Наше черно-белое кино

1990 год. Красное закатное солнце осветило маленькую комнатушку, в которой проходил каждый вечер нашей небольшой семьи. Мой 7-летний сын, Дэнки, бегая и руша всё на своём пути, играл в самолётик. Я был настолько уставшим, что даже детский задорный смех казался таким раздражающим. Но я был настолько же уставшим, что мне было лень просить его прекратить, и я просто остался сидеть возле окна. «Смотри, видишь? Вон там, поверни голову. Увидел? Я хочу, чтобы там была моя собственная ферма. Я бы посадил виноград, чтобы делать вино. И клубнику. Буду пить вино и заедать клубникой». Я грустно усмехнулся. -А мне клубника больше с шампанским нравится, -шёпотом произнёс я. -Что? -сынишка косо на меня посмотрел, ожидая ответа. Но я лишь продолжил смотреть в даль. А в голове всё ещё его голос. «Тогда полюби с вином. Вряд ли у тебя будет выбор». -Папа, папа, мой самолётик туда залетел, -Дэнки показал на верхушку шкафа. -Ну и зачем ты его так высоко закинул? –встав со стула, я подошёл к нему, -Давай подсажу. Я посадил мальчика к себе на шею и вытянулся во весь рост. Дэнки сразу ухватил аэроплан, а потом стал что-то заинтересованно разглядывать. Прежде чем я успел понять, что же он увидел, сын спросил: - А что за «Наше черно-белое кино»?-я был в небольшом ступоре, но пристальный детский взгляд просил ответ. Мои глаза наполнились слезами, но сыну я старался этого не показывать. -Моя молодость,-кратко ответил я,- Иди в свою комнату, Дэнки. Беги. Как только сын вышел из маленького пространства я решил достать старую кассету. Красивым почерком было подписано «Наше черно-белое кино». К слову, я никогда не умел красиво писать. Ветхий видеомагнитофон всегда стоял на нижней полке, чтобы в очередной раз пересмотреть запись. Заварив целую кружку чая с розами и с сердцем, что снова болит, задевая старые раны, я увидел самый первый момент из кассеты… «1969 год. Май 27. Время 5:08. Мы лежим на траве под огромной раскидистой ивой. Потихоньку наступает рассвет, озаряя лужайку первыми лучами солнца. Нам было хорошо вдвоём. Всю ночь мы не спали: смотрели фильм, который снял Хёнджин для проектной работы в колледже, рисовали друг другу бабочек на ногах и руках, обнимались и считали звёзды. А сейчас после бессонной ночи лежим под чистым небом и смотрим на распускающиеся одуванчики. -Я хочу надолго запечатлеть этот момент в своей памяти, -веки слипались, но мне не хотелось пропускать такой счастливый час. Я повернул голову на Хёджина, чтобы в сотый раз рассмотреть его профиль. Ещё раз увидеть прямой нос, пухлые губы, родинку под левым глазом, которую так хочется поцеловать. Его взор был направлен к небесам, от чего казался волшебным. Внезапно мальчишка, который в моих глазах был невероятным, повернулся ко мне навстречу. -Подожди, стой, Феликс, не двигайся, -Хёнджин резко соскочил с травы и стал ворошиться в своей сумке, пытаясь что-то найти. Джинни старше меня на полгода, 2 месяца назад ему исполнилось 17. Но своей эмоциональностью он напоминал мне ребёнка, что искренне радуется, улыбается и легко впечатляется. -Ты чего? –любопытно спросил я. Но вместо ответа увидел камеру, которую достал парень. -Я хочу тебя снять! Ты сейчас так светишься в лучах солнца. Направь голову к небу. Давай! Это должно выглядеть красиво, -Хёнджин так воодушевлённо стал меня снимать, что я умилился его активности и стал подыгрывать, - какой кадр! И с этой стороны. Ну и чего ты так лыбишься?