Довериться

-Но есть одно место, которое я не успел ему показать. Давай сходим туда? -Ну, давай... Место оказалось действительно классным, не зря он согласился. Это была крыша очень высокой многоэтажки, с нее открывался прекрасный вид на город, а ночью наверное еще лучше... -Это то самое место. За пару недель до битвы, мы проходили мимо этого здания... оно тогда еще строилось, мы договорились, что когда стройка закончится, поедим лапшу на крыше-на лице опять красовалась грустная улыбка, как тогда, на кладбище. Как же хотелось, чтобы он не грустил. Печаль накрывала все больше, как и воспоминания                             *** Двое подростков шли по улице. Недалеко находилось место стройки, там было здание. Планировалась больша многоэтажка -Хей, Чиф, ты чего туда смотришь? -Давай сходим туда, как оно достроится -Нахуя? -Там ведь будет прекрасный вид на город, самое то, чтобы поесть лапшу -Хорошо, Чиф, я обещаю тебе, что мы обязательно поедим там лапшу-брюнет улыбнулся и привычным жестом руки, позвал зама за собой                              *** -Это здание достроили спустя два года, но мне было уже нескем есть лапшу. Иногда я прихожу сюда. От этого хочется кричать в даль... -вздох-Баджи-сан, я скучаю! Я до сих пор скучаю!- не важно, что в этот раз он был не один. Что хотелось, то и сказал -Я могу поесть лапшу с тобой-слова поддержки вырвались сами, он даже не заметил. Однако, Ханемия понимал, что вряд-ли Чифую любит есть это блюдо так же, как раньше. Наверное эти слова только больше ранили. Он уже двести раз пожалел, что сказал это. На эти слова Мацуно немного усмехнулся. Подобные фразы уже не вызывали у него такой сильной боли и резких эмоций, как раньше. Теперь это отдавалось лишь теплым покалыванием где-то в груди. В глубине души он даже боялся забыть. Сколько бы времени не прошло, он всегда будет скучать. Очень скучать. Никогда не отпустит -Если честно, лапша уже не приносит мне такого удовольствия. Это место многое для меня значит, поэтому я решил показать его тебе Казутора смотрел то на парня, то на вид открывающийся с крыши. Ему было так же грустно и одиноко, пока он не встретился с Чифую в тот день. А что бы он делал, если бы Мацуно за ним не приехал? Вероятно, ничего хорошего не было бы -Пойдем домой, Казутора-он никогда не мог находиться здесь долго. Ему становилось плохо. Невыносимо тоскливо. Тора не сопротивлялся, ему тоже было трудно здесь находиться. Вероятно это было либо от высоты, либо от истории, которую рассказал голубоглазый. А может и от всего вместе. Домой они возвращаются в тишине. К чему слова, если и без них все понятно. Оба думают о том, почему им так тепло рядом. Казутора успокаивал себя тем, что он просто слишком много нервничает и боится, но это не объясняет то, что его сердце стучит все быстрее от вида Мацуно Уже вечером, находясь в "своей" комнате, Ханемия оставлял очередной след на руке. Он больше не проебется так, как вчера. Он молчит и режется. Сейчас ему все равно. Так хочется причинить себе боль посильнее. Лучше лечь спать. Завтра будет новый день, наверное станет лучше... Как же хотелось в это верить... Опять этот чертов кошмар. В этот раз сон стал более явным и неприятным. Руки холоднеют. В этот раз было не так страшно, скорее тяжело... Он лежит на ледяном полу и смотрит перед собой. С глаз текут слезы, все быстрее и быстрее. На лице кровь. Сейчас он беспомощно  лежит и ничего не может сделать. Его пинают и избивают, что-то говорят. Говорят обидное и пинают обездвиженное от усталости тело еще сильнее. Ханемия ничего не слышит, да и не хочет, он сам знает, какой он ублюдок. Проходят сутки. Он собирается идти на обед, вдруг его хватают за воротник и кидают к стене. Неуспевает он подняться, как уже получает в живот. Теперь просто лежит на полу. На глазах вновь появляются соленые капли, его избивают уже третий день и совершенно не дают ранам затянуться. Сейчас терпеть уже не получается. Он хоть и совершил много ужасного, но этим людям не сделал ничего, хотя называть их людьми, язык не поворачивается. Хочется кричать, но за каждый звук он получает сильнее. Лежать в луже собственной крови и нечувствовать ничего, кроме боли и страха, что может быть хуже?! Вдобавок он слушает обидные оскорбления. Сейчас он воспринимает их слишком близко к сердцу. Его снова бьют и называют никчемным уебищем. Казутора давно научился пропускать такие слова мимо ушей, но сейчас они попали прямо в душу. На теле парня уже не осталось живого места. Он уже давно молчал и не спорил, но это в итоге делало только хуже. Парень был идеален для жертвы. Молчит, стараясь сдержать крик, лежит и терпит. Конечно он не хотел терпеть это, но его выводили из строя очень быстро и неожиданно. Когда избиение прекратилось, его просто оставили лежать в крови без сил. Он очень устал, когда же этот ад прекратится... но он не прекратится еще долгое