Я люблю тебя и об этом никто не знает

Два кусочка пиццы, Виноградный чай. Ты сидишь одна, И на тебе печальный смайл. Всюду серые лица, А я уже успел влюбиться В тебя.

***

      Сейчас я стою на платформе 9¾. Здесь много народу, но среди них я вижу тебя, шатенку с Гриффиндора. Моя первая любовь и об этом никто не знает. Слышишь? Я до сих пор люблю тебя, гриффиндорка, что оставила след в моём сердце! Та, в которую влюблён ещё с третьего курса. Я люблю тебя и об этом никто не знает.       Помню, как в школьные годы со своими друзьями называл тебя грязнокровкой и в один день что-то больно кольнуло в груди. Помню, как засмотрелся в твои карие глаза и чуть не утонул в их бездне. Да, возможно, кто прочитает это подумает, что я влюблённый дурак, но это так и было. Я скрывал свою влюбленность, как мог. В тот момент, когда отец назвал её грязнокровкой, мне стало гадко. Как бы мне не хотелось вступится за тебя, я не мог. Может я и эгоист, для которого чистота крови и статус важнее любви, но именно эта тайная любовь к тебе изменила меня. Я долго старался отрицать эти чувства. Выходило плохо.       Я не говорил об этом никому. Ни друзьям, ни родителям. Никто не знал об этом и не узнает. Никогда.       Помню, как наступил святочный бал, я пригласил другую. И когда я заметил тебя и что-то вновь кольнуло в груди. Хотелось подойти к тебе, но не мог. Нельзя.       Помню, когда Уизли стал встречаться с этой Лавандой Браун. Видел, как тебя это задело. Хотелось подойти, обнять, сказать, что все образуется, но не мог. Никто не должен был узнать о моих чувствах к тебе. Даже ты.       И когда началась битва тьмы и света, я выбрал сторону Хогвартса. Может, это любовь к тебе изменила меня? Не знаю. Но за эти несколько лет я изменился. Изменилось и мое мнение о тебе, о Гриффиндорцах. Не о всех, конечно, но о некоторых точно. Благодаря тебе.       И сейчас я стою на платформе 9¾ и, глядя на тебя, одна моя часть жалеет, что я не признался тебе, но разумом я понимаю, мы никогда бы не смогли быть счастливы вместе. Но я до сих пор люблю тебя, дорогая Гермиона Грейнджер и об этом никто не узнает.