-не удержавшись от такого напористого вопроса я громко рассмеялся. -Ты знал, что такой милашка, когда меня снимаешь, Хван Хёнджин? -А ты знал, что такой дурак, Ли Феликс? - Джинни, немного смутившись, положил камеру на траву. Вместо ответа я накинулся на него и стал щекотать. Уж больно мне хотелось его побесить. И побеситься вместе с ним. Сейчас не хотелось думать о сегодняшнем зачёте, об одежде, что скоро станет зелёной, хоть мы и так в домашних футболках и штанах. После посиделок в доме моего парня, мы как были одеты, так и вышли на улицу. Конец мая был невозможно жарким в том году. Нам просто хотелось наслаждаться друг другом. Парень так громко хохотал, что я сам невольно начинал заливаться смехом. -Хватит, прошууу!- всё ещё смеясь проговорил Джинни, параллельно обнимая меня, чтобы я остановился. Я перестал щекотать парня и тоже крепко его обхватил руками. Думаю, мы могли бы ещё вечность пролежать, дыша друг другу в плечи, вдыхая наши ароматы. Но тут я заметил камеру, которая всё ещё нас снимала. Переглянувшись, Хёнджин улыбнулся из-за своей забывчивости. Я аккуратно откатился к аппарату, чтобы его выключить. -Давай снимим «Наше черно-белое кино»? Будем снимать такие чудесные и нереальные события, -тихим голосом из-за спины проговорил Хёнджин. Я поднял на него взгляд. Эта идея казалась такой странной, но в тоже время чарующей. Как до этого мальчишки вообще дошла похожая мысль? -Давай, моя любовь,- я растянул губы в улыбке, увидев этот воодушевлённый взгляд. И перед тем, как выключить камеру, я приблизился к Хвану, сел напротив него, обхватил лицо руками и мягко и нежно поцеловал его в губы. И он ответил так же легко, будто мне это всё снилось». «1969 год. Июль 16. Время около 1 часа ночи. Я только вышел из душа, не успев даже вытереть голову. Пока мылся, Хёнджин на всю комнату закричал «Придумал!», отчего моему любопытству не было предела. -Что придумал?- не выдержал я. Джинни поднял на меня измученный взгляд, означавший короткое и ясное «ничего». Я подошёл чуть ближе и сел рядом с ним на кровать. -Ты чего, мне тут кровать намочить собираешься? С мокрой головой пришёл,- проворчал парень. Видно, он уже устал,- Повернись. Хёнджин снял с моих плеч полотенце. У меня даже сердце на секунду остановилось. Он осторожно повернул меня к себе спиной, а после стал аккуратно, боясь сделать больно, вытирать мои волосы. Он делал это так приятно, будто массаж. Кажется, будто сейчас Джинни сотрёт мои волосы в порошок от долгого вытирания, но он не прекращает. Как же приятно… После чего парень убирает полотенце с моей головы, запуская пальцы прям к корням волос. О таких моментах хочется постоянно вспоминать, когда его нет рядом. Хотя хочется, чтобы он всегда был с тобой. Я медленно положил свою голову ему на плечо, заваливаясь назад. А мальчишка продолжал гладить меня по голове. Тут я заметил стоящую на комоде камеру. Она включена? -Зачем тебе камера?- мой взгляд упал в сторону работающего аппарата. -Наш ректор решил провести эксперемент и попросил записывать то, как мы выбираем тему. Но чувствую, половину мне придётся скрыть от его глаз,- немного улыбнувшись отвечает тот. А после посмотрел на меня, -Скажи камере привет. И ручкой помаши. Я подсел близко к камере, и смотря в объектив, сказал «Привееет!» немного улыбаясь. Думаю, я точно очаровал бы Хёнджинова начальника. За спиной я почувствовал хитрый взгляд. -Ты так мило здороваешься с моим ректором. Даже со мной не так. Я повернулся лицом к Джинни, нежно взял его голову в руки, приблизив парнишку к себе. Мягко убрав с щёк ладони я стал махать перед ним своей пятерней. -Приветик, моя любовь! Привееет!!!