Колдотворец. Сказки крымского леса

Первым в расписании стояло зельеварение. Как оказалось, с шестого курса предметы делятся по факультетам, поэтому Саня с Тиной к кабинету шли вдвоем. Девушке выпала возможность получше разглядеть убранство главного зала, поэтому она крутила головой во все стороны, стараясь при этом не споткнуться о платье. В руках она несла стопку тетрадей и пенал. - Нам выдадут учебники? – спросила Тина у парня, ушедшего в свои мысли. - А? Да, выдадут, - встрепенулся Саня. – Все будет в кабинете. Но вообще вон там, - парень кивнул в сторону больших дубовых дверей на уровне второго этажа, к которым вела правая лестница, - Библиотека. Там очень много всякого разного, тысячелетняя коллекция. - Сань, - Тина брела по ступеням рядом с парнем, приподнимая подол платья, и разглядывала узорчатый купол потолка. – А кто построил этот замок? - Тебе официальную версию рассказать или правдивую? – Саня бросил на девушку заговорщицкий взгляд. - А давай обе, - Тина устала удивляться двойственности реальности, в которую она попала. - Ну слушай тогда, - парень с предвкушением облизнулся и перехватил стопку своих тетрадей поудобнее. – В учебниках пишут, что замок построил греческий род Костулас. Что потом сюда пришли волхвы и основали при замке первую магическую школу в Крыму. Было это около семисот лет назад, я точной даты не помню, но примерно тринадцатый век. Но знаешь в чем проблема? А где эти Костулас? Истории семьи, родовой книги нет. То, что здесь жила семья феодалов – вполне вероятно, но вот куда она делась? - Ну и куда? – Тина с упоением слушала, пока они медленно поднимались по ступеням. - Есть другая версия. Семья Костулас здесь действительно жила, но потом произошло нечто, не поддающееся объяснению. Одни говорят о войне, но кто решит захватить настолько спрятанный замок? Поэтому другие добавляют, что это была война с нежитью. Но знаешь что? Никто не может сказать, откуда взяться столькому количеству тварей, чтобы оставить такие следы. - Что за следы? - Замок, как ты могла заметить, достраивали и реставрировали. И на одной из таких строек лет сто назад рабочие вскрыли пол и обнаружили темницу. Она веками стояла заброшенная, но как только они в ней очутились, почувствовали до того темную магию, что, образно, разъедало глаза. Что-то страшное происходило в той темнице. Но что именно – узнать сейчас не получится. Они тут же привезли группу исследователей, осмотрели и описали там все, а потом затерли старые магические следы и запечатали темницу назад. Сейчас никто не знает где она. Воспоминания рабочих описаны в книжках, считающихся псевдоисторическими, но почему-то именно эти книги попытались запретить и вскоре они пропали с полок библиотек и магазинов. Я нашел одну в министерстве. Так сказать, воспользовался своим положением. И знаешь, жутко. А еще есть легенда, что тогда проникли в наш в мир три древнейших силы, что и вызвало пробуждение нежити. Говорят, здесь жило три брата-волшебника, а затем это зло пришло к ним в замок и захватило их души. И начали они тьму распространять по земле. Одного прозвали Лихо. Везде, куда он приходил, оставалась выжженная пустошь. Другой рушил судьбы, лишал рассудка. За это его прозвали Кривдой. За ними приходил третий, Смертью нарекаемый. И вот шли годы, им становилось все теснее сосуществовать, а их жажда власти над душами только росла. Так они и погубили друг друга. Самым сильным оказался Смерть. Он изгнал Кривду и Лихо в небытие, и они остались где-то там, за гранью жизни и смерти. Поэтому и говорят у нас «не буди Лихо, пока тихо». Смерть же потерял разум и человеческий облик и куда-то исчез. Где он сейчас – неизвестно. Но ходят слухи, что обессилевший дух живет в стенах этого замка и молча наблюдает за нами. - Саня, - возмутилась Тина, хлопнув парня стопкой тетрадей по плечу. – Ну вот зачем ты меня пугаешь? - Я не пугаю, ты сама просила рассказать обе версии. И вообще, - парень растянул губы в издевательской улыбке, подхватил девушку под локоть и потащил