Люблю и ненавижу

Гепард никогда себе в этом не признается, но, сидя на кровати, слушая тихое сопение Сампо и смотря на его футболку на стуле, он усиленно думал о том, что, возможно, будет неплохой идеей позволить себе походить в ней хотя бы немного. Просто потому, что его сердце начинает биться быстрее от одной только мысли, чья эта футболка и как она будет смотреться именно на нем. Несмотря на довольно крупную комплекцию, Гепард всё равно уступал что в росте, что в массе Сампо. И, наверное, его, как капитана, как военного, должна смущать эта разница, но... Она вызывает в нем лишь трепет внутри. И мгновенный дискомфорт в штанах, потому что осознание своей некой слабости конкретно с этим человеком бьёт возбуждением. И он точно никогда не признается в этом. Особенно кому-то, что уж говорить о себе самом. Поэтому Гепард сверлит взглядом эту злосчастную футболку, сжимает губы в тонкую полоску, а потом поднимается аккуратно, чтобы не разбудить, и тянется к ней, тут же надевая. К черту это всё, если что скажет, что был спросонья и не заметил. Его одежда лежит рядом, поэтому ложь окажется не такой уж подозрительной. Поправляет задравшиеся концы футболки, бросает мимолётный взгляд в зеркало и мгновенно краснеет: обычная темно-синяя ткань совсем не облегала. Висела на нем, едва топорщась на твердых сосках, доходила ему аккурат до одной трети бедра, плотно закрывая все причинные места. Гепард смотрел на себя в ней и просто плавился на месте, потому что ощущать себя таким.. ничтожно маленьким по сравнению с кем-то (читать - с Сампо) просто выводило из строя его нервную и мыслительную деятельность в организме. Зато кровь упорно прибивала к щекам и не только. Тихо втянув носом воздух, Гепард прикрыл глаза, хватаясь за ворот футболки и притягивая ее к своему носу. Она пропиталась его запахом - подмечает Гепард, с упоением втягивая этот запах в свои лёгкие. Естественный его аромат притягивал Ландау, выбивал весь воздух, заставляя дышать только им. Собирая себя по кусочкам и отпуская ворот, Гепард обернулся на спящего Сампо: у него едва подрагивали ресницы, а дыхание было тихим, но размеренным. Волосы растрепались по подушке, а на руке уже проглядывался отпечаток от подушки. Гепард сам не заметил, как на лицо наползла улыбка. Смахнув с себя приступ и возбуждения, и неконтролируемой теплоты где-то в груди, он тихими шагами, чтобы не разбудить, вышел из комнаты, прикрыв дверь за собой. Кухня встретила его лёгкой прохладой и первыми лучами солнца. Аккуратно ступая босыми пятками по полу, Гепард открыл дверцу холодильника, сканируя взглядом все имеющиеся продукты. А после достает несколько яиц, сыр и колбасу. Конечно, до шеф-повара ему далеко, но, испытывая любовь к готовке и любовь к своему молодому человеку, Гепард с удовольствием вставал пораньше для того, чтобы приготовить сытные завтраки для себя и Сампо. Тот первое время отнекивался да отшучивался, но под суровым взглядом Гепарда сдался, постепенно привыкая к плотному завтраку с утра пораньше. А Ландау это только радовало и заставляло собой гордиться. Поэтому, обжаривая на сковороде яйца и ломтики хлеба, а после выкладывая на всё это сыр и порезанную колбасу, Гепард тихо напевал под нос песню. Кажется, Сервал недавно только позволила Белобогу услышать ее, но Гепард, на правах брата и самого главного фаната, узнал о существовании этой песни гораздо раньше. Текст уже был заучен до дыр, а музыка въелась на подкорку сознания, поэтому даже громкое шипение сковороды не могло сбить его с ритма. Выкладывая на тарелки уже