- с каждым словом приближаясь всё ближе к губам. Как же он мило смущается! Эта улыбка и малость покрасневшие уши и щёчки. Хёнджин оттолкнул меня от себя. -Дурак,- но с его лица не слазила чертовски красивая улыбка,- Лучше идею подкинь. Хёнджин решил идти на сценариста после 9 класс. А я учусь дальше в школе. На лето в колледже решили дать студентам задание, чтобы те сняли небольшой фильм. Хёнджин собрал группу людей для совместной работы. На Джинни лежит важная задача-написать сценарий. И сейчас он даже понятия не имеет в каком направлении ему создавать текст. Пока я был в душе, он прочитал немалое количество стихов, коротких рассказов (я довольно долго моюсь), чтобы хоть где-то найти идею. -Может тебе снять какой-нибудь детектив?- я вопросительно глянул на него. -Про мой пропавший кекс, что я собирался съесть утром?- парень взгянул на другого уже с вопросом, на который и так знал ответ. Блин. Я думал он и не заметит. Пока родители Джинни уехали к родственникам я жил у него. И утром мне лень было что-либо готовить и…вот. Такое ощущение, что детектив будет о пропавшем Феликсе, которого съел один Хёнджин. -Думаю, это могли быть…голуби? Ты не закрыл на ночь окно. -А может это был мой кот?- супер. Отмазка нашла меня сама. -Именно он,- в знак согласия я закивал головой. -У меня нет кота,- это нахальный взгляд. Твою мать. Как можно так затупить, находясь в этом доме уже сутки?- Чувствую, сейчас кто-то получит,- Хёнджин взял с кровати подушку и ударил меня в бок. То есть вот так, да? Ему для меня еды жалко? Это он у меня сейчас получит. Я во время успел взять другую подушку и защититься от нападения. Начался беспорядочный бой подушками. Прям как в детстве. Только сейчас глядя на Джинни, думаешь «Чёрт, как же я тебя люблю!». Воспользовавшись моментом, что я задумался, мальчишка сел на меня, прижав к кровати и стал бить подушкой. Но всё же было видно, что он делал это не сильно. Он боялся причинить мне вред. Я вдруг резко обнял его. Мы оба уже устали драться. От Хёнджина пахнет так по родному. Запеченные яблоки, раннее утро и свобода. И кофе. Он пьёт его всегда, не было и дня, чтобы кофеин не был в его крови. Паренёк, как кот, ластится ближе. Хочется прижаться к нему и не отпускать никогда. -Я думал снять что-то про буллинг. Это всегда актуальная тема,- тихим голосом проговорил Хёнджин. Я выпустил его из объятий, чтобы тот лёг на спину. Мальчишка стал смотреть в потолок,- но вот как осуществить сие задумку? В актерах будут уже довольно взрослые люди. Это будет выглядеть странно и несуразно, что зрелые люди не понимают, что гнобить- это плохо. Посмотрев на полку, полную книг, я увидел сборник стихотворений Маяковского. Не думал, что Хёнджин интересуется российскими авторами. Раскрыв аннотацию я увидел работу под названием «Послушайте!». Это оно?... В детстве моя мама очень любила его. -…Послушайте! Ведь если звёзды Зажигают- Значит-это кому-нибудь нужно? Значит, это необходимо, Чтобы каждый вечер Над крышами Загоралась хоть одна звезда?! Внезапно глаза Джинни загорелись. -А что если снять о том, что каждый человек в своей жизни должен найти свою Звезду,-он поднялся на локти,- То, что для него будет его жизнью. Будь то дело, хобби, человек…-я прямо сейчас расплавлюсь от Хёнджинова взгляда. Сколько в нём любви, -Ты моя самая яркая и сверкающая Звезда,- произнёс парень и притянул меня к себе. Наши губы слились в самом прекрасном поцелуе. Я отвечал ему так, будто боялся потерять. Хотя так и есть. Его рука мягко спустилась по моей шее на плечо. Я аккуратно отстранился от Хёнджина и прикоснулся своим лбом его. -А ты моя…» «1969 год. Октябрь 9. Время 18:25. Сегодня в нашем небольшом городке проводился показ фильма на открытом воздухе. Была такая чудесная погода на улице. Дул лёгкий западный ветерок. Я стоял под окном 5-этажки, в которой жил Хёнджин. Снова опаздывает. Договорились встретиться ещё 15 минут назад. Сейчас все самые хорошие места займут и будем в самом конце сидеть. -Хёнджииииин!!! Давай скорее, -на 3 этаже показалось растерянное личико. -Уже выбегаю,- выкрикнул Джинни и юркнул