вверх через бесконечные пороги ступеней. – Мы сейчас опоздаем и нас заставят делать в наказание какую-то пакость. Они прошли под аркой, к которой вела левая лестница, и оказались в просторном коридоре, идущем параллельно залу, с окнами на обоих концах и ажурными острыми светильниками на стенах. С одной стороны коридора находились деревянные двери, в одну из которых последовал Саня. Их встретил просторный кабинет с широкими окнами, обрамленными в изумрудные шторы. Напротив доски три ровных ряда парт, примерно для сорока человек, на каждой из которых на специальной установке стоял котелок. Стены заставлены шкафами и полками со всевозможными колбочками и пляшками. Внутри некоторых из них плавало нечто мерзкое, а другие пузырились или переливались золотом. Котелок и несколько разноцветных колбочек стояли приготовленными к уроку на длинном учительском столе, протянувшемся вдоль доски. Рядом с котелком лежал, нервно подергивая хвостом, огромный черный кот. Он был размером примерно с небольшую дворняжку, длинношерстный, и имел кисточки на ушах. Саня потянул Тину за локоть к свободному месту в конце ряда под пронзительное дребезжание звонка. Помимо котелка, на парте оказалось два учебника «Зельеварение. 6 курс» в темно-зеленых потрепанных обложках, а еще пробирки и коробочки с реагентами для работы. Школьные котелки были старые и местами почерневшие. - Доброе утро, дети, - вошла в кабинет деканша факультета целителей. Она была невысокой и полноватой. – Давайте, встаем, встаем! - Здрасте! – отозвался Саня, встав из-за парты и потягиваясь. - Здравствуй, мой хороший, - широко улыбнулась она. - Присаживайтесь, – учительница оглядела класс и остановила взгляд на Тине. Ее темно-карие глаза блеснули. – А у нас новенькая. Тина, я напомню тебе, меня зовут Ядвига Яришна, я ваша деканша и веду у вас "зельеварение" и "заговоры и приговоры", - она зашла за учительский стол и потрепала кота. Тот скривился и раздраженно подвинулся на край подальше от ее рук. - Сегодня мы будем готовить успокоительное зелье, - обратилась она к классу. – Открывайте тетради, записывайте: успокоительное зелье с мелиссой и золотокупольником. По сложности второй уровень. Даня, сколько всего уровней сложности у зелий? - Пять, - ответил какой-то парень. - Молодец, почти угадал. Шесть, - улыбнулась Ядвига Яришна. - Крутая, да? – шепнул Тине Саня. - Ага, - улыбнулась Тина. - У вас на партах стоят колбочки со всем необходимым. Давайте сначала опишем их содержимое. Густая зеленая жидкость – заговоренная настойка болотного вутюга. Записываем, записываем. Какими свойствами обладает болотный вутюг? Алиме? - Им обрабатывать больное горло можно. - Тин, что ты так смотришь на него, он разговаривать с тобой не будет, - щелкнул девушку по плечу Саня. - Я о таком не слышала, - Тина вглядывалась в мутную жижу с осадком на дне. - А о каком слышала? – парень показал глазами на пробирки. - Ну, мелиссу знаю, - начала Тина. – Про золотокупольник слышала, но не помню что это. А это вроде похоже на... как это по-русски, пивные семена. - Какая ты умная, - хмыкнул парень. - Спасибо, - Тина неловко поправила волосы. - Записываем, записываем, - послышалось от Ядвиги Яришны. - Что пишем? – Саня качнулся на стуле назад, оперевшись локтями на заднюю парту, слушая ответ от сидящих там. – «Четыре заклинания», хорошо, - парень вернулся в исходное положение. – Слышала, да? - Да, слушай, а вот если я хочу быть врачом, мне у вас куда? – Тина записала продиктованное в тетрадь. - Я просто давно хотела спросить. - Магов лечить или лнимсов? – парень разлегся на парте и посмотрел на Тину снизу вверх. - Если лнимсов, то либо уходить после седьмого и готовится к лнимсовским экзаменам, либо после десятого поступать так же, но только без общих экзаменов, а со справкой, как из колледжа. А если магов, то после десятого записываться на практику в больницу или участок, и все. - Как все сложно. А я не знаю, каким врачом хочу быть, - отвела взгляд девушка. Окна кабинета выходили на задний двор