нас паясничает? — подскочив, альфа прижал мужа к себе одной рукой, а второй за подбородок приподнял голову: — Мне нужно знать, что вы в безопасности. — Мы в безопасности, — твёрдо настоял Хуань, глядя мужу в глаза. — Но я действительно могу помочь, прислать людей, посмотрят свежим взглядом, да и лишние, надёжные руки, не лишние. — Не нужно, мы справимся, не волнуйся, — взгляд альфы потеплел и погладив омегу по щеке, поцеловал. — Кстати, я так и не спросил, ты рассказал в ордене про нас? — Что ты мой муж – да, а о ребёнке пока нет. — Как восприняли? — Мне кажется, люди не особо удивились, в конце концов, сплетники нас поженили уже очень-очень давно, — усмехнулся Не. — А Хуайсану? — ХХхх, не напоминай о нём. Этот баран доведёт меня до греха. — Что случилось? — нахмурился Лань. — Он влюбился в какую-то уличную прошмандовку и вложил кучу денег в ткацкий дом, который собирался открыть его дружок. — Оу, — Сичэнь не знал, что сказать. — Ну, может девушка не так плоха, а производство тканей хороший бизнес, прибыльный, — осторожно попытался он. — Дура безродная! Мне так и не удалось узнать о её прошлом, но судя по всему, сбежала или от хозяина, или, что хуже, из борделя. Хороша невестушка для наследника клана. А насчёт тканей. Ткацкий дом может и прибыльное дельце, только дружок его на самом деле ничего открывать не собирался. Выманил деньги у этого дурочка, да и был таков. — Хоть жив? — В свинарниках отрабатывает и учится быть честным человеком. — Хах, ну вот видишь, всё не так плохо закончилось, а девушка… Ему самому скоро станет с ней скучно, на этом роман и закончится, — улыбнулся Хуань, целуя мужа в скулу, уголок губ. — Не злись так. — Хм, меня бесит не столько эта девчонка, или то, что он бездумно доверился проходимцу и его обманули, как малолетку. Ничего такого уж страшного в этом действительно нет, — тихо заговорил Не, прижимая к себе супруга. — Просто сейчас такие неспокойные, сложные времена, а ему словно плевать. Расписывает веера, развлекается. Ему нет дела до ордена, наших проблем. — Мин, я уверен, если вы спокойно с ним поговорите, всё окажется не так мрачно, как ты себе рисуешь. Хуайсан может быть немного инфантильным, но он далеко не дурак и на орден ему не плевать. Он любит Цинхэ Не, а главное тебя. — Хм, ты слишком любишь этого ребёнка, — сдаваясь фыркнул альфа. — Не больше чем ты, — улыбнулся Лань и потянул его к дверям. — Идём, расскажем, что он станет дядей и заодно спокойно поговорите. — Хах, идём. — Подожди меня в комнате, — чуть ли не рыча от гнева, бросил через плечо Не. — Мин! — Что думаешь, убью гадёныша?! — резко повернулся. — Нет, но лучше я пойду с тобой. — В город?! Мы там убийц только вчера изловили, тут останься! Найду этого идиота и вернусь!       Сичэнь хотел возразить, но Минцзюэ грубо притянул омегу к себе, целуя в лоб: — Я скоро, побудь тут.       Хоть гнев и не утих окончательно, но в голосе прорывались нотки нежности и Лань Хуань решил не продолжать спор. — Хорошо. — Вот и умница, — мужчина погладил его по плечу, которое до этого слишком сильно сжал, словно извиняясь за грубость, и развернулся к воротам. — Накройте для наших гостей ужин! — рявкнул альфа на слуг, прежде чем уйти. — Что случилось? — став рядом, тихо спросил Чонган.       Во время перепалки супругов, он единственный подошёл близко, остановившись буквально в шаге за плечом Ланя. Ло уважал главу Не и не сомневался, что он любит Хуаня, но всё же бета не очень доверял самоконтролю альфы. — Хуайсан сбежал в город, — еле слышно ответил Сичэнь, сжимая кулаки, скрытые широкими рукавами. — У нас есть все основания полагать, что убийцы пытались проникнуть в Юдоль, чтобы убить младшего господина, — хмуро говорил ВанКо, присоединившийся к ужину, вместе с Джия. — Почему не допросили? — поинтересовался Ло, ненавязчиво отодвигая тарелку с ароматными от специй овощами, что стояли прямо перед Сичэнем и подвигая поближе совершенно пресный рис. — Они проглотили яд, как только стало очевидно, что проиграли и мы можем их захватить, — женщина заметила манипуляции адепта Гусу, чуть приподняла бровь, мельком глянув на Ланя, но промолчала. — Отчаянные ребята, — хмыкнул бета. — Да уж и главное изворотливые как угри. Мы видим только последствия их действий, а если и удаётся кого поймать он или сам травится, или в грудь стрела прилетает, невесть откуда, — наставник Минцзюэ, долил себе вина и разом осушил чашу. — Разве Хуайсан не знает о покушении? — впервые подал голос омега. — Знает, но он уверен, что хорошо маскируется и его никто не узнает, — фыркнула альфа. — Я предлагала поселить его даму сердца здесь, но глава категорически против. — Неужели и вправду так влюбился? — Честно, как по мне, так вся эта любовь скорее на зло брату, — вздохнула Джия, подцепляя палочками мясо и укладывая его на лист салата. — Ни образования, ни каких-то знаний. Красивая очень, это да, не поспоришь, но кроме этого… Может если бы глава не возражал так резко, он бы уже и забыл про неё, а так... Сам себе любовь придумал, сам поверил.       