все мои завтра

— Шифу, — бормочет Чжан Чэнлин, и Чжоу Цзышу, вздохнув, возвращается к реальности, искоса поглядывает на своего ученика, прежде чем опустить взгляд на предложенную чашу. Чжоу Цзышу безучастно чокается своей чашей с чашей мальчика, скорее рефлекторно, чем из-за чего-то ещё. Он понятия не имеет о чём был только что произнесённый тост, его разум слишком затуманен, чтобы думать о чём-либо ещё, кроме лица Вэнь Кэсина, когда он… — Цзышу, — внезапно раздаётся голос Цзин Бэйюаня, и Чжоу Цзышу поднимает взгляд, когда тот тянется к кувшину с вином, стоящему на столе. — Этот твой шиди и правда очень способный. Вэнь-гунцзи, за тебя! Чжоу Цзышу поднимает чашу вместе со всеми. Он далеко не пьян, и он точно знает, что ему ещё далеко до опьянения, но ощущает неприятное чувство в животе, словно он уже выпил слишком много. Он едва улавливает слова, произносимые за столом, как Вэнь Кэсин рассказывает о своём сговоре с Се Ваном, а Гу Сян внезапно оборачивается к Чжоу Цзышу, чтобы всё объяснить. Вэнь Кэсин обрывает её, и Чжоу Цзышу запоздало задумывается о том, знает ли он, о чём говорит. — Шифу, — голос Чжан Чэнлина доносится, как ему кажется, спустя несколько часов. — Этот ученик хотел бы в наказание смиренно попросить поднять этот тост в вашу честь, — у Чжоу Цзышу дёргается глаз. Он крепче сжимает пустую чашу в руке. — Вы так давно знали, кем является шишу на самом деле, но почему не сказали мне? Вы мне не доверяли? Или не верили в крепость уз между мной и шишу? — И я, — говорит Вэнь Кэсин прежде Чжоу Цзышу успевает ответить. — Я тоже выпью за этот тост. Он встаёт и подходит к Чжоу Цзышу, чтобы чокнуться своей чашей с чашей Чэнлина. Чжоу Цзышу не смотрит на него. Чжоу Цзышу не осмеливается взглянуть на него. — А-Сюй, — ах, он ещё и продолжает говорить. — Чэнлин такой способный. За такое короткое время он сумел постичь механику… Перед глазами Чжоу Цзышу плывёт, а голос Вэнь Кэсина превращается в белый шум. Он звучит так близко к Чжоу Цзышу, что он почти может почувствовать его на кончиках пальцев. Он встаёт и поворачивается к нему лицом. Вэнь Кэсин улыбается. Чжоу Цзышу любит его улыбку, любит его смех, любит то, что он жив, но… — Как ты мог не сказать мне? Выражение лица Вэнь Кэсина слегка меняется, он удивлённо приподнимает брови. — А-Сюй? — Лао Вэнь, — говорит Чжоу Цзышу. Семь отверстий в его груди ноют, напоминая о том, что он натворил. — Ты мне не доверяешь? — А–Сюй, нет… — беспомощно пытается что-то ответить Вэнь Кэсин. — Это было опасно, и я… — И ты, что? — обрывает его Чжоу Цзышу. Его ладони вспотели, но всё тело ощущается холодным, словно лёд. — Как… как ты мог не сказать мне? В комнате воцаряется тишина, никто из присутствующих не смеет произнести ни слова. Вэнь Кэсин выше, чем он, но в данный момент выглядит таким невероятно маленьким. Его глаза горят, объяснения вертятся на кончике языка, но Чжоу Цзышу измотан. Его плечи опускаются, он качает головой, тихое Мы поговорим об этом позже остаётся невысказанным между ними.