замка, поросший густыми кустами и деревьями. - Узнай, мало времени осталось, - Саня опустил лоб на парту. - А ты будто точно знаешь, кем хочешь быть? – глянула на него Тина. Его безобидная фраза больно кольнула в груди. Нормально не знать, кем хочешь быть. Совсем другое - не понимать собственной ценности, не слышать себя и свои интересы. Недостаток индивидуальности делал Тину незаметной и помещал в безопасное пространство. Только в новой школе и новом обществе внимания все равно было слишком много. Изучающие взгляды, перешептывания за спиной. Дети хихикали, старшие неловко отводили глаза. В какой-то момент девушке стало казаться, будто не предложи ей Лена жить вместе, ее бы не стеснялись обсуждать перед носом. Хотя возможно такое впечатление создавалось как раз от переизбытка внимания. Незаслуженного внимания. Каждый раз, когда Тина не могла решиться сделать что-то, мама говорила ей, что даже в случае полного провала, никому не будет до этого дела. Люди любят ярких и заметных, чтобы интереснее было смаковать их неудачи. "Ты у меня самая обычная девочка" - успокаивала ее мама. Самая обычная, ничего особенного. Девочка как девочка. Зачем стремиться наверх, ко вниманию, когда это приносит только неудобства и неприятности. Но, к сожалению, в защитном коконе невозможно сидеть вечно. Дело даже не в том, что каждый уважающий себя человек должен хотя бы раз на дню потормошить шестнадцатилетнего школьника вопросами о будущем. От этих расспросов легко отбрехаться. Дело как раз таки в том, что врать в такой ситуации не получится только себе. Отрицание собственных амбиций во благо комфорта. Когда Тина осознала, что она занимается именно этим, ее переживания были уже достаточно глубинными, чтобы не исчезать с первой попытки. Перед глазами зеркало. Большие серьги-подвески, способные выделить из толпы. "Все будут смотреть на твои уши" - прозвенел в голове мамин голос, - "Если ты нормально будешь чувствовать себя, пока каждый рассматривает тебя, тогда - да пожалуйста, надевай". Это звучало заботливо. И действительно, разве уши это то, на что хотелось бы обратить внимание? "Вот и правильно, пусть такое носят девушки-ракеты, которые любят, когда их обмазывают вниманием, такое не для нас" - мама приобняла Тину за плечи, глядя как та снимает сережки и складывает вглубь комода. "Ты только подружку не обижай, скажи, что очень понравился подарок". "Девушки-ракеты" носили большие сережки, а еще могли накрасить губы красной помадой, расстегнуть рубашку на пуговицу больше, чем позволяла себе Тина, лучезарно улыбаться при разговоре, и много чего еще. Та провожала их печальным взглядом, ведь запрещала даже признаться себе в том, что ей тоже хочется быть такой. Попытки пересилить себя были нелепыми и бесполезными. Да, макияж, одежда, образ, фигура это конечно хорошо, но у Тины было стойкое ощущение, что яркой и харизматичной либо родилась, либо нет. Стоило ли продолжать ковырять себя, свои комплексы, пытаясь найти в этом болоте свои сильные стороны? Кем она хочет после этого быть? Может, она снова обманывает себя, боясь признаться в каком-нибудь до смешного самонадеянном глубинном желании. Она привыкла защищаться от нестабильного внешнего мира, не заметив, как выстроила стену и от себя самой. Не слыша себя, тяжело давать оценку своим достижениям. Все больше начинают весить слова окружающих. Происходит обратный эффект. Ей так не хватало честности с собой. Жаль, она привыкла принимать только одну свою сторону - хорошую и послушную, как это делают с детьми родители, а остальное прятать от себя и порицать. Мамам не рассказывают про плохие оценки. И много про что еще. - Точно не знаю, но я думаю о том, как было бы здорово стать актером. Лнимсовским, - парень поднялся с парты, мечтательно вскинул руку и посмотрел наверх. - Чтобы вдохновлять, и чтобы на тебя все ровнялись. - Но ведь после десятого курса тебе уже будет больше восемнадцати, разве ты не сможешь поступить куда захочешь, не спрашивая отца? - На это и надежда. Но он такое