Сичэнь чуть отодвинулся от стола, взяв стакан воды. "Как не удачно, что за растянувшийся подростковый бунт такой?!" — А его не приворожили? — хоть голос Чонгана и звучал весело, но взгляд был обеспокоенный. — Мы проверяли, вроде нет.       Вдруг Сичэнь замер, словно прислушиваясь к чему. — Вернулись.       Омега быстро поднялся, но Ло схватил его за рукав. — Может не стоит сейчас?       Хуань прикрыл глаза и через мгновение вырвавшись, поспешил к двери: — Стоит! — Стой!       Минцзюэ так и замер с поднятой для удара рукой, а Хуайсан стоя напротив него с широко распахнутыми глазами. — Братец Сичэнь? — как-то неуверенно промямлил бета, отступая назад. — Посмотри на меня, — Хуань в пару шагов подошёл к мужу и стал перед ним, обхватив его лицо ладонями. — Мин, смотри на меня, слышишь?       Альфа моргнул, прогоняя морок ярости, медленно опустил руку. — Хорошо. Идём, — Лань погладил щёки большими пальцами и убрав руки от лица, взял супруга за руку. — Я… — Потом, — настоял омега. — А-Сан, мне нужно будет с тобой поговорить утром, хорошо?       Из-за спины раздалось согласное угуканье и Сичэнь поспешил увести альфу в его покои. — Как себя чувствуешь? — отложив сяо, поинтересовался Хуань. — Нормально, — буркнул Не, но тут же постарался улыбнуться.       Сичэнь подошёл к мужу, сидящему в кресле и опустившись на пол, положил голову ему на колени, закрыв глаза.       Спрашивать о младшем он не решался, а встречаться глазами с мужем не хотелось. Боялся выдать своё состояние и снова разозлить альфу.       Песнь очищения сыгранная уже дважды за день сожрала большую часть сил и теперь омегу тошнило, а перед глазами плясали цветные круги и тени.       К счастью, запах альфы хоть немного отгонял дурноту.       Омега аккуратно перекрыл связь с супругом, так чтобы он этого не заметил, но в то же время, не мог чувствовать его состояние.       Минцзюэ осторожно распустил мужу волосы, откладывая гуань на широкий подлокотник и снял ленту, сворачивая и укладывая рядом.       Он запустил пальцы в мягкий шёлк волос, массируя голову.       Сам закрывая глаза и прислушиваясь к тихой песне, что мурлыкал себе под нос омега.       Лань Хуань почти заснул под собственную колыбельную и расслабившись благодаря приятному массажу, но из дрёмы его вырвал тихий голос мужа: — Он ходил с ней попрощаться и попросить уехать подальше от Цинхэ, чтобы её не нашли, если вдруг узнают о них. — Ты больше не злишься? — Злюсь. Он мог прийти ко мне и всё объяснить. Да я бы сам его к ней проводил, а потом и денег девчонке добавил, чтоб могла устроиться нормально на новом месте. — Может он боялся? Вы же поссорились до этого. — Боялся, как же! Просто вообразил себя сильно взрослым, самостоятельным, а на деле… Тьфу! В кого такой? — Мин, ты ведь злишься на него, потому что волнуешься. Поговорите спокойно, постарайтесь наконец друг друга услышать. — С ним невозможно разговаривать! Он кивает, соглашается, а потом всё равно выкидывает какую-нибудь дурь. Вот сейчас, он же сделал практически то же, из-за чего мы и поссорились в последний раз. Словно на зло. — ХХххх, ладно, но мне с ним поговорить всё-таки нужно, пойдёшь со мной? — Нет, у меня с самого утра дела, нужно в один городок съездить, вернусь только к вечеру, да и видеть его нет никакого желания. — Ладно. — Ты меня дождёшься? — Угу, дождусь. — Хах, ты почти спишь, идём, слуги уже наверняка воду приготовили. — Да, идём, — Сичэнь сел ровно, но вставать не спешил.       Он действительно очень устал за сегодня. — Плохой из меня муж, увиделись за сколько времени, а я только использовать духовные силы тебя заставляю, да в разборки с братом втягиваю. — Не говори ерунды. Самый лучший, ты самый лучший муж на свете.       Хуань заставил себя улыбнуться и подняться на ноги, чтобы обнять помрачневшего альфу и поцелуем стереть хмурую морщинку. — Мне очень повезло, что ты мой. Что ты меня любишь. — Как тебя можно не любить. Ты мой свет, моя жизнь, моё счастье.