✧✧✧

Где-то по пути Вэнь Кэсин стал родственной душой Чжоу Цзышу. Чжоу Цзышу не слишком задумывался об этом. В конце концов, судьба свела их вместе, судьба удержала Вэнь Кэсина рядом с ним. Его драгоценный шиди, которого он обожал больше жизни, снова оказался рядом через долгие годы после их недолгого детства вместе. Так кем же ещё они могли быть, если не родственными душами? Дверь в его спальню открывается, когда Чжоу Цзышу уже лежит в постели, сложив руки на животе. Ему не нужно поднимать голову, чтобы узнать, кто нарушил его покой. Спустя несколько мяо раздаётся звук медленно приближающихся шагов. — А-Сюй, — Чжоу Цзышу с уверенностью может сказать, что Вэнь Кэсин пытается сохранить лёгкость в голосе. Словно ступает по тонкому льду. — А-Сюй, ты спишь? Чжоу Цзышу ничего не говорит. — О, ты не спишь. Твои глаза открыты, — бормочет Вэнь Кэсин, и полоска ткани цвета слоновой кости мелькает перед Чжоу Цзышу, когда мужчина опускается на колени у кровати. — А-Сюй, А-Сюй, ты посмотришь на меня? На мгновение Чжоу Цзышу почти жалеет, что не притворился спящим. Он делает вдох и поворачивает голову, встречаясь взглядом с Вэнь Кэсином. Его глаза прекрасны, отмечает Чжоу Цзышу, сам того не желая. Весь он прекрасен. — Лао Вэнь, — шепчет он. В его сознании вспыхивает образ: кровь окрашивает губы Вэнь Кэсина, растянутые в улыбке, глаза сияют тихой покорностью, по мере того, как он всё дальше и дальше от объятий Чжоу Цзышу. Он видел так много смертей, но страх, который он испытал в тот момент, не имеет себе равных. Он протягивает руку, и Вэнь Кэсин замирает. Рука Чжоу Цзышу находит его щеку, пальцы скользят по коже и обхватывают подбородок. Пожалуйста, пусть это не будет сном. — А-Сюй? — Вэнь Кэсин моргает. — Ах, если ты хотел прикоснуться ко мне, тебе нужно было просто сказать мне! — Ты сказал, что никогда мне не лгал, — прохрипел Чжоу Цзышу, игнорируя его. Улыбка Вэнь Кэсина смягчается, и Чжоу Цзышу может поклясться, что льнёт к его прикосновению. — Но то было раньше, А-Сюй. Когда я говорил тебе, это было правдой. Я никогда не лгал тебе, А-Сюй. Я умираю, хочет сказать ему Чжоу Цзышу. У меня осталось не так много времени. Ещё меньше, чем раньше. Я думал, что потерял тебя. Я думал, что потерял тебя и был готов потерять и самого себя. В конце концов, что хорошего его ждало бы в два оставшиеся года, не будь рядом его родственной души? Где такая вселенная, в которой он согласился бы жить, если его родственная душа мертва? Что хорошего было бы в Чжоу Цзышу без Вэнь Кэсина? Я люблю тебя, безмолвно размышляет Чжоу Цзышу. Ломота в его груди переходит в полноценную боль. — А-Сюй, — вновь раздаётся голос Вэнь Кэсина. — У меня начинают болеть колени. Подвинешься чуть-чуть? Чжоу Цзышу подчиняется, не произнося ни слова. Матрас прогибается, когда Вэнь Кэсин забирается на кровать и устраивается поудобнее, расправляя свои одежды, ложась на бок и подпирая голову рукой. Он пристально смотрит на Чжоу Цзышу, тот ровно дышит под чужим взглядом. В конце концов, с Вэнь Кэсином он всегда чувствовал себя в безопасности и никак иначе. — Ты сегодня был сам не свой, — бормочет Вэнь Кэсин. — Все столько раз пытались привлечь твоё внимание. Ты едва удостоил их хотя бы взглядом. — Ты правда ожидал этого от меня? — Нет, — качает головой Вэнь Кэсин. — Я… нет, не ожидал. Ты был погружён в свои мысли. О чём ты думал? — Ты знаешь, о чём я думал. — А-Сюй, давай