время... Резко проснувшись, он понимает- крыша едет. Лицо мокрое от слез и холодных капель пота, руки как лед. Ужас. Почему его так выводит именно этот сон. Сейчас, остается надеяться на то, что он не кричал и не помешал Чифую. Осознавать то, что с твоей башкой не все в порядке, немного страшно, а это усугубляет ситуацию. Тяжело. Больно. Хотя, уже не одиноко. К своему ужасу, он понял, что все таки привязался к Чифую, сильно привязался. Что делать со своим кошмаром и ужасным состоянием? Парень не знает. Уже ничего не знает. Каждый новый день должен был быть лучше, но становилось все хуже. Как же это ужасно. Даже порезы на руках не помогают, что еще придумать? Как навредить себе еще больше? Крыша едет- надо к психологу, но Ханемия не хочет. Какой в этом смысл?! Наверное смысла уже нет. Ему есть где жить, есть где работать, но это не приносит никакого счастья. Это вообще не вызывает эмоций. Он снова существует, а не живет. Только подумал, что начал жить вновь, с чистого листа, как снова все хуево. Что остается делать? Только лечь спать и утром все обдумать Проснуться с хорошим настроением и мыслями не получилось. Плохие мысли преследовали его с ночи. Казутора задумался, а есть ли в этом смысл? Зачем он вообще живет? Ради чего? Все становится лишь хуже. Непонятные приступы страха продолжаются, руки изрезаны, а кошмары по ночам мешают нормально работать. Чифую же заметил это, но как помочь он не знал. Он все еще знал о Ханемии чертовски мало. Так же парень хотел разобраться в себе тоже, понимание о такой тяге к напарнику так и не пришло. Самое главное, чего он боялся, это то, что Казутора может решиться на очень плохой поступок. Даже мысли об этом заставляют сердце сжиматься, а волнение усиливаться. Мацуно надеялся, что это просто его фантазии, они никогда не воплотятся... Правда ведь? К ужасу для него это подтвердилось Поняв, что даже цели в жизни у него нет, Казутора погрузился в еще большие сомнительные мысли. Порезы не помогали, а состояние становилось хуже. Он чувствует только пустоту, сам не понимает свои переживания. Все, что он делает, приводит к плохим последствиям. Кажется, он правда сходит с ума. Какой смысл с этим бороться? Зачем обращаться к специалисту? Смысла нет. И вот, во время очередного приступа "сумасшествия" до него доходит. Мысль очень страшна. Это ужасно. Но как бы этого не хотелось, только в этом парень имел спасение и надежду. Он разобрался с тем, что чувствовал к человеку приютившему его. Это было не тем, что можно было подумать. Это не просто привязанность. Как бы мало они не говорили, как бы мало не смотрели в чужую сторону, он понял. Кажется он... влюбился? Не ясно. Так и знал, теперь, когда он не один, вновь может причинить боль близкому человеку. Пусть так, но о себе тоже надо подумать. Он устал. Устал от того, что ничего не меняется. Пока он не привязался еще к кому-нибудь, надо покончить со всем этим. Сил нет. К черту все, терять нечего, рука сама скользит по какой-то бумажке, выводя аккуратную надпись "Прости за все". Это- все, что он хотел сказать. Конец. Ноги сами несут к месту. Время идет, бежит и не в его сторону. Чем ближе, тем меньше он что-либо чувствует. Почему именно это место, неизвестно. Плевать. Уже взабравшись на самый верх, пришло время вспомнить все, что когда-либо было... Вечер голубоглазого тоже выдался нелегким. Какое-то странное чувство преследовало его весь день. Казутора попросил отпустить его на час раньше. От этого тоже было не по себе. Зайдя в квартиру и не услышав ничего, пришел к выводу. Ханемии дома нет. Ладно, может он пошел в магазин. Может даже решил встретиться с кем-нибудь, но это паршивое чувство никуда не уходило. Почему же он так волнуется?! Ничего страшного, правда ведь? Решив отвлечься он идет попить чай. Всегда помогает. Взгляд сразу падает на лист бумаги, лежащий на столе. "Прости за все", это заставило все мысли перемешаться. Руки дрожат, в груди что-то болезненно колит, как бы намекая, дыхание сбивается. Чифую и сам не знает, почему идет именно туда. Как-будто его что-то направляет. Шаг переходит на бег. Он вспоминает, как ему было плохо после смерти капитана. Когда этот дом достроили, он честно сказать, хотел скинуться с крыши. Все напоминало о нем, это было больно. В тот день, он стоял на вершине, смотря на город. Было страшно. В последний момент Чифую задумался, а что будет с другими, если он умрет? Как будет его маме? Друзьям? Ему нельзя умирать, нужно жить дальше... И у него получилось. Он благодарил все, за то, что тогда не решился. Сейчас ему нужно остановить Казутору. Однако, если он ошибся, ничего уже не поможет. Ужас нагонял его быстрее, ноги сами бежали к предполагаемому месту. Добравшись до вершины многоэтажного здания и отдышавшись он устремляет взгляд вперед, перед ним Казутора Он не видит и не слышит ничего. Нужно просто сделать лишь один единственный шаг...