***

— А-Сан, можно? — постучав, Сичэнь заглянул в комнату младшего Не. — Братец Сичэнь! Конечно, заходи, — расплылся в улыбке младший, откладывая кисть и подскакивая на ноги. — Что пишешь? — Каменные водопады, видел, скалы на нашей границе? — Разумеется, очень красивое место, — с улыбкой кивнул омега, рассматривая набросок. — У тебя прекрасно получается.       Каменными водопадами называли три скалы, на границе Цинхэ Не, со стороны нейтральных земель. Серые гиганты, с практически отвесными склонами. Причудливое сочетание пород камня и рельеф, создавали иллюзию падающей воды. — А-Сан, нам нужно поговорить, — Хуань сел в когда-то отвоёванное кресло, непроизвольно поглаживая и обводя пальцем узор на обивке. — Я не буду извиняться! Ты видел? Он меня чуть не ударил, а что я такого сделал?! Наоборот, расстался с Бай, как он и хотел! — сразу же ощетинился бета, подскакивая с софы, на которую только сел и бурно жестикулируя руками. — Ты ведь ушёл никому не сказав, а сейчас неспокойно. Брат боится за тебя, вот и сорвался. — Боится! Мне двадцать девять, я взрослый заклинатель, а не малое дитя.       Сичэнь поджал губы, но постарался чтобы его голос по-прежнему звучал спокойно. — Ты ведь знаешь о бунтах, беспорядках в вашем ордене. За последнее время убили немало взрослых, опытных заклинателей, а у тебя… — Что, даже сабли нет?! — перебил его младший. — А-Сан, я никогда не упрекал тебя за нежелание использовать саблю, или хотя бы меч. В конце концов, я сам попросил наших мастеров сделать этот веер со скрытым лезвием, — вздохнул омега, наблюдая за мечущимся от стены к стене парнем.       Хуайсан открыл было рот, чтобы продолжить возмущаться, но наткнулся взглядом на упомянутый веер, который держал в руках, и замолк. — Прости, — немного помолчав, сказал бета. В попытке скрыть смущение он подошёл к клетке Юнру и погладив любимицу, поправил её поилку, обновил воду. — Я думал успею вернуться, до того, как он заметит, — тихо продолжил Не. — Я видел, что вы прилетели, думал до ужина он обо мне и не вспомнит, а Бай так плакала и я… — Ты её любишь? — Нет, кажется нет. Просто привязался, она хорошая девушка, — наконец поворачиваясь к гостю лицом, улыбнулся и снова сел на софу, — но не для меня. Я бы хотел встретить кого-то, кого смог бы полюбить так же как вы с братом, но наверно не судьба. — Не выдумывай, однажды ты встретишь свою половинку и вы будете очень счастливы. — Хах, но с братом я всё равно мириться не буду! Он совершенно не воспринимает меня всерьёз, не считается с желаниями. Я бы вообще с удовольствием сбежал отсюда, открыл свою мастерскую и жил бы в своё удовольствие! — Ты наследник ордена. Листик, многие бы хотели другой судьбы, но мы те, кем родились. У каждого есть свои обязанности, ответственность. От вас с братом зависит множество людей. — Они зависят от брата. Ему в марте только тридцать пять, у вас когда-нибудь будут дети, какой я наследник?! — На данный момент единственный и твоему брату тоже иногда нужна помощь, каким бы сильным он тебе не казался. — У нас для этого есть совет. Он всё равно ко мне не прислушивается, а любую ошибку возводит в абсолют! — А-Сан, — Лань Хуаню вдруг зверски захотелось подойти и дать ему хорошенькую оплеуху, но он смог подавить этот порыв, хоть и с трудом. — Минцзюэ прислушивается к твоим идеям, ты ведь помогал ему с торговыми соглашениями в прошлом году. — Да, и половину они потом с советниками изменили, — фыркнул Не. — Но они учли твои идеи, пусть и не все, но это нормально. Документы всегда по сотне раз переправляются до окончательного утверждения. — Я понимаю, но я уже говорил, управление орденом не моё! — Неправда, — усмехнулся Лань, прищурившись смотря на парня. — Тебе нравится придумывать, просчитывать, приказывать и видеть результат своих действий. Просто у тебя нет полной свободы, вот это тебя и бесит. Будь более