обратно. Боже, ну почему он такой капуша? Вот я уже слышу, как бежит паренёк, громко стуча кедами. А вот и появился сам Хёнджин. На нём были джинсы тёмно-синего цвета, толстовка и лёгкая ветровка. На улице было довольно тепло. -Привет! Извини, я просто немного забылся. Сценарий писал, -Еле дыша тараторил парень, -Ну всё. Чего ты стоишь, Феликс, идём. -Прощу, только если поцелуешь, -сделав хитрый взгляд и вытянув губы в трубочку я ждал пока Джинни начнёт действовать. Он только прихмыльнул. -Какой хитрый мальчик, -он соблазительно посмотрел на меня, от чего мне ещё больше захотелось получить «извинение». Хёнджин взял меня за подбородок, притянув к себе. Его взгляд упал на мои губы. -Феликс, Феликс…, -медленно произнёс парень и чмокнул, -Пойдём, цыплёнок. Хёнджин взял меня за руку и быстрым шагом направился к кинотеатру. Моя ладонь буквально утонула в руке парня. Почему у меня такие маленькие ладошки? Хотя Джинни говорил, что это мило. Идти нам было около десяти минут через парк. Недавно здесь устроили перестройку. Поставили лавочки, уложили дорожки, каждая тропинка была освещенна новыми фонарями. В этой аллейке гуляло столько парочек и все они держались за руки. А те двое ребят мило обнимались под клёном на скамейке. Моя рука потянулась к ладони Хёнджина. Я мягко переплёл наши пальцы, а Джинни и не думал сопротивляться. Теперь и мы идём, размахивая замком из наших пальцев вперёд-назад. Возможно мы и опоздаем на сеанс, но зато сейчас я безмерно счастлив рядом с ним. Какое трепетное чувство вызывает у меня прикосновения парня. Я слишком сильно в него влюблён. Дойдя до кинотеатра мы увидели, что все места заняты. Большая часть народа уже стоит сзади импровизированного зала. -Ты бы ещё дольше собирался, -я повернулся к Джинни, чтобы увидеть эмоцию на его лице. Он пытался показать безразличие и найти нам свободное место. А я пытался найти хорошее место, где будет удобно смотреть стоя. -Смотри, -Хёнджин указал на две фигуры, сидевшие примерно в самом центре «зала». Это же Чонин и Джисон. Мои одноклассники. И бывшие одноклассники Хёнджина. Чонин, заметив нас, подтолкнул Джисона, чтобы тот обратил внимание. Увидев меня с Хёни парни быстро замахали руками, мол идите сюда. Мы стали пробираться сквозь толпу людей к друзьям. Думаю, я наступил как минимум на пятеро пар ботинок, ударил кого-то сумкой и чуть не столкнул четверых человек. Я бы извинился перед каждым, если бы среди толпы распознал, кому именно я причинил вред. -Привет, -улыбнулся Чонин,-Боже, как я давно тебя не видел, Хёнджин!- мы ели как добрались до места. А после чего я кое-что заметил. -Привет, привет. А здесь не мало места нам двоим?- видно, что они как могли старались не потерять свободное пространство, и спасибо им огромное, что хоть ещё одного вместили. Но куда второго? -Извини, больше занять не смогли, -Джисон виновато проговорил. Тут он оглядел нас с ног до головы и заметил наши сплетённые руки. Я так и не смог отпустить его ладонь, -Хотя как я вижу, кто-то может сесть к другому на колени. Мы с Джинни переглянулись. И снова этот парень ухмыляется. У него сегодня игривое настроение? -Ты довольно лёгенький, Ликси. Можешь сесть ко мне на колени, -Джинни похлопал себе по бёдрами. Ну точно. Хотя я не против. Это лучше чем весь сеанс стоять на ногах, проклиная людей на лавочке. -Думаю, это опасно, -бросил я укоризненный взгляд на моего паренька. Мы сегодня оба играем роли. Шаловливый кот и недотрога. -Не боись, либо можешь сидеть полу. -Ладно,- я закатил глаза и, якобы нехотя, сел на коленки,- так у меня есть собственная спинка? Красота!