посмеёмся над этим, ладно? — Чжоу Цзышу поднимает голову, и видит, как Вэнь Кэсин прикусил нижнюю губу. — Я пытаюсь… Я пытаюсь отвлечь тебя. — От чего? — спрашивает Чжоу Цзышу. — От того, как ты инсценировал свою смерть и не потрудился сообщить мне о том, что ты жив? От того, как ты убедил моего ученика убить тебя у меня на глазах? — у него дёргается глаз. — Я проснулся с ощущением крови на языке. Я сжёг то тело, что ты оставил для приманки. Я сказал А-Сян, что её господин мёртв, и что я опоздал спасти тебя. Я спустился в долину, где ты упал, и напивался до бесчувствия. Вэнь Кэсин опускает голову на подушку в нескольких цунях от него. Не самое близкое расстояние между ними, на котором они когда-либо были друг к другу, отнюдь нет, но сейчас всё кажется совсем иным. Чжоу Цзышу чувствует, как его тянут за талию, и, опустив взгляд, видит, как Вэнь Кэсин ухватился большим и указательным пальцем за его одежду и осторожно тянет. — Мне жаль, А-Сюй, — говорит он. — Мне так жаль. Простишь меня? Чжоу Цзышу судорожно сглатывает. — Что, если я выберу смерть? У Вэнь Кэсина перехватывает дыхание. — Что ты имеешь в виду? — Что хорошего в моей жизни, если в ней нет моей родственной души? — Чжоу Цзышу выдавливает из себя слова. — Мне наплевать на весь мир. Больше для меня не осталось ничего. Меня давно не заботит ничья жизнь, кроме твоей. Это признание самому себе. Чжоу Цзышу не знает, какое сейчас выражение лица у Вэнь Кэсина. Он слишком боится увидеть его. — Неужели ты? — голос Вэнь Кэсина срывается, когда он озвучивает этот вопрос, словно он знает, что Чжоу Цзышу вполне способен отдать за него жизнь. Чжоу Цзышу слабо улыбается. — Лао Вэнь, — говорит он. — Я бы предпочёл встретиться с тобой после смерти, чем жить в этом мире в одиночестве. Хватка Вэнь Кэсина из двух пальцев внезапно превращается во всю его ладонь. — Но ты ведь ничего не сделал, правда, А-Сюй? Не думай, что можешь мне солгать. Я знаю каждого мастера ядов в стране. Половина из них подчиняется мне. — Как глупо с твоей стороны думать, что я мог бы использовать яд, — отвечает Чжоу Цзышу. Следующий вдох даётся Вэнь Кэсину легче, Чжоу Цзышу чувствует его у своего горла. Дыхание Вэнь Кэсина струится по его коже и почему-то успокаивает его больше, чем рука его шиди на его животе. — О, хорошо, — тихо говорит Вэнь Кэсин. — Значит, ты этого не сделал. Ложь за ложь. Но это не имеет значения, потому что Вэнь Кэсин всё равно скоро узнает. И тогда Вэнь Кэсин пододвигается ближе, достаточно близко, чтобы положить голову на грудь Чжоу Цзышу. И Чжоу Цзышу подсознательно сдерживается, чтобы не вздрогнуть, почувствовав давление на свежевскрытые шрамы, он уже привык к этому ощущению. — А-Сюй, мой А-Сюй, — напевает Вэнь Кэсин, укладывая подбородок на плечо Чжоу Цзышу. Сердце Чжоу Цзышу вспыхивает, сильно и горячо ударяясь о рёбра. — Что ты делаешь? — Сплю. — О, так ты теперь можешь разговаривать во сне? — Да, — отвечает Вэнь Кэсин и притворно храпит, заставляя Чжоу Цзышу тихо рассмеяться. — А-Сюй, ты выглядел таким грустным. Я надеюсь, что больше никогда не заставлю тебя чувствовать себя так. Чжоу Цзышу не знает, о каком моменте именно он говорит. Он протягивает руку и позволяет ей остаться над рукой Вэнь Кэсина. Затем медленно опускает её, переплетает их пальцы и нежно сжимает. — Тогда не заставляй. Вэнь Кэсин прищёлкивает языком и сжимает его руку в ответ. — Такой прямолинейный, А-Сюй. — Я