терпелив, чуть ответственнее и Мин будет к тебе прислушиваться. Даст больше свободы. — Да никогда! В последнее время его раздражает, кажется, даже то, что я просто дышу. — Об этом, А-Сан, ты же знаешь про духов сабли? — Эту сказку, конечно. — Это не сказка. — Да знаю я, братец Сичэнь. Я читал об этом, да и в наших гробницах был. — Бася… — Отец со своей саблей прекрасно справлялся! Пока… В общем, пока не та охота. А уж у брата с Бася и вовсе гармония, я не сомневаюсь, — не слушая разглагольствовал парень. — Он не справляется, Хуайсан! Все эти… — Справится. Разумеется справится, не стоит так волноваться, — не желая слушать о том, что брату может что-то угрожать, он может оказаться не таким всемогущим, каким его считает младший, Не вернулся к рисунку и словно полностью ушёл в работу.       Хуань прикусил губу, с внутренней стороны и на миг прикрыл глаза. Всё оказалось сложнее чем он предполагал. — А-Сан, твой брат не справляется с влиянием сабли, сейчас ему помогает то, что я играю песнь очищения, но … — Прекрасно! Вот видишь, всё не так плохо. Прости, мне сейчас нужно к счетоводам, кое-что с ними обсудить. Давай продолжим разговор после обеда, хорошо? Прости, но мне правда нужно идти. — Хуайсан! — После обеда, хорошо. Обещаю! — и скрылся за дверью, оставляя Ланя одного. — Да какого демона!       Сичэнь схватил какую-то статуэтку, стоящую на столике и запустил в стену. Вдох. Выдох.       Омега прикрыл глаза, зажимая переносицу двумя пальцами и продолжая глубоко дышать.       Он поднял статуэтку, поставил на место. Осмотрелся, подошёл к рабочему месту Хуайсана. Тот так спешил уйти, что не позаботился убрать принадлежности для рисования, как положено.       Исправил пару штрихов на будущей картине. Взял чистый лист и сев за стол, выбрал кисть для письма, оторвал от листа ровную полоску и написал короткую записку. Отложив её сохнуть, снова взял тот же лист и принялся записывать ноты мелодии. Вдох. Выдох. Прикрыл чернила, вымыл кисти и повесил на место. Вдох. Выдох. Лань Сичэнь вышел из комнат младшего господина Не.       Глядя на его спокойное, приветливое лицо, никто бы не догадался, что внутри этот человек очень хочет кого-нибудь убить.       Омега поднялся на стену и нарисовав в воздухе руну, засвистел. Вдруг, прямо перед ним повисли полупрозрачные ноты, они слились с руной, быстро сжались, скрутились в еле светящийся голубой шарик. Хуань поймал его, сжал в кулаке: — Лети быстрее ветра, — тихо, тихо.       Он разжал ладонь и сдул крошечную сферу, отправляя её в полёт. — Ты был так уверен, когда мы сюда летели, — заметил Ло, провожая шарик взглядом. — Возможно, я его действительно переоценил, или недооценил, это как сказать, — мрачно хмыкнул омега. — Джия задаёт странные вопросы. — Она верна Минцзюэ, не страшно. — Он придёт? — Да. — А господин Не согласится? — У нас может не быть другого варианта. — Хуайсан, пожалуйста, послушай меня очень внимательно.       Сичэнь стоял, прислонившись плечом к колонне арки, которая вела из комнат беты в его внутренний дворик, а младший сидел на каменном "пне", с самым серьёзным выражением лица и сложив руки на коленях, как примерный ученик. Только омега знал это выражение и позу, ещё по Облачным Глубинам, они чётко показывали, что Не будет вертеться, как уж на сковородке в попытке избежать любой ответственности.       И, честно говоря, Ланю всё больше хотелось плюнуть на всё, развернуться и всё же отправить записку А-Яо. — Я честно слушаю, братец Сичэнь, но мне кажется, ты преувеличиваешь, да и чем я могу помочь? — Но ты ведь владеешь гуцинем, умеешь читать ноты. — Очень слабо. — Я научу. А-Сан, это важно. — Вот именно! А если я не справлюсь, напутаю что, или вообще забуду песнь в неподходящий момент. Тем более, в моём присутствии брат только больше злится. Вместо помощи, я только наврежу!       