…, -теперь то можно и побеситься. -Красота ему,- Хёнджин легонько подтолкнул меня вперёд. А я стал прыгать у него на коленях. -Всё слезай, я тебе дам ветровку, на полу сидеть будешь. -Всё, ладно. Я успокоился, -мой рот разрывался от улыбки, -вдох, выдох. -Я думал, что они сойдутся, но не был уверен,- ели слышно произнёс Чонин, обращаясь к Джисону. -А Минхо то был прав, -ещё тише прошептал Джисон. -А что там Минхо говорил? – громко подметил я, услышав как парни переговариваются. Думаю, тут и так понятно, что речь шла про нас. И тут я встретил растерянный взгляд Чонина и Джисона. -Эм…Ну вы ведь и в школе иногда вели себя так, будто вы и не друзья вовсе… -А кто же? –спросил Хёнджин, хотя сам знал ответ. Он опять улыбается. Смешинка в рот попала? -Пара…Судя по последним событиям, вы всё же встречаетесь, -это было бы очень странно, если бы кто-то не заметил химию между нами. Тут я навалился спиной на Джинни, и тот обнял меня за талию и положил голову мне на правое плечо. -Да, мы в отношениях. Уже больше 10 месяцев. -Ахринеть… Значит Чанбин должен будет Минхо косарь. Лошпед,- Усмехнулся Джисон. -Ага,- подтвердил Чонин -Так вы ещё и ставили на нас?-Не поддельно удивился я. Учусь с ними в одном классе и не знал об этом. Парни сделали слегка виноватый взгляд и переглянулись. Мы заметили репортёра, что снимал весь «зрительский зал», и журналиста, который рассказывал об этом благотворительном событии. -Давай на камеру поцелуемся?-шёпотом предложил Джинни. А зачем мне отказываться? Мы чуть наклонились вперёд, чтобы попасть в объектив. Повернув голову к парню он мягко припал к моим губам. Целовал он нежно, а я отвечал более напористо. Общество, тогда не знавшее, что любить можно кого угодно, косились на нас, либо смотрели с отвращение. Но мне было плевать. Позже нужно будет записать на нашу кассету этот отрывок с телевизора. Оператор, заметив нас, стал показывать журналисту мол «Сдвинься немного вправо, чтобы закрыть это безобразие». А мы всё лезли в кадр. А когда камера ушла, мы проводили её взглядом полного азарта. Наконец отстранившись друг от друга, мы заметили взгляды друзей, которые были направлены в любые другие стороны, только бы нас не смущать. Мы с Хёнджином лишь тихо рассмеялись. Сзади на позицию встал человек и начал крутить кассету. На большом экране появился отсчёт до 10. 3…2…1… Хёнджин так долго ждал, когда же в нашем городе смогут показать фильм этого режиссёра. Повернув голову назад я увидел Хёнджиновый взгляд, полный интереса и воодушевления. Я готов рассматривать эту картину вечность, как в его стеклянных глазах отражается кадр из фильма. Я оставил на его шее горячий поцелуй, переплёл наши руки и продолжил смотреть экранизацию. Но краем глаза я заметил, как он, смутившись, улыбнулся…» «1970 год. Январь 21. Около 17:00. Я сидел дома, смотря на сильную метель за окном. Всё белым-бело и очень холодно. Так и не привык к этому виду из окна. На прошлом месте жительства сквозь стекло я видел лишь две пятиэтажки, детскую площадку и небольшую аллейку. Больше месяца назад с семьёй я переехал в новую, более просторную квартиру почти загородом. Здесь безопаснее и лучше, нежели там, где я жили раньше. Но здесь так далеко от Хёнджина…Теперь так часто не пересекаемся, когда идём с магазина, а поздно вечером будет сложно встретится. На моих коленях была открыта книга Джона Стейнбека, что недавно появилась у меня на полке. Назвать меня книжным червём довольно тяжело, но эту книгу я готов перечитывать как минимум сто раз. А по телевизору не шло ничего интересного. Всего 8 каналов. На одном были новости, на другом брали интервью у незнакомого мне, но явно знаменитого человека. Даже мультфильмов сегодня не показывали. Вообщем, смотреть было нечего. Внезапно раздался звонок в дверь, чем-то напоминавшую дрель. Я нехотя встал с дивана и двинулся в сторону двери. И кого в такую вьюгу могло ко мне занести? -Кто там?