предательство точно не простит, - вздохнул Саня и снова улегся на согнутую в локте руку. - А почему это для него так важно? – Тина подперла ладонью щеку. - Ну как же, у нас же в семье все мужчины служат, - Саня задумчиво смотрел в пустоту перед собой. - И ладно бы пошел его сын работать на какой-нибудь завод, так актером он стать хочет. Ты представляешь себе этот скандал? «Санек, ты должен быть мужиком! Актер это по-п...» - Какой ужас, - скривилась Тина. - Мои родители никогда не ограничивали меня в выборе. - Так он еще и лнимсов недолюбливает. То есть... - замешкался парень. - Откровенно не оскорбляет, но он считает магов более достойными. А маги фильмов не снимают. - Мне нечего сказать, если честно, - тяжело выдохнула Тина. - Я не могу давать советов, я думаю. И тяжко с ним жить? - Большую часть года я в школе. А на каникулах, он все равно на работе весь день. И мы с мамой дома вдвоем. Она не работает. Мама у меня хорошая, мне ее жалко. Жальче, чем себя. Он когда приходит так мозги ей выносит... ну да ладно. А ты? Ты же с отцом живешь? - Да, моя мама живет без нас в большой светлой квартире, и я приезжала к ней летом на выходные, - девушка подняла глаза к потолку, вспоминая жаркие летние дни, шумные городские улицы, запах кофе на маминой кухне. – Кстати, мама любит петь и на стене у нее висит красивая гитара с черными струнами. Она пыталась меня научить, но у меня не получилось. Это, правда, в детстве было, я потом не пробовала. - Хочешь, я попробую научить тебя? – загорелся Саня. - Милое предложение, я подумаю, – Тина неловко улыбнулась. - Ты, кстати, красиво поешь. Сам учился? - Не совсем. Здесь есть музыкальный кружок, я туда ходил. Но не долго, не записываясь, иначе отец бы увидел это в моих документах и устроил бы скандал, из-за того что я занимаюсь не тем, чем положено, - парень угрюмо ковырял царапину на парте. - Почему его вообще так это цепляет? – Тина заглянула Саше в глаза. - Волнуется за меня, - сжав губы, после долгих раздумий выдал парень. - Он ведь на самом деле добра мне желает. Только это добро в его исполнении очень искаженное. А я неблагодарный, получается. – Саша закрыл глаза и замолчал на несколько секунд. - Он невероятно упрямый и повернутый на своих принципах. Мне вообще кажется, это армия делает такое с людьми. Еще одна причина туда не хотеть. - «Заклинание концентрирования», записали? – выдернул Тину из мыслей голос Ядвиги Яришны. На учительском столе дымился и коптел котелок, жидкость внутри него была темно-фиолетовой. – Это приказательное заклинание с указанием исполнителя, строится на двух командах. «tu duratus et spissior». «Tu» – соединяющая частица. Записали? - Вот же! – закипишивала Тина, схватив ручку. - Не парься, как нибудь сориентируемся. – Саня медленно потянулся и сверился с часами. - Сейчас она минут через шесть закончит показывать и мы начнем варить сами. Чего-нибудь сварим. - Саш, а может не надо? – с мольбой в голосе повторила Тина примерно десятый раз. - Ну и что ты предлагаешь? – отозвался парень, целеустремленно отмеряя по миллилитрам жижу болотного вутюга, а затем уверенно плеснул ее в котел. Находящийся там раствор задымился и приобрел бордово-серый оттенок. Саня глянул в учебник и, довольно хмыкнув, потянулся за коробочкой с семенами. Вроде бы их нужно было раздавить и засыпать, медленно помешивая, но и раствор уже должен был быть прозрачно-синим. Тина была уверенна, что Ядвига Яришна делала все в абсолютно другой последовательности. - А может все-таки не надо? – взывала к разуму она, наблюдая за Саниными потугами раздавить твердые семена сначала ножом, затем дном одной из колб. - Надо, - твердо сказал парень и полез под парту за укатившимся семечком. После добавления семян бордовая жижа запузырилась и погустела. Оставалось только добавить лаванды и мелисы для запаха, но Тину гложили сомнения, что это сможет привести их проваленную лабораторную работу в чувства. На удивление, это произвело неожиданный эффект на содержимое котелка. Оно забурлило, задымилось