готовые сэндвичи, Гепард вздохнул, ставя чайник на плиту вместо сковороды. Дожидаясь, пока вода закипит, достал кружки из верхнего шкафчика, прочувствовав лёгкий холодок по ягодицам. Быстро вытянув из упаковки с чаем пару пакетиков, загрузил по одному в каждую кружку, на секунду зависнув. А после почувствовал руки у себя на талии и крепкий стояк, упирающийся в едва прикрытое футболкой бедро. Замерев на месте, Гепард ощущал лишь то, как громко стучит в груди его сердце, а руки упрямо задирают края футболки, проходя прохладными пальцами по голому бедру. — Доброе утро, — совладав с голосом произносит Гепард, укладывая ладони поверх чужих. В ответ лишь чувствует мокрые поцелуи в шею и горячее дыхание прямо в загривок. — Решил соблазнить меня с утра пораньше? — лёгкий укус в шею, и Гепард тихо выдыхает, крепче сжимая чужие руки. Они уже проходили по выпирающей тазовой кости, упорно подходя прямо к привставшему члену. — Даже не надел ничего под низ. Гепарда потряхивает от хриплого от сна голоса, от крепких больших ладоней на своем теле и этих поцелуев прямо на чувствительной коже шеи. Сампо ведь знает, какое действие он оказывает на него, так почему.. Притираясь своим крепким стояком к ягодицам, Сампо покусывает нежную кожу, чуть втягивая ее губами и оставляя постепенно краснеющие следы на бледной шее. Прижимает к своей груди Гепарда, чуть толкается бедрами, выбивая громкий вздох из его уст, а после утыкается носом в местечко за ухом, чтобы прикусить мочку. Гепард плавится под каждым движением Сампо, ощущает острый комок возбуждения в своем паху и сам трётся задницей о чужой стояк. Кровь приливает и к лицу, и к собственному члену, постепенно выключая мозг к чертовым Архитекторам. Сампо тем временем тянется к плите, выключает огонь и газ, не переставая толкаться бедрами навстречу плотно прижатому к нему телу Гепарда. Дышит тяжело носом, обхватывая поперек талии одной рукой. — Я тебя хочу, — шепчет прямо на ухо успешно краснеющее, а после подключает и вторую руку, разворачивая Гепарда к себе лицом. И вот тогда Ландау может видеть этот потемневший взгляд зелёных глаз, слегка покрасневшие щеки и взъерошенные волосы. То, как он жадно облизывает губы и осматривает его полностью, задерживая взгляд на очертаниях твердых сосков через футболку. Сам же Сампо стоял почти голый, в одних только трусах. Гепарду даже не мешало ничего рассмотреть уже почти сошедшие засосы на надплечьях, твердые бусины сосков и перекатывающиеся вены на его крепких мышцах рук. Гепард сглатывает. Думать совершенно не получалось, будто все заволокло какой-то дымкой. Чувствовался лишь собственный стояк, как к нему прижимается чужой возбуждённый член, и чертов узел в паху. Желание получить больше. Ландау в ответ также облизывает пересохшие губы, ощущая, как Сампо хватает его ладонь в свою. Опускать взгляд на сцепленные ладони было ошибкой: от одного вида большой - ненамного но, явно больше его собственной - и крепкой ладони, мозг полностью отключился, посылая новый импульс возбуждения к низу живота. Гепард вытягивает свою ладонь из замка, вместо этого забрасывая руки на плечи Сампо. Коски хмыкает, чуть приседая, а затем подхватывает под задницу, выпрямляясь и вытягивая чужие бедра вокруг своих боков. — Держись, — хрипло откликается, а Гепард в ответ только кивает, плотнее сцепляя руки за его шеей, скрещивая ноги за спиной. Сампо держит его одной рукой под ягодицами, проводит ладонью по пояснице, пуская мурашки по всему телу. Хмыкает, разворачиваясь на пятках и поддерживая его уже обеими