- сходу, охрипшим голосом произнёс я. Но ответа не последовало. Приоткрыв глазок, я увидел до боли знакомую фигуру, быстрее гепарда я открыл дверь и накинулся с объятия на человека. Хёнджин крепко прижал меня в ответ. Господи, как же я скучал! Больше не отпущу! Никогда! Казалось, что я его сейчас задушу. Его родной запах. Придумайте уже такой парфюм, я скуплю всё! Джинни первым отстранился, но он стал тепло, глазами наполненными любовью, смотреть в мои очи. В его тёмно-шоколадных глазах можно потеряться, нырять с головой, и точно не вынырнуть наружу. -Привет,-зачаровано произнёс я. -Привет. -Какими судьбами?-этот вопрос меня интересовал больше всего. -Я шёл с колледжа и подумал, что из двух моих домов, этот явно ближе,-как ни в чем не бывало ответил Хёнджин. Заведение, в котором учился Джинни находилось всего в 10 минутах ходьбы от этого дома. А сейчас только начался новый семестр. -Мой дома теперь твой? -А как ещё,-я всё ещё не мог оторвать взгляд от него. Но тут меня будто ударили по голове и я вспомнил, что Джинни здесь впервые, а я обнимаюсь с ним на пороге. -Ну тогда проходи, будь как дома,-будто боясь замарать новую плитку Хёнджин аккуратно ступил на пол. Он заинтересовано стал осматривать квартиру, водя головой вправо и влево. Подойдя к нему, со спины Хёнджина я стянул с куртку и повесил на крючок. И тут же парень подошёл к стене, где красовалась картина, что Джинни подарил мне на день рождение. -Она здесь,-мальчик осторожно прикоснулся к работе, будто ощущая всю теплоту, с которой я относился к полотну. -Хотел, чтобы она была на видном месте,-Хёнджин повернулся ко мне, с прекрасными улыбающимися глазами, как бы говоря «Спасибо!». -Я есть хочу!-парень двинулся к комнате, где, как ему казалось, находилась кухня. -Там моя комната. -А, ясно,-резко завернув, Джинни двинулся в противоположное направление. А я лишь умилялся с него. Зайдя на кухню парень сразу подбежал к окну. -Какой вид…-Хёнджин смотрел в окно так, будто увидел произведение искусства,-Стой,-сам себе сказал Хёнджин,-я хочу это снять. Только в недавно построенных высоких домах стал зажигатся свет в квартирах, так как рано темнело. Стояли разные магазины с продуктами и не только. Чуть пристально присмотревшись в даль Хёнджин заметил поле, которое ещё только выкупали. -Смотри, видишь? Вон там, поверни голову,-Джинни взял меня за подбородок и чуть повернул влево,- Увидел? Я хочу, чтобы там была моя собственная ферма. Я бы посадил виноград, чтобы делать вино. И клубнику. Буду пить вино и заедать клубникой,-Хёнджин как на одном дыхание, загоревшись этой идеей, протараторил мне. -А мне клубника больше с шампанским нравится. -Ты в свои 17 определяешь с чем вкуснее клубника так, будто каждый божий день по ресторанам ходишь и игристое пробуешь. -Чтож ты из меня сразу пьяницу делаешь?-возмутившись, я посмотрел на парня, но тот продолжал смотреть в окно. -Тогда полюби с вином. Вряд ли у тебя будет выбор,- не ответив на вопрос Джинни продолжил свою мысль. Резко повернувшись и облокотившись о подоконник Хёнджин стал смотреть прямо мне в глаза. А после положил руки на скулы. Так нежно и осторожно. Мои глаза покрылись влажными слезами. Он снова рядом. Я накрыл своей ладонью его и тоже стал пронзительно смотреть. -Я очень скучал! Правда! Я так…Я сильно, сильно тебя люблю!-чуть ли не плача, на одном дыхании, проговорил Хёнджин. Не сдержав порыв эмоций я снова его обнял. Я не хочу его терять. Больше никогда. Я поеду с ним на край света, на Луну. Хоть куда. Но я буду рядом. Джинни явно почувствовал, как его рубашка стала мокрой от слёз и поэтому отстранился. А я притянул его обратно. Ну пусть хоть не надолго продолжится этот момент. Не хочу упускать и секунды, что могу провести с ним. -Феликс…Ну чего мы плачем как дураки, будто кто-то умер. Всё ведь хорошо,-я покачал головой, мол «да, чего мы как эти?» -Какой у тебя есть чай? Мой любимый ведь остался?