и завоняло жжеными покрышками. - Ух-ты, - Саня завис над котелком, разглядывая звонко лопающиеся пузырьки. – Серо-буро-малиновое какое-то. - Саш, - взвизгнула Тина, дернув парня за локоть, спасши тем самым волосы и брови парня. Так называемое успокоительное зелье вспыхнуло, брызнуло вверх и плюхнулось обратно в котел, стремительно превращаясь в кусок какого-то инопланетного теста. - Что тут у вас? – Ядвига Яришна пересекла кабинет и остановилась, нависнув над Тиной и изучая содержимое котелка. – Н-да, касатики, что я могу вам сказать? Успокоительное в пирожках мне еще никто не готовил, - она улыбнулась и посмотрела на Тину своими темно-карими глазами. – Так уж и быть, вам, девушка, двойку ставить не буду, все-таки вы у нас первый день. А вот что с тобой делать, Сашка? – она перевела взгляд на парня и прижала ладони к груди. – Ну что ж ты вечно пакости устраиваешь? Еще и подругу втягиваешь. Слушай, Тина, ты девушка приличная, ты на него не смотри, он тебя хорошему не научит, - наказала она. Саня расплылся в широкой улыбке и едва сдерживал смех. – Так уж и быть, оболтус, сегодня двойки ставить не буду, - она повернулась к классу и произнесла еще раз, - Сегодня двойки не ставлю, в честь первого сентября. Все услышали? – и, развернувшись обратно, опустила тяжелый взгляд на Саню. – Но впредь... - Ядвига Яришна, а вы знали, что я вас люблю? - заулыбался Саня. - Да что ты? - повела плечом преподавательница. - Но как же так? Мы же все делали по учебнику... - спросила Тина. - Дык, учебникам верить нельзя, - усмехнулась Ядвига Яришна и вгляделась в одну из оставшихся на столе колб с бледно горчичной жидкостью. Она потянула ее к носу, принюхалась и, скривившись, добавила: - И школьным реактивам тоже. Учительница удалилась с колбой наперевес, заглядывая по пути в котелки другим ученикам. - Теперь от этого придется котелок мыть, - Саня скептично рассматривал серо-буро-малиновое тесто. - Фу, - брезгливо сказала Тина. - Чур, я несу, а ты моешь, - брякнул парень и приложил палец к носу. - Да ты! – воскликнула Тина, злобно зыркнув на него. Перемена текла быстро и шумно. Под ногами носились младшекурсники и младшекурсницы в уже запыленных мундирах и платьях. Саня прикрикивал на них, неся на вытянутых руках успокоительное тесто к школьному туалету. - А что это у вас? – налетела сзади Дарима, повиснув на Сашином плече. – Ой фу-у. - Деликатес, хотите попробовать? – Саня ткнул котелком в подошедших Митю и Лену. - Бедняги, это вам мыть еще, - вздохнула Лена, заправляя выбившийся локон за ухо. - А давайте я попробую так это убрать? – предложил Митя и потянулся за палочкой. - Не надо, - хором отозвались девушки. - А ты хочешь это мыть? – глянул Саня на Тину. - Нет, но... - Да что может произойти? – закатил глаза Митя. - Вот именно, школа не деревянная, целиком не сгорит, - усмехнулся Саня и, отойдя к стене, бухнул котел на пол. – Колдуй давай! Все стали наблюдать за сосредоточенными движениями Митиной палочки над тестом. - Un tab aspect! – неожиданно громко произнес парень, звякнув палочкой по котлу. Тесто расшевелилось и стало отлипать от стенок. – Ну вот, - довольно произнес Митя, глянув на друзей. Тем временем метаморфозы с содержимым котелка не прекращались. Оно хлюпало и крутилось, пока в один момент не перевалилось одним большим комком через стенку котелка. Плюхнувшись на пол, успокоительное приняло форму батона с пятью лапками по бокам, отряхнулось и стремительно двинулось в толпу, подальше от хозяев. - Ой, мамочки! – Дарима прижала ладонь ко рту и округлила глаза, сотрясаясь от смеха. Митя молча наблюдал за удаляющимся творением. - Что это? – Тина стояла с открытым ртом. - Кулебяка серо-буро-малиновая, класс: успокоительные, - выговорил Саня сквозь смех. - Наверное, я перепутал значение слов, - протянул Митя. Кулебяка пронеслась под ногами проходящих по коридору и гордо скрылась за поворотом. - Зато котелок мыть не придется, - хохоча сказала Лена. - Обратно ты несешь, - Саня всучил пустой и чистый котел