Такие разные волшебницы

      Тишина оглушала, лишала иных чувств, подавляла их. Хотелось закричать, чтобы услышать хоть что-то, но с губ не сорвалось ни звука. А потом стало понятно, что невозможно даже управлять своим телом. Что это? Сон? Кошмар? Бред изменённого сознания? Я казалась себе марионеткой, неспособной двигаться, и это пугало только больше. Перед глазами всё застелила серая пелена, слишком густая, чтобы видеть даже на шаг впереди. А вижу ли я вообще?       Как из-под воды наконец услышала голоса. Кажется, ругались двое. Может, они знают, что со мной? Дёрнулась, чтобы подать знак, но кто-то извне будто дёрнул за нитки, и я наконец смогла ощутить себя, но сделала то, чего не желала. Вытянула руку, с которой устремились потоки силы. У меня никогда не было этих сил, так почему же…       Пелену с глаз отдёрнули резко, но солнца не было. Только тёмные искры, которые раз за разом отлетали от меня к маленькой девочке. Каким-то образом она успевала уворачиваться и словесно отвечать кому-то за моей спиной. Не было возможности повернуться, и я вперилась взглядом в юную леди. Пара рыжих косичек, как у Пеппи ДлинныйЧулок из детской книжки, зелёный берет с помпоном, кофточка с короткими рукавами, коричневый жилет, милые шортики, туфельки с помпончиками и чулками и зелёный плащ, колыхающийся от каждого движения. Всё это я отмечала какими-то размытыми кадрами незадолго до каждой новой атаки.       Почему я вообще должна её атаковать? Она же такая прелесть, так бы и затискала! Но вместо этого снова вытянула руки. Прежде чем что-то произошло, девочка достала из кармана жилета часы на цепочке и, открыв их, направила прямо на меня. Стрелки двигались как в замедленной съёмке в ритм мелодии, что исходила от механизма внутри. Наконец, то, что я мечтала услышать уже несколько минут. Музыка. Спокойная, умиротворяющая. Кто-то хотел снова заставить меня сражаться, но я уже опустила руки и поддалась течению звуков. Посмотрела прямо в зелёные глаза девочки. Забери меня из этого кошмара, прошу!       Будто услышав мои мольбы, девочка убрала часы и прикоснулась к обложке книги на поясе. Страницы засияли, из них вылетел свет в форме нотного стана и превратился в изящную флейту. На плечо леди запрыгнул кузнечик, держа в лапках маленькую скрипку. Где-то в глубине души меня передёрнуло: сказался иррациональный страх. А конкретно этот «скрипач» ещё и был излишне крупным. Музыка флейты и скрипки зазвучала в унисон, нотный стан снова появился в воздухе и полетел ко мне. Оплёл сияющей лентой, и я почувствовала, что падаю.       Перед глазами снова всё померкло.

***

      — Ох, кажется, у вас был лёгкий солнечный удар. Вот, выпейте.       Эмма протянула девушке бутылку воды и нервно намотала на палец прядь волос. Если все эти «обмороки» и «солнечные удары» всё-таки начнут связывать с ней, будет очень-очень плохо. Но она просто не могла бросить жертв Империи Безмолвия в беде, даже когда избавляла их от влияния извне и отменяла трансформацию. Только убедившись, что со студенткой всё хорошо, девочка поспешно попрощалась и пошла домой.       Уже в комнате несколько минут молча гипнотизировала взглядом потолок и наконец спросила:       — Хоппер, а они точно ничего не вспомнят?       — Абсолютно, — ответил кузнечик, перепрыгнув со стола на подушку рядом с лицом девочки. — Они могут мыслить, это у людей сложно отнять, но очищение убирает абсолютно любые напоминания о сражении. Ты же всё-таки Музыкант-Целительница, значит, после твоих заклинаний у спасённых не будет никаких физических или психологических травм.       Травмы. Мысль об этом вгоняла Эмму в ужас. Она до сих пор не могла заставить себя использовать физические атаки в бою. Хорошо, что рядом всегда есть волшебные часы и можно бить издалека. Но даже так она боялась навредить ни в чём неповинным людям. Вдруг кто-то из них не любит музыку? Вдруг для него исцеление окажется заражением?       Перевернувшись, девочка ткнулась лицом в подушку и тихо вскрикнула. Мысли не отпускали с первого дня, как она стала Целительницей, и поделиться ими было не с кем. Забавный, но немного прилипчивый Хоппер не в счёт. Нужен кто-то, кто пережил похожее.       Кузнечик говорил, что есть и другие Целительницы. И когда они уже появятся?! Ей надоело сражаться одной!       Слёзы потекли сами собой, и Эмма даже не собиралась успокаиваться. Казалось, можно выпустить эмоции во время сражения, но этого не случалось. Она почувствовала, как Хоппер ткнул лапкой ей в щёку и помотала головой. Не сейчас. Сквозь слёзы проговорила:       — Пуст-ть найд-д-дётся кто-то ста-арше меня. Я больше не могу-у-у…       Она прекрасная Целительница. Она спасает мир.       Но вряд ли в одиночку сможет спасти себя.