-пытаясь разрядить обстановку спросил паренёк. -Только ради тебя у меня дома есть чай с розами. Больше никто и не пьёт,-вытерев слёзы ответил я, параллельно доставая любимый чай Хёнджина. Пока я заварил напиток Хёнджин ходил и дальше изучал квартиру. Через пару минут из соседней комнаты я услышал крик Джинни. -Ты читал «К востоку от рая?» А на какой странице? 79! Я тоже перечитать решил. Я на 82. Идеально!-как оказалось, мы оба очень любили этого автора. Однажды в 7 классе, прийдя в библиотеку за книгой «К востоку от рая» мне сказали, что её уже читает один мальчик. Тогда я был очень этим расстроен и выходя из помещения заметил, как худой и безумно красивый парень, в лучах солнца, читает именно это произведение. Я решил, что разворачиваться домой не вариант и я направился прямиком к нему. «Привет! Я очень хотел почитать эту книгу, а ты её забрал. Может тогда почитаем вместе?». Мальчишка похлопал на место рядом с ним и сказал, что его зовут Хёнджин. А я ответил, что моё имя Феликс. Думаю, уже после этого момента я влюбился окончательно и бесповоротно. Неся в руках две кружки с «розовым» чаем и плед я увидел Хёнджина, рассматривавшего книгу. -Это тоже издание, что и в библиотеке?-спросил Джинни, забирая у меня кружки. -Именно,-ответил я, садясь на диван и похлопал на место рядом с собой. Если в детстве я сидел рядом с Хёнджином и сильно зажимался, то сейчас сразу загрёб его в свои объятия, кладя голову на плечо. А Хёнджин нас укрыл. -За окном выла вьюга, на столе стоял чай из роз, а двое парней, что просто хотели жить и любить, читали книгу, которую они считали посвящённой только им, обнимались и целовались весь вечер, а хотелось бы всю жизнь напролёт,-процитировал нашу ситуацию Хёнджин, который улыбался мне. А я ему в ответ.» …По мои щекам текли горячие слёзы. А на лице улыбка, скрывающая боль утраты. Последний кадр кассеты был с его похорон. Хёнджин умер 7 лет назад. В 1983. Он написал много сценариев для театров и кино, дарил людям счастье. Он сам бы счастьем. Моим. Я любил его всё это время. Хёнджин умер в огне, но спас маленькую девочку. Он погиб героем, но хотел жить. Какое же у него было доброе сердце! «Не хочу умирать.» повторял он мне много раз. Я успел оставить тысячу поцелуев на его коже, но мне всё ещё мало. Хёнджин говорил, что я был бы хорошим актёром. Когда погасла моя Звезда по имени «Джинни» я знал, что для своей жизни я должен найти новую Звезду. И я нашёл сразу две. Сцена, выступления, концерты, разные роли, съемки и приёмный сын Дэнки. И эти две Звезду обе связаны с моей главной. Я этим живу. Хёнджин хотел, чтобы мы жили как семья: расписались и возможно взяли бы ребёнка из дет дома. К сожалению, первое мы так и не исполнили. А второе я исполнил один. Для чего мы снимали «Наше чёрно-белое кино»? Для воспоминаний. Но знаете что? Я бы всё отдал, чтоб ещё раз просто прикоснуться к светлой персиковой коже. Иногда мы полагались на камеру, думали, если что-то не запомним-всегда сможем пересмотреть. Но это так не работает. Мы старались ценить моменты, но не боялись их пропустить, ведь впереди много таких. Да чёрта с два. Важно, что я всё ещё о нём помню, и стараюсь прокрутить в голове перед сном все мгновения, что вместе гуляли, веселились, любили. Ещё раз посмотрев на алый закат, что окутал мою комнату, я глянул на небо. -Я всё ещё тебя люблю. Я тебя помню. И никогда не забуду. И где то на небесах, худой и безумно красивый парень по имени Хван Хёнджин, смотрит на Феликса и отвечает «Я знаю».