Хуайсан очень любил брата, беспокоился, но слова Ланя его безумно напугали. Искажение. Потеряет себя. Смерть.       И всё это по отношению к его сильному, всемогущему брату. Тому, за чьей спиной он может спрятаться от любых бед. О том, кто может и часто ругается, но всегда выручает из любых неприятностей и решает все проблемы. Нет. Этого быть не может.       Сичэнь просит его взять на себя такую ответственность. Играть мелодию влияющую на душу брата. От него, будет зависеть жизнь брата! Невозможно. Он не справится. Он же просто Незнайка, как можно взять на себя такую огромную ответственность?! — А-Сан… — Ты же говорил, что Мэн Яо может. Пусть лучше он. Он сильнее меня как заклинатель и всё за что берётся делает идеально. Братец Сичэнь, он лучше справится, ну правда.       Хуань прикрыл глаза, выдохнул и грустно усмехнулся. — Конечно, пожалуй ты прав.       Старший оттолкнулся от колонны и развернувшись пошёл к выходу. — Братец Сичэнь! — Не очнулся от своих мыслей и догнал его уже, когда омега собирался открыть дверь и выйти из комнаты. — Да? — Ты так и не сказал, почему сам не можешь больше играть? — Так получилось, — Лань как-то криво улыбнулся и поспешил уйти.       Хуайсан замер в удивлении. Такой пустой ответ, когда они говорили, он явно собирался сказать что-то другое, что-то важное, но Не его перебил, а теперь…       К тому же, на лице омеги мелькнуло такое странное выражение, но оно так быстро исчезло, что парень не смог его понять.       Бета бросил взгляд на свой стол. Кроме его наброска, там лежал лист с нотами. Не сложно догадаться, кто оставил. Только почему лист снизу рваный? Оторвали аккуратно, но всего пару сантиметров, зачем?       Хуайсан взял лист, вчитался в ноты. Он действительно был в этом не слишком хорош, но в основном мелодию понял. — Она же такая сложная, как бы я мог её сыграть?! — сначала хотел выкинуть, но потом сложил лист пополам и положил на верхнюю полку стеллажа. "Кажется, братец обиделся. Конечно, ему легко говорить – научу! У него всегда всё прекрасно получается. Ещё бы, безупречный Нефрит! А я так не умею!"       Бета со злости пнул ножку кресла, но лишь ушиб ногу. — Ссс, ладно. Всё будет хорошо, а братец не умеет долго на меня злиться, — попытался убедить сам себя. "И всё же интересно, почему Сичэнь сам больше играть не хочет?"       Когда Хуайсан его окликнул, у Лань Хуаня ещё теплилась надежда, что тот передумает, но…       Услышав вопрос, он просто не нашёл в себе сил и душевной доброты, чтобы рассказать младшему новость. Он злился. Очень.       Ему так хотелось ударить бету, встряхнуть и наорать, что омега предпочёл поскорее уйти.       Впервые, за больше чем двадцать лет знакомства, у Ланя не нашлось аргументов в пользу младшего Не.       Выйдя на стену, Сичэнь просвистел коротенькую мелодию и в ответ раздалось щебетание. Писк, трескотня. — Здравствуй, малыш, — улыбнулся омега, подставляя пальцы в качестве насеста и гладя чёрно-синие перья. — Вот.       Он что-то шепнул и на ладони заизвивались голубоватые щупальца духовной силы. Птица наклонила голову в бок, моргнула, прицеливаясь к добыче и ухватила "червячка". — У меня к тебе просьба, — когда ласточка расправилась с угощением, Сичэнь достал из рукава аккуратно сложенную записку и протянул птице, — найди А-Яо и передай ему это.       Птица посмотрела на бумажку, что-то прощебетала, словно соглашаясь и схватив записку улетела.       Хуань проводил старого, пернатого друга грустным взглядом. Эта крылатая семейка живёт гораздо дольше, чем положенно простым ласточкам, благодаря его силе, но сколько ещё осталось?       Они не могут жить вечно и однажды, на его зов никто не отзовётся.       Каким бы сильным заклинателем ты не был, время и смерть всегда возьмут своё.       Омега вытер мокрые щёки, выдохнул и искренне улыбнулся. Вдалеке, появились всадники и впереди всех скакал Минцзюэ.