рад, что в конечном итоге твой план сработал, — говорит Чжоу Цзышу. — И я рад, что ты жив. Вэнь Кэсин поворачивает голову так, что его лицо оказывается прижато к шее Чжоу Цзышу. — Ты сильно скучал по мне? — Больше всего на свете, — отвечает Чжоу Цзышу, не пропуская ни единого удара его сердца. — Мне так жаль, — снова говорит Вэнь Кэсин. Он произносит извинения, прижавшись губами к коже Чжоу Цзышу. — Я обещаю больше никогда не делать ничего подобного. Он должен рассказать ему, понимает Чжоу Цзышу. Скоро ему придётся всё рассказать. Три маленьких слова, самые значимые из тех, что он когда-нибудь произнесёт в своей жизни. Но Вэнь Кэсин должен услышать их — должен услышать непосредственно из уст Чжоу Цзышу, прежде чем в конце концов произойдёт неизбежное. Он мог бы сказать это сейчас, думает Чжоу Цзышу. Или мог бы произнести эти слова завтра утром. Или ещё через день. Или… Только не на смертном одре. Это было бы слишком жестоко. — Ты не знаешь, А-Сюй, — бормочет Вэнь Кэсин так тихо, что Чжоу Цзышу едва может расслышать его слова. — Я планировал уничтожить этот мир и самого себя. У Чжоу Цзышу перехватывает дыхание. — Лао Вэнь… — Но, к счастью, я встретил тебя, — продолжает Вэнь Кэсин, прежде чем Чжоу Цзышу успевает произнести хоть слово. — Тебя, того, кто показал мне, как это — жить полной жизнью. — То же самое для меня, — вторит ему Чжоу Цзышу. — Хочешь, я расскажу тебе секрет? — Какой же? — спрашивает Чжоу Цзышу, и Вэнь Кэсин опускает голову ему на грудь. Его глаза, блестящие и влажные, прикрыты, когда Чжоу Цзышу смотрит на него сверху вниз. — Когда я увидел тебя там, — говорит Вэнь Кэсин, и Чжоу Цзышу точно знает, что он имеет в виду, когда Вэнь Кэсин явился живым, чтобы разделить с ним сцену. — Когда я увидел тебя там, когда увидел, как ты смотришь на меня. А-Сюй, мне и правда захотелось поцеловать тебя. Взгляд Чжоу Цзышу рефлекторно опускается вниз, к нежному изгибу рта Вэнь Кэсина, к дрожащим уголкам его губ. Он отводит взгляд от его губ, и видит, как неподвижно застыл Вэнь Кэсин. — И почему ты этого не сделал? — Ты знаешь почему. Чжоу Цзышу знает почему. Он чувствует, что должен был бы удивиться такому развитию событий, внезапному признанию Вэнь Кэсина ни с того ни с сего. За исключением того… за исключение того, что это не было громом среди ясного неба. Может быть, Чжоу Цзышу уже давно знал об этом. — Могу я? — спрашивает Вэнь Кэсин, придвигаясь чуть ближе. — Прямо сейчас? Да, думает Чжоу Цзышу. Да, конечно. Тебе не нужно спрашивать, тебе никогда не нужно спрашивать. Он расцепляет их руки и протягивает руку к его лицу, притягивая его ближе. Вэнь Кэсин всхлипывает ему в губы, поднимает руки, чтобы обхватить Чжоу Цзышу за шею. Сердце Чжоу Цзышу подскакивает к горлу, когда он целует его в ответ, тёплое и сияющее. Их сердца в грудных клетках пылают вместе, когда Вэнь Кэсин падает на него сверху, и Чжоу Цзышу обхватывает его ладонями. Его сердце сжимается, когда они отрываются друг от друга. — М-м, нам следует делать это почаще, — бормочет Вэнь Кэсин. — А-Сюй, после того, как А-Сян выйдет замуж, после того, как всё закончится, давай проведём остаток наших дней вместе, хорошо? — Хорошо, — тихо шепчет Чжоу Цзышу, и следующее, что он помнит — то, что Вэнь Кэсин крепче прижимается к нему, снова устраивается рядом и со вздохом погружается в сон. Наступит завтра, и он ему расскажет. А пока им достаточно и этого.