Вердикт

ᅠᅠᅠВ плохо освещённой комнате с пианино два человека вели диалог на больно серьёзные темы. Их речи не были похожи на что-то бытовое, что могли бы обсуждать два члена светского общества. Да и если говорить прямо, то общались они далеко не о вопросах мировой важности. Но чем-то вся картина напоминала допрос. Мужчина с седыми волосами, что больше похожи на парик, стоял возле шкафа с книгами, держа в руках какой-то роман. На нём был однотонный серый костюм, полностью делая его похожим на "тень". Рядом с ним, уже в кресле, сидел его собеседник с белобрысыми волосами. На нём была яркая красная форма почтальона. Если попытаться прочитать физиономии каждого, можно отметить, что у одного лицо как будто бы вечно опечаленное, а у другого - наоборот, весёлое. ᅠᅠᅠ-Я думаю, что этот роман, - начал человек в сером костюме, - настоящее наследие литературы нашего времени. Не считаете также, мой друг? ᅠᅠᅠ-Преступление и наказание - очень интересный роман, мистер Карл. Вам нравится русская литература? - человек в красной форме всё это время внимательно наблюдал за собеседником, как будто бы боялся его лишних движений. ᅠᅠᅠ-Не сказал бы, что нравится, но я её и не ненавижу. Понимаете, Виктор, в этом романе я смог разглядеть точное описание самых частых человеческих качеств. Для работы бальзамировщика понимание людей является неотъемлемым, чтобы отправить их в последний путь достойно... Могу сказать, что Джерри Карл, которого Вам довелось повидать ранее моего прибытия, не смог понять людскую сущность в полной мере. ᅠᅠᅠ-Прошу прощения, мистер Карл, но я не совсем хорошо разбираюсь в том, о чём Вы говорите. Как почтальон, мне больше доставляет удовольствие видеть живые эмоции людей. Кстати о письмах... Почтальон роется в своей сумке, после чего медленно встаёт и аккуратно протягивает собеседнику письмо, держа его в обеих руках: "Я хочу, чтобы Вы это прочитали." Бальзамировщик сначала вопросительно смотрит на друга, только потом берёт конверт, внимательно разглядывая со всех сторон. Сургучная печать выглядела так, словно её прижгли не так давно, с обратной стороны всё по правилам - марка, адресат, получатель, адрес... Заметив у строки "адресат" уже знакомое имя Виктор Грантц, бальзамировщик снова взглянул на юношу с ещё большим сомнением. Письмо внутри он демонстративно раскрывает широким жестом, сохраняя всё то же понурое лицо. Хотя, возможно, оно больше выглядело так, будто Карл готов уснуть прямо сейчас. ᅠᅠᅠМежду двумя людьми повисло молчание на некоторое время, пока Эзоп вдумчиво читал письмо. Закончив, он посмотрел на Виктора, что с нетерпением ждал реакции. «Что Вы хотите услышать?» - спросил бальзамировщик, складывая письмо обратно. «Я хочу слышать то, что Вы думаете, - ответил Виктор, - всё, что Вы думаете.» От Карла послышалось только тяжёлое дыхание. Он собирался с мыслями и пытался сформировать, что хотел ответить.       -Друг мой, я надеюсь, что Вы понимаете, чем Вам может обернуться данное письмо? - Задал вопрос Эзоп, махая конвертом в руке, как бы намекая на содержимое.       -Я понимаю, - очень тихо ответил Грантц, - я прекрасно понимаю.       -И Вы правда думаете обо мне всё, что перечислили? - Почтальон кивает, после чего бальзамировщик берёт недолгую паузу и отвечает, - любовь - это очень сложное чувство. Я надеюсь, что Вы не разбрасываетесь этим словом просто так.       -Прошу прощения, мистер Карл, но разве Вашим долгом не является "отправить человека в последний путь"? Считайте, что я хочу исполнить предсмертное желание до того, как Вы совершите свой замысел. Воздух в комнате как будто стал очень тяжёлым. Вокруг чувствовалось сильное напряжение. Никто из двух стоящих не понимал, что они ждут друг от друга. На какое-то мгновение Виктору показалось, что он совсем перестал дышать. В этот момент он задумался, как сейчас дышит его собеседник, который выглядел словно ходячий труп. «Ну, раз я не слышу Вашего ответа, то позвольте мне удалиться.» - Сказал Почтальон, после чего направился в сторону выхода быстрым шагом, почти бежал. То-ли это от стыда, что юноша испытывал на момент, то-ли от печали, потому что ответа он так и не получил. Так или иначе, для Грантца уже всё было решено - чувства не взаимны. Любовь, наверное, только в романах бывает. Да если и бывает как в романах, то только несчастливая.       -Подождите, - вдруг громко сказал Эзоп, складывая руки в замок, - подойдите сюда, мой друг. Я Ваше предложение не отклонял, но и не соглашался. Я готов исполнить Вашу просьбу. Но, учтите, я далеко в этом не профессионал. Виктор уже успел повернуть ручку двери и немного открыть проход, но тут же остановился, услышав чужой голос. Сделав небольшую паузу, почтальон медленно, с противным скрипом закрывает дверь в библиотеку, разворачиваясь лицом к человеку в маске. Он робко подходит к Карлу, исподлобья рассматривая серые глаза бальзамировщика. Он хочет простых ласковых объятий от того, кто неравнодушен почтальону. Он ещё надеется на "книжный финал". Грантц подходит почти вплотную к Эзопу, ещё недоверчиво, после чего неуверенно ныряет в объятия, желая получить хоть какую-то эмоциональную отдачу. Бальзамировщик сморщился, что даже изогнулась верхняя губа, мужчина в очередной раз отметил, что маска его не единожды скрывает от лишней противной мимики. Он не оттолкнул от себя почтальона, но и не отвечал на объятия, всё ещё считая физическую близость чем-то неприятным и излишним.       Обоим было необходимо то внимание, которое они отрицали, чтобы просто отвлечься друг другом в этом опасном месте, где стоит вопрос жизни и смерти. Да. Они просто нужны были друг другу, не осознавая это всё время.