руками, проходит несколько шагов. Гепард старался держаться - им ведь ещё надо как-то дойти до спальни, - но когда его начинают опускать, вцепляется в Сампо изо всех сил, притираясь к чужому паху. — Что ты творишь? — удивление так и сквозит в голосе, когда Сампо, аккуратно придерживая его за затылок, опускает на кухонный стол, смахивая салфетницу куда-то в сторону. — Всегда хотел трахнуть тебя на кухне, сейчас как раз представилась возможность, — прилетает усмешка в ответ, а после Гепард чувствует, как чужие руки забираются под футболку, оглаживая крепкие бока и рельеф пресса. Сампо целует шею, прикусывая и оставляя дорожку из засосов, дует на покрасневшую кожу, вызывая табун мурашек, и ощупывает его тело, добираясь до сосков. Гепард же короткими ногтями проходит по его лопаткам, царапает легонько крепкие руки в бицепсах и зарывается пальцами в волосы, то ли оттягивая, то ли притягивая ближе к себе. Тихо стонет, когда Сампо задирает футболку выше, оголяя полностью грудь и возбуждённый член. Из него уже капает смазка, пачкая живот, но Коски не обращает на это внимания, полностью сосредотачиваясь на чужой груди. Проходит поцелуями от шеи к одному из сосков, вбирает его в рот, посасывая нежную кожу. — Сампо.. — Гепард тихо выдыхает, потирая бедрами чужие бока, ощущает давление веса на себя и плавится от этого. В голове ни одной приличной мысли, но это его перманентное состояние во время каждого их секса. Сампо же поднимает взгляд на него, не отрываясь от твердой бусины соска. Широко лижет языком всю ареолу, снова вбирая в рот и чуть оттягивая губами. — С..сделай что-нибудь, — просит сбитым голосом, прерываясь на тяжёлые выдохи. Не видит, а чувствует, как Сампо едва отстраняется, опираясь на собственные руки, чтобы легко посмеяться с блеском в глазах. Гепард на секунду трезвеет сознанием, обиженно, но несильно бьёт в грудь, ерзая на холодной поверхности стола. — Что смешного? Сампо молчит, успокаиваясь, но эти огоньки в глазах заставляют Гепарда истекать смазкой всё больше. Он любил видеть и ощущать, когда на него смотрят вот так. Когда Сампо заставляет его чувствовать себя слабым и беспомощным. Когда приказывает и доводит до исступления своими действиями. Гепард прикусывает нижнюю губу, пытаясь отмахнуться от ноющей боли в паху. До одури хотелось, чтобы к нему прикоснулись именно там, но говорить это вслух было слишком смущающе. — Мы встречаемся уже год и трахаемся очень часто, а ты всё ещё не можешь попросить меня тебе подрочить или отсосать, — объясняет Сампо, довольно щуря глаза на вмиг покрасневшие щеки. А после опускается к губам, кончиком языка облизывая их. — Я бы с удовольствием это сделал, но я хочу, чтобы ты кончил от моего члена внутри, поэтому тебе придется потерпеть. Гепард почти возмущен, но всё это заглушает мокрый поцелуй. Рот Сампо чуть слюнявый после облизывания его соска, но всё ещё жаркий и манящий. Гепард открывает рот, высовывает свой язык в ответ на чужой и переплетает их вместе, постанывая в поцелуй от ощущений прохладных рук на своих бедрах. Сам же ладонью ведёт по груди Сампо, царапает ногтями сосок и опускается к прессу, очерчивая ладонью каждый кубик. Чувствует, как кожу на бедрах сжимают с силой, а после от него отстраняются. Гепард тянется за поцелуем вновь, разочарованный в его быстром завершении. Тянется, пока ладонь не надавливает на грудь, заставляя упасть лопатками на поверхность стола вновь. — Лежи, — командует голос сверху, а сам Сампо подтягивает его за бедра к краю стола, опускаясь на колени. Приподнимает чужой таз, раздвигая