Люблю тебя

      Он смотрел на неё с последней парты, нервно грызя карандаш. Он не любил, когда вокруг неё много народу, а особенно парней-вертихвостов, что так и хотят то приобнять, то «случайно» прикоснуться её руки, то так же «случайно» поправить её голубые волосы. Раздражает.       Она была его облачком. Облачком спокойствия, умиротворения, любви. Она была прекрасна и единственная в своём роде. Миниатюрная девчушка с голубым каре и тучкой над головой. С яркими голубыми глазами, потрясающей улыбкой, белыми ресницами и вечно холодными руками. Она была необыкновенна для него. Она пленила его взгляд, как только вошла в его класс. Она представилась Аланой и сообщила, что будет учиться у них целый год по обмену студентами. И Кацуки был очарован, но как дурак, вел себя, словно отмороженный. Он унижал её, посмеивался над ней, а она, на его удивление, лишь лучезарно улыбалась и отшучивалась. Ему нравилось её чувство юмора. Ему нравилось в ней всё.       Бакуго дружил с ней, как умел. Он понимал, что дружить как с Киришимой, увы, не получиться, ведь это девочка. Два месяца он в тайне от всех читал книги о дружбе, о том, как правильно строить отношения, как преподносить свои чувства. И это давало свои плоды. Он и Алана потихоньку начинали сближаться. Начиналось всё с обычных, на первый взгляд, прогулок до общежития, затем была помощь с уроками, а потом и ночные переписки, походы в кино, совместные прогулки и прочие маленькие свидания. Кацуки ценил каждый момент с ней, хотя показывать это было сложно. Он не привык выражать свои эмоции слова. Не его это. Читая очередную книгу по построению отношений, он понял, что его язык любви — время. Но не слова. Ему сложно было говорить о чувствах. Возможно, именно поэтому он ещё не сказал Алане о своих чувствах. А теперь ему приходиться терпеть всяких мелких идиотов, что хотят охомутать его облачко. Пора это прекратить.       Звонок. Все в спешке покинули кабинет, оставляя Кацуки и Алану на едине. И нет, не для очередного свидания. Они дежурные сегодня, поэтому в ближайшие полчаса, им предстояла совместная уборка класса. — Ну и денек! : -Алана сладко потянулась — Устала жуть как! — От чего? : -Кацуки начинал подметать класс — От поклонников? — Были бы поклонники кроме тебя: -девушка намочила тряпку для доски — Кроме тебя, взрывной карамельки, я особо и не приглянулась никому.       Взрывная карамелька. Милое прозвище, что каждый раз заставляло сердце Бакуго дергаться куда-то вниз и приятно ёкать. Она назвала его так в их совместную прогулку, когда узнала, что Кацуки любит фруктовые карамельки. Такой маленький момент, а сколько тепла. Бакуго улыбнулся, но тут же потряс головой и принялся с серьёзным видом подметать пол. — Да что ты. То-то я смотрю вокруг тебя женихи собрались: -ехидничал он — Чуть ли не облизывая тебя. Ты мне то не особо заходишь, а что им в тебе приглянулось? Ни кожи ни рожи.       Дурак. Зачем он так сказал? Он любит эту девушку до глубины души, до потери пульса, до последнего вздоха. И нет бы сказать что-нибудь приятное: похвалить её прекрасные духи с запахом пломбира, похвалить её вкусный персиковый пирог, что она вчера испекла, сделать комплимент её невероятным голубым глазам. Нет, надо же чушь сморозить!       А она лишь похихикала. Мелодично, словно перелив колокольчиков. Алана закончила протирать доску и посмотрела в глаза Кацуки. Пристально, внимательно, с большой нежностью и теплом. — Ну, значит не нашёлся ещё мой принц, которому я понравлюсь: -она широко и красиво улыбнулась — Да и я же ученица по обмену, естественно людям будет интересно пообщаться со мной и узнать про меня и мою причуду.       