Последний рыцарь

Боль. Джин проснулся в полутемной комноте, весь перевязанный бинтами. Эта комната была похоже на одну из дворцовых комнат, но что-то сдесь всё же было не так. Внезапно, в тесном углу комнаты огневолосый заметил странную тень, которая кажется была похожа на человека. Пытаясь приподняться, Хейст оперся на руку, но его тут же сковала боль. Невыносимая боль. Чувства как будто-бы вернулись в тело, всё, что было под повязками начало болезненно ныть. Краем глаза Джин заметил, что фигура в углу начала двигаться, и как ему показалось, она начала медленно двигаться в его сторону. Теперь к жуткой всепоглощающей боли, прибавилось ещё и чувство беззащитности, дичайшего страха и нарастающей паники. Настолько страшно ему ещё никогда небыло. Через долю секунды, на глазах появились слёзы. Тень всё приближалась и приближалась, это происходило на столько медленно, что огневолосому начало казаться, что за ним пришла сама смерть. Он закрыл глаза наполняющиеся слезами и вмиг вспомнил всю свою жизнь, свои победы и поражения, друзей и близких, Дракá и… Феттеля. Джин сам не понимал, почему именно Феттель, почему не Сейна или Лаура, юный рыцарь часто задавал себе этот вопрос, но так и не смог найти на него ответа. Тень тем временем уже настигла кровати, Хейст ожидал, что его будут пытать, насиловать, избивать, но только не этого. Фигура осторожно села на край кровати, словно боясь спугнуть Джина. –Джин… — Голос. Этот голос. Этот голос был до боли знаком огневолосому, но тот даже не догадывался о личности говорящего. Неожиданно, к Хейсту всё-таки пришло озарение. –Ф-феттель? — дрожащим от боли голосом произнес Джин. –Да? — Тень отозвалась на имя. –Ч-что с-случил-лось? -В ответ на эти слова Феттель подвинулся ближе, от чего Джин ужаснулся. Поперёк всего лица Баскервиля красовался огромный шрам, по виду ему недели 2 не меньше. –Это… Долго объяснять. — Джин снова попытался приподняться и снова чудовищная боль пронзила его тело. Когда Феттель заметил это, он вдруг стал нервничать и оглядываться по сторонам. –Сильно больно? — обеспокоенно выдал получёрный силуэт сидевший на кровати. В знак своего ответа, рыцарь положительно покачал головой. Внезапно, комната начала дрожать, стены стали издавать противный скрежетащий звук, а с потолка посыпалась штукотурка. Брюнет быстро встал, одним движением руки скинул одеяло с полумёртвого тела огневолосого и подхвотил того на руки. Глаза Джина расширились от ужасающей боли, всё тело начало дрожать, а в ушах будто-бы зазвенело, и в ответ на всё это рыцарь мог только болезненно простонать и прикусить губу. Феттель же бежал по коридорам рушащегося на глазах замка, задыхаясь от усталости и долгого бега. Комнота за комнатой, короидор за коридором, лесница за лестницей и наконец, они вышли на открытое пространство, а проход за ними обрушился с громким грохотом. По виду это была арена монкарта, но какая-то неправильная. Везде лежали обломки трибун, где-то трассы небыло вообще, а где-то она даже летала в воздухе. Небо было кровавого оттенка, с фиолетого-черными облаками. Кругом гробовая тишина, ни единого звука, голоса, пения птиц небыло, только тяжелые шаги и дыхание Феттеля. В метре от них расположился кусок стены, с так удачно положившейся на него шторой. Туда брюнет и положил изуродованное тело Джина. Как только он это сделал, то тут же свалился на твёрдый до ужаса асфальт гоночного трека и начал обрывистую и тяжелую отдышку. Джину же удалось немного расслабиться на камне, он чувствовал себя от части в безопасности, из-за того, что Баскервиль, похоже был на его стороне, но всё ещё был шокирован происхожящим. Внезапно, Феттель достал из-за пазухи странный зелёный мешочек и начал нервно его разворачивать, бормоча себе что-то под нос. Он достал оттуда какую-то таблетку и поднёс её ко рту Джина. –Сможешь проглотить? –Тихонько произнес Феттель, словно боясь спугнуть что-то или, возможно, кого-то. В знак согласия Джин открыл рот готовясь проглотить странную таблетку. Таблетка показалась Хейсту то-ли сладкой как конфета, то-ли горькой как цедра лимона. Но одно он понял точно, зверская боль снова пронзила его тело, врезалась, точно тысячи тоненьких иголок прокололи его тело в самых больных местах. На пару секунд он перестал дышать, а после впал в что-то на подобие транса.