ноги как можно шире, и припадает губами к расслабленному колечку мышц. Гепард выгибается в спине, хватается за край стола и стонет громко от ощущений мокрого языка на своей дырочке. Она всё ещё припухлая после вчерашнего секса перед сном, всё ещё чувствительная, оттого дрожь пробивает по всему телу. Гепард пятками утыкается в надплечья Сампо, надеясь на хоть какую-то опору, но его ноги резко поднимают вверх, не позволяя. Коски облизывает его колечко мышц, сплевывает на него, полностью пачкая все в своей слюне. Припадает губами вновь, собирая чувствительную и мягкую кожу, проталкивает язык внутрь, разрабатывая вход. А Гепард судорожно держится за стол, чувствуя себя так, будто он скоро взорвется от ощущений. Стонет, плотно жмуря глаза и пытаясь собрать себя по кусочкам от обилия чувств и ощущений внутри. Выстанывает имя Сампо, поджимает пальцы на ногах от удовольствия, пачкает своей обильно вытекающей из члена смазкой живот. Сампо отстраняется, довольный собой, только когда Гепард почти полностью теряет связь с реальностью. Аккуратно подхватывает его ноги под коленями, приспускает трусы и поглаживает собственный болезненно стоящий член. Гепард моментально трезвеет сознанием только когда крупная головка утыкается ему в анус, а крепкая ладонь хватает его за челюсть, заставляя смотреть на себя. — Ты смотришь только на меня, Гепард. Не отводишь взгляд, — командует, испытующе смотря прямо в глаза. — Если ты ослушаешься - я не позволю тебе кончить. Гепард даже не успевает ничего ответить, только громко стонет, не сводя взгляда с лица Сампо, когда тот толкается и внутрь помещается крепкая и налитая кровью головка. Несмотря на то, что к сексу и распирающему его изнутри чувству он уже привык, удовольствие получать это никак не мешало. Ему просто нравился Сампо. И иногда придурковатый, и иногда серьезный. Который нежничает, который приказывает. Который делает ему массаж стоп по вечерам, разминает ему плечи, и который насаживает его на свой член, распирая изнутри. А ещё смотрит этим голодным, жадным взглядом и заставляет Гепарда чувствовать себя на его фоне слабым. Чего он никогда себе не позволял, но Сампо.. Сампо знает, как ему это нравится. И позволяет ему чувствовать беззащитным рядом с ним. Позволяет ощущать себя слабым. — Ты такой мягкий внутри, такой податливый, — шепчет Сампо прямо в губы, крепко обхватывая запястья Гепарда и прижимая их к столу. Толкается медленно, размеренно, позволяя Гепарду привыкнуть к нему внутри. Ландау стонет, смотрит на чужое лицо и тянется вперёд, увлекая в поцелуй. Прерывисто дышит, хватая воздух носом, когда Сампо мелкими толчками входит до конца. И почти кричит, когда он выходит и резко, одним движением входит до конца, при этом проезжаясь по чувствительной точке. Гепард мычит довольно прямо в чужие губы, когда Сампо наконец ловит свой привычный темп. Убирает ладони с запястий, отстраняется, облизывая припухшие губы, и, обхватив чужие ноги под коленями, грубо срывается на резкие и быстрые толчки. Гепард сам не замечает, как единственными звуками, что он слышит, остаётся скрип стола, жаркие шлепки кожи о кожу и его собственные громкие стоны. Возможно, стоило бы побеспокоиться о соседях, но они - последнее, что сейчас волнует Гепарда. Гораздо больше его волнует собственный член, который просто разрывается от желания, чтобы к нему прикоснулись. Гепард тянется дрожащей ладонью, но получает только больной шлепок по руке. А затем его хватают за шею, заставляя держать голову прямо. — Я, кажется, говорил тебе смотреть на