Она отделила небольшое облачко от своего над головой. Маленькое облачко, под четким управлением обладательницы голубых волос, поплыло к цветам, а затем начало поливать их своим дождиком.       А он лишь грустно смотрел, так же грустно улыбаясь. Ему так хотелось крикнуть ей, что вот он я, твой принц, но ком в горле не позволял этого сделать. Сейчас он мог лишь положить подбородок на черенок от метлы и восхищенно смотреть на свою девушку мечты.       В его голове крутился вихрь мыслей. Он должен признаться ей. Либо он сделает это сейчас, либо потом будет жалеть об этом всю жизнь. За пол года эта девушка стала самым близким человеком для Бакуго, что знал все его маленькие секретики: что он любит читать романтику, что в грозу он обнимает подушку для лучшего сна, что если долго не может уснуть, то слушает игру на флейте, что любит объятья. Она знала о нём много мелочей, и он о ней тоже. Он знал, как она любит мелодрамы, он знал, что она боится ужастиков, что она при нервах пьёт много кофе, что собирает коллекцию миниралов. Он по настоящему полюбил её и хотел быть с ней. Хотел, чтобы она была только его и только для него. Только его облачком.       Он швырнул метлу на пол, что заставило девушку вздрогнуть. Бакуго уверенно приближался к голубоглазой Алане, что пугало её. — Карамелька: -она непонимающе смотрела на него — Всё в порядке?       Он подошёл к ней так, что между ними был всего один шаг. Бакуго внимательно изучал прекрасное лицо девушки и тяжело дышал. А она лишь непонимающе смотрела на него и его сжимающиеся кулаки. Бакуго поджал губы. Вот он, тот момент, когда надо что-то сказать, но язык его не поворачивался этого сделать. Его объект воздыхания так близко к нему, но так далеко от признания.       Она сделала шаг на встречу, приподнявшись на носочки и прильнув холодными губами к лбу парня. Это действие ошарашило его, но так же приятно согрело сердце, что было готово выскочить из груди. — Лоб в порядке, не заболел вроде: -её губы сменила её маленькая холодная ладонь — Нормально себя чувствуешь?       Он чуть кивнул и резко прижал к себе, вдыхая запах шампуня и зарываясь носом в её волосы. Он обнимал её так впервые. Впервые он не приобнимал её за плечи или прижимал её голову к своей. Он сжимал её талию в крепких объятьях, прижимая как можно ближе к себе. Он хотел вот так стоять очень долго, не отпуская и не выпуская её.       Алана в первую секунду прибывала в шоке, но почти сразу ответили на теплые объятья, обнимая парня за грудную клетку, голову повернув на бок. Она давно хотела его обнять вот так, ведь он был ей не безразличен. Он нравился ей, хоть и был грубоватым хулиганом. Любовь зародилась в ней не сразу. Она влюблялась в него постепенно, хоть и понимала, что возможно она ему безразлична. — Прости… За всё: -прошептал он, немного отстранившись и посмотрев ей в глаза — За всё плохое, что я сказал. Я…Просто тебя…       Он сглотну. Тяжело было говорить о своих чувствах. — Люблю я тебя: -выдохнул он с облегчением — Очень.       Она широко улыбнулась и закрыла глаза, всё так же обнимая его и с нежностью поглаживая его спину.       Алана положила холодную руку на горячую щеку Бакуго и посмотрела в его красные глаза. Глаза цвета огня, жара, грейпфрута и роз. Цвет её люблю к этому человеку.       Парень сократил расстояние между ними, накрыв её губы своими. Его потрескавшиеся губы медленно и с чувством целовали её холодные, со вкусом черники губы. Сладкий поцелуй двух влюблённых, что любили друг-друга больше всего на свете, что желали быть друг с другом и не отпускать партнера. Два одиноких сердца, что наконец встретились и обрели покой и горячую любовь.       Алана слегка отстранилась. — И я тебя люблю, моя взрывная карамелька: -прошептала она ему в губы и завела парня в новый поцелуй.       Поцелуй, полный любви, тепла и ласки.