II
11 мая 2023 г., 19:16
Июль прошёл незаметно. В этом году родители решили никуда не отправляться на лето, и вся семья осталась на площади Гриммо.
Регулус начал брать уроки по игре на пианино и удивил членов семьи c преподавателем своим талантом к музыке, который он приобрёл благодаря опыту из прошлого. Мать просила его играть практически каждый день: дом наполнялся чем-то живым, будто теплел, когда мелодия веселела, и удручённо холодел при мрачных композициях. Сириус часто засиживался в гостиной, где стояло пианино, и, не скрывая восхищения, всегда приходил, чтобы послушать всё от начала до конца.
Целый месяц после «воскрешения» Регулус привыкал к новым отношениям с братом, который стал действительно братом. Они часто ночевали друг у друга, читая книги и делясь мыслями о разном — некоторые он скрывал, дабы не выказать истинную личность повзрослевшего себя. Тогда он узнал, что Сириус заинтересовался рисованием, и у него действительно хорошо получалось.
Вальбурга гордилась тем, что её сыновья будут не только известными волшебниками, но и талантливыми представителями знати. В её речи часто звучала фраза о чистоте и благородности крови, которую так ненавидел Сириус. Он часто поправлял её, утверждая, что таких семей практически не осталось и нет смысла продолжать поклоняться глупым идеям, у которых нет будущего. Так заводились ссоры, не переходящие во что-то серьёзное: лишь крики и возмущения.
— Ты так печёшься о не чистокровных. В чём причина? — зашёл к старшему брату, как обычно после громкого ужина.
— Я уже объяснял, — мрачно ответил Сириус, складывая листы изрисованной бумаги в стопку. — Когда ты будешь в Хогвартсе, да и в других местах — там все, кого ты встретишь, будут полукровками. Как я говорил: нет смысла продвигать идею нашей семьи, потому что она изжила себя.
— Но мы ведь чистокровные и единственные прямые наследники семейства Блэк, — Регулус не решался сесть, ожидая, что хозяин комнаты скоро прогонит его за обсуждение щепетильной темы. — Мы можем продлить «Toujours Pur».
— Нет, — продолжал сидеть спиной к нему, не двигаясь. — На нас всё и закончится, — серьезный тон брата заставил Регулуса похолодеть, будто старший был уверен, что им не суждено дожить до этого.
— О чём ты?
Сириус молчал, нагнетая обстановку — или так только казалось?
— Имеешь ввиду, что больше не сохранилось других чистокровных родов? — высказал то, что ранее говорил Сириус за ужином, вычёркивая возможность преждевременной кончины.
— Можно и так сказать, — он наконец-то встал и повернулся к нему. — Но есть ещё кое-что.
Регулус находился между дверью и кроватью, когда Сириус подошёл к нему ближе. Глаза, почти такие же, как и его, смотрели пристально, изучая лицо младшего Блэка.
— Ты пока мал, Реджи, — чужая ладонь небрежно взъерошила короткие кудрявые волосы. — Потом узнаешь.
— Мне не пять лет, — возмутился Регулус, не понимая от чего его отгораживают.
— Но и не одиннадцать, — возразили ему сразу. — Да, и это не так важно. Оно может нас и не коснуться.
— Ты кичишься своим возрастом, хотя старше всего на год с половиной, — специально уточнил, дабы подчеркнуть абсурдность старшинства Сириуса. — Просто скажи.
— На год и восемь, — поправил брат, отходя к камину, где не горел огонь.
Скрестив руки на груди, Регулус демонстративно насупился.
— Ладно, только не хмурься так, — довольно легко сдался, подняв руки вверх. — Ты же знаешь, что наши родители друг другу троюродные?
— Знаю, на гобелене расписано, — догадавшись о чём пойдёт речь, мальчик попытался не отводить взгляда от старшего.
— Так вот, когда не останется больше других дальних чистокровных, то нам придётся жениться на близких родственниках, — Сириус поджал губы и снова сел на стул, повернув его в сторону младшего брата.
Регулус прекрасно знал, что такое применялось не только на их родителях, но особо не задумывался о связях между семьями, ведь с семьдесят четвёртого погряз в фанатизме о Тёмном Лорде, а после занимался «делами» Пожирателей Смерти и тогда даже мать не касалась темы женитьбы.
— Хочешь сказать, что мы либо оскверним род Блэк полукровками, либо свяжем узы с кем-то из нашей родословной? — пришлось придать голосу наивности.
— Мы скорее оскверним вторым вариантом, чем первым.
— Ничего ведь не произойдёт, если я женюсь на троюродной сестре. У наших родителей появились мы и всё в порядке.
— Нам просто повезло, — ответил Сириус, недовольно сморщив нос. — Смешение одной крови приводит к плохим последствиям: могут родиться дети с «дефектами». В хорошем случае — сквибы. Представь, какого было бы разочарование родителей, родись ты маглом.
Он и родиться бесполезным сквибом?…
— Нет, не может быть, — отрицательно мотнул головой.
— Ещё как может, Регги. Мариус Блэк был выжжен с гобелена из-за этого, — брат устало вздохнул. — Твоих детей может коснуться та же участь.
Речь Сириуса не окатила ледяной волной осознания, однако вложила семя противоречивого согласия со сказанным: в словах брата имелась доля правды. Он читал когда-то о чистокровной семье, где также родился сквиб, которому братья и сёстры помогали скрыть сей факт от отца и матери.
Регулус не собирался резко отрекаться от идеалов семьи после короткой речи старшего брата. Необычные соображения Сириуса должны были порядком перевариться в голове юного волшебника.
После того разговора младший Блэк смотрел на споры Вальбурги и Сириуса совсем по-другому. Доводы наследника теперь казались более-менее логичными, а материнская вера в традиции и обязанность сохранения «Toujours Pur» уже не представлялась незыблемо правильной.
Но он, как и отец, не высказывали своего мнения, никого не поддерживая, хоть и было понятно, на чьей стороне Орион; а вот молчание второго сына родители трактовали скорее всего, как полное согласие с их мировоззрением.
На самом деле Регулуса всё устраивало: так он сможет оправдать ожидания родителей и легко вступит в ряды Пожирателей, являясь ярким сторонником и представителем чистой крови. Единственный, кто мог разочароваться в нём, был Сириус, однако Регулус не готов рисковать всем, чтобы сохранить отношения с братом, потому что действия младшего Блэка спасут всю семью без исключений.
Он обязательно позаботится об их безопасности. Пусть даже никто об этом не узнает.