меня, — рычит Сампо, втрахивая его в опасно качающийся стол. — Ты не прикоснешься к своему члену и, как послушный мальчик, кончишь от члена в твоей заднице, Гепард. Ощущая лёгкую давку - всё же Сампо никогда в здравом уме без чужого согласия не будет пробовать асфиксию в постели - на своей шее, Гепард кивает, опьянённый тем, каким голосом его осадил Сампо. Глубоким, рычащим, сквозящим недовольством. А Гепард не любил, когда им были недовольны. Потому подмахивает задницей, смотрит упрямо в глаза Сампо, видя, как там плескается удовольствие. Руками цепляется за чужие бедра, притягивая ближе к себе, разводит ноги шире, позволяя удобнее вдалбливаться в себя, и еле сдерживается от того, чтобы не закатить глаза. Его буквально прокатывают по всему столу, не позволяют цепляться ни за что, лишь смотреть в глаза и принимать то, что дают. Гепард чувствует себя беззащитным, но ему это чертовски нравится. Он смотрит в чужие глаза, направленные прямо на него, и тонет в них, растворяясь в ощущениях внутри. Сампо почти разрывает, заставляет плавиться от своих действий. Убирает руку с шеи Гепарда, а после наваливается сверху, припадая к красной от засосов шее. Гепард обхватывает его плечи своими руками, чуть тянет у корней волос, пятками надавливая на ягодицы Сампо. Собственный член, по ощущениям, уже взрывается, но Гепард стойко выдерживает, держась на последних крохах осознанности. Чуть выгибается, прокатываясь членом по чужому прессу, и стонет от приятных ощущений. Сампо больно кусает за шею, после сразу же вылизывая место укуса, оглаживает бока, плотно хватаясь за них. — Я могу кончить в тебя? — тихо шепчет на ухо, вылизывая его и прикусывая мочку. Гепард пытается сказать хоть что-то, но собственное тело едва слушается его, голос так и подавно, потому он просто кивает, вытягивая шею для новых поцелуев. Сампо прихватывает его кожу на шее, оставляя ещё парочку засосов, а после отстраняется, раздвигая ноги Гепарда шире и любуясь на открывшуюся картину. Взгляд опускается к его промежности. Медленно выходя, Коски скалится, смотря за тем, как чужая дырочка плотно сжимается, не желая выпускать. От этого сносит крышу, а Гепард уже просто ничего не понимает, варится в маринаде из собственных ощущений. Сампо вновь толкается внутрь, пропадает в чувствах к этим мягким желающим стеночкам и снова растворяется в том темпе, который любят они оба. Когда Гепарда особенно сильно прокатывает по столу, он внезапно глухо стонет и выгибает спину, ощущая, как по телу разливается приятная слабость и опустошение. Замирает, чувствуя, как в него продолжают толкаться, а после с усилием поднимает голову, видя, что теперь он весь перепачкан в собственной сперме. Член ноет от ощущений, а рука Сампо вдруг опускается на него, проводя с силой по всей длине, надавливая ближе к головке, чтобы выдоить остатки спермы. Гепард стонет во весь голос, ощущая, как чужой член внутри набухает. И чувствует на своих губах медленный и тягучий поцелуй, когда Сампо кончает внутрь, всё ещё толкаясь, только уже не быстро и резво, а спокойно, размеренно. Затем и вовсе замирает, выцеловывая губы Гепарда с такой нежностью и любовью, что у него просто кружится голова от навалившихся чувств. — Я тебя люблю, — шепчет прямо в поцелуй, оглаживая дрожащие ноги Гепарда. — Как ты? Ландау вздыхает, скидывая свои руки на стол без сил, и с трудом разлепляет веки, чтобы посмотреть в чужие глаза. — Тебе придется есть и за себя, и за меня - вот, как я, — бормочет, слабо улыбаясь, пока Сампо тихо посмеивается, оставляя поцелуй на щеке.