День триумфа

Ракетный залп. Америка, гуд бай! Он счастлив — за прошедший год впервые: Он попадет еще при жизни в рай, И просто сдохнут эти, остальные. Весь мир — в труху: издав предсмертный хрип, Горит в огне, как тонкая бумага, И вот уже слепяще-черный гриб Растет и пухнет над притихшей Прагой. Но дальше — лучше: Лондон и Берлин, Париж, Стокгольм, Мадрид, София, Вена… Враг выжжен — до основы, до руин И до туннелей метрополитена. Кто говорил, что в прошлом эта тьма, Что в двадцать первом веке это дико? Взрывной волной сметаются дома Недолюдей — от мала до велика… — Встать, подсудимый! — и колотит дрожь Обвисший зад, лишившийся опоры. Конец мечтам. Реальность, будто нож, Пронзила сон словами приговора. Закончен суд. Озвучена вина. Его ведут куда-то. Сухо в глотке, И оставляет вязкая слюна На шее след, стекая с подбородка. Но нет, не так! Враги ползут, скуля: Он — путь, он — жизнь, он — истины источник… Тут затянулась намертво петля И громко хрустнул дряхлый позвоночник.