Тине, отряхнув свой мундир. Бестиоведенье оказалось сводным предметом, на который собрались все факультеты. Огромный лекторий со светло-серыми стенами и арочным входом был украшен гобеленами и учебными плакатами со всевозможными тварями. Одна особенно мерзкая была изображена над входом. Она раскинула тяжелые перепончатые крылья и объяла ими арку, вцепившись когтями в косяки по обе стороны от двери. Лена поспешила вверх к пятому ряду. Тина села рядом с ней и открыла лежащий напротив каждого школьника учебник. С темно-серой обложки смотрела скелетовидная тварь с распахнутой пастью, вытесненная золотым. Первая глава называлась «Разумная нечисть. Различия между видами разумной нечисти в мире». Далее следовало перечисление видов, деленное на категории «водные», «лесные», «полевые», «горные и пещерные», «домашние». С одной стороны от Тины что-то обсуждали Лена и Дарима, с другой подсели Саня с Митей и Аланом. - Саш, - Тина повернулась к парню. – А что такое «нечисть»? Ну, то есть, что именно? - Нечисть – это все живое, что не люди и не животные, - парень кивнул в сторону большого гобелена на стене. – Вон, например – мантикора. Неразумный монстр. Есть еще нежить, они мертвые. Ну, там, призраки, упыри. Их на некромантии изучают. - А в чем отличие? Разве это все не проклятые души? – Тина теребила тесьму на платье. - Не совсем, - вклинилась в диалог Лена. – Нежить приходит в наш мир из-за грани, для ее призыва нужна особая магия, работающая с материей между мирами. Та же магия требуется и для изгнания. Нечисть же обитает в нашем мире. С разумными мы сотрудничаем, их еще называют расами, но считается, что происхождение нечисти отличается от человеческого, поэтому многие называют эту формулировку неверной. Однако мы не знаем точно ни откуда взялись люди, ни откуда взялась нечисть. Неразумная нечисть, по сути, является особым типом животных. На бестиоведеньи мы изучаем разные способы взаимодействия с ней, зависящие от особенностей существ, но, например, мантикору можно победить теми же способами, что и медведя. В аудиторию Диояра Османовна в сером платье чуть выше колена. Волосы были прямыми и темными, подстриженными под ровное каре по подбородок с челкой набок. - О, у Дили новая прическа, - сказала Дарима, щелкнув ручкой. - Это она была с нами в поезде позатой ночью, - улыбаясь, напомнила Тине Лена. - Ну почему? – возмутился кто-то с заднего ряда новости о входной контрольной. - А может не надо? - Что за детские шутки. Надо, Юля, надо, – Диляра Османовна передавала по рядам листы с заданиями. - Ну ведь первый день, а мы все забыли. - А когда с болотником встретитесь, так же ему скажете «мы все забыли, можно пройти, пожалуйста»? – она отошла к доске, оглядывая аудиторию и убеждаясь, что все получили задания. – На заданиях ничего не писать, доставайте листы из тетради. Подписать не забудьте. - А у нас новенькая, Диляра Османовна, - обратилась Лена и кивнула на Тину. - Да, точно, - учительница пригляделась и откинула челу со лба. – Как тебя зовут? - Тина Джонсон, - подала голос девушка. - Хорошо, - Диляра Османовна наклонилась над учительским столом, записывая что-то. – Ты тоже пиши, заодно узнаем уровень твоих знаний. Только честно пиши. Лена, не помогай ей. В аудитории повисла шуршащая и шепчущая тишина. По рядам передавали бумажки с ответами. Тина вчитывалась в вопросы. «Какого органа нет у выпи? А)легких, б)печени, в)хорды, г)органов обоняния» - В первом «г», - Лена заглянула Тине через плечо. – Во втором «а». - Кто такая выпь? – шепнула Тина. - Болотная нечисть. Неразумная. – Лена наклонилась чуть ниже к парте, чтобы не было видно ее шевелящихся губ. - Живет в трясине и выходит на охоту на козьих тропах, но только по ночам. Размером в холке до метра. Боится яркого света и для человека не страшнее дикой собаки. А вообще болотная нечисть живых людей обходит стороной и питается падалью. У кикимор получается с ними договориться. - Это у тех кикимор, которые путников приманивают и в трясину затягивают? – Тина поглядывала на Диляру Османовну, что-то усердно заполняющую за учительским столом. - Да, кикиморы к разумным расам относятся, - улыбнулась Лена. – Я же говорила, они сотрудничают с людьми по мирному договору. - А кто еще сотрудничает с людьми? И как они выглядят? - В третьем «б», - прошептала Лена. – В учебнике прочитаешь. Или в библиотеке. - Ой, что это? – взвизгнул кто-то в первом ряду. Аудитория на секунду замерла, а затем разразилась гулом. Возгласы и смешки волной прокатывались по рядам. Девушки, взвизгивая, подбирали платья. - Уберите это! – заорала какая-то предсказательница, запрыгивая с ногами на скамью. - Что там такое? – Диляра Османовна подскочила из-за стола и поспешила к ней. Саня многозначительно посмотрел на Лену, мелко трясясь от смеха. Митя медленно опустил лицо в ладони. - Ardeat! – кто-то, наконец, додумался достать палочку. Искра ударилась об пол и гулом прошлась по аудитории. Что-то хрюкнуло, закряхтело и шлепнулось на стол в третьем ряду. - А-а-а! Уберите! Уберите это! – заверещали оттуда. Та самая Кулебяка гордо распрямилась и выждала паузу, наслаждаясь внезапно свалившимся на нее вниманием. - Грохните ее уже кто-нибудь! – выкрикнули из конца аудитории. Разбушевавшееся успокоительное тут же совалось с места, ловко отпрыгивая от опускающихся на нее учебников. - Ardeat! – полетела еще одна искра. - Ardeat! Exire! Ardeat! - посыпалось со всех сторон через секунду. - Боевые заклинания в аудитории! Вы с ума сошли! Опустить палочки! - голос Диляры Османовны потонул в общем шуме. - Тина! – Лена сдернула девушку под стол. Над головой летали искры, вспыхивая и с хрустом осыпаясь на пол. - Весело получилось! – сидящая рядом с Леной Дарима сияла. - Прекратите немедленно! – пыталась остановить беспорядок учительница. – Прекра... - оборвалась на полуслове она и метнулась под стол. Аудиторию озарила вспышка, на секунду все побелело, а затем хлопнула взрывная волна. Стекла в окнах задребезжали и напряглись, но остались целы. - Да кто тут такой умный?! – заорали откуда-то из-под стола. - Я ее поймал! – вдруг крикнул кто-то с соседнего ряда. - Кто это? – тут же зашумела толпа, вылезая из укрытий. - Не знаю, - послышалось скептичное в ответ. Тина выглянула из-под парты. Аудитория стояла в дыму. Диляра Османовна поднялась с корточек и отбросила челку. - Кто это? – резко окликнул ее подошедший сзади боевик, держащий в руках визжащую и вырывающуюся Кулебяку. - Что ты меня пугаешь! – вздрогнула учительница и вгляделась в существо. Она достала палочку и поводила над ним несколько раз. В аудитории повисла выжидающая тишина. – Это фантом, Вадим, - заключила та и повернулась к публике. – Ну и чье это? - А давайте мы его испепелим! – предложил Вадим. – Фантом, не создателя, - поспешил поправиться он и в аудитории раздались смешки. - А давайте без давайте, - цокнула языком Диляра Османовна и обвела учеников взглядом. – Я не слышу чистосердечных признаний, кто автор творения? Митя, ну-ка встань! Парень, пытавшийся слиться с партой, тяжело вздохнул и поднялся. - Признавайся, ты сделал? – скрестила руки на груди Диляра Османовна. - Ну да, – обреченно сказал он, опустив взгляд. - Замечательно. Значит, на перемене мы сходим с тобой к директору и... - Это я сделал, - поднял руку Саня и широко улыбнулся. – Митя просто не сдаст никогда, он настоящий друг, вы знаете. - Новочко! – возмутилась учительница. - Ну от кого от кого, - она окинула парня осуждающим взглядом, сжала губы и развернувшись пошла к доске. - Ладно, хорошо, продолжаем урок. - А что с этим делать? – Вадим потряс пищащей Кулебякой над головой. - Дай сюда! - Митя вырвал ее из рук Вадима и та юркнула к парню за пазуху, довольно замурчав. - Диляра Османовна, а давайте мы не будем ее испепелять. Жалко. - Что? – свела брови учительница. - Ну, она же все равно рассосется со временем, - Митя с умилением разглядывал свое творение. - Да делайте что хотите, - отмахнулась преподавательница и вернулась за стол. – Продолжаем писать контрольную, скоро конец урока.