Часть 1
9 мая 2023 г., 21:13
— Держи меня, пока я сплю, — просит Майки.
— Обязательно. Я буду рядом.
Воздух, напоенный солёным дыханием моря и ароматом пропитанного лунным сиянием влажного песка потрескивал морозом, но Такемичи этого не замечал. Потому что тело Майки было тёплым — гораздо теплее, чем можно было себе представить.
— Говори со мной, пока я сплю, — шёпот Майки воспаленно срывается с сухих, потрескавшихся губ. Они тянутся к нему, — так увядающий цветок цепляется за лучи холодного осеннего солнца.
Пальцы Такемичи путаются в жёлтых прядях, натягивая у корня, большими он мимолётно касается бледного лица с острыми скулами. Глаза Майки тускло поблескивали в сиянии сумеречной луны, смотрели на Ханагаки с мольбой и нежной любовью. Губы Мичи растягиваются в заботливой улыбке; руки обвивают голову светловолосого, прижимают к животу.
— Хорошо, Майки. Я буду рядом пока светит Луна и сияют звезды. И пока пульсируют эти волны. Я всегда...
Он целует его своим мягкими губами в прохладный лоб. И Майки цепляется за его плечи, сжимая, забирая всё тепло и нежность.
«Буду рядом».
— Поцелуй меня по-настоящему, Такемучи.
Он бережно размыкает губы и встречается с Майки в нежно-сладком поцелуе. Море шумит звёздным пением, отражавшимся на волнении солёной воды. Время течёт плавно, чуть шурша, а Такемичи всё ещё держит Майки на своих коленях и целует.
— Слышишь эту интерлюдию моря, Такемучи? Кажется, что это сирены поют.
— Слышу, Майки. Мне кажется, они поют о любви.
Светловолосый расслабляется в его руках, прикрывает глаза и чуть слышно вздыхает — клубящееся морозное облачко сияющим дымком окутывает звенящее звёздами пространство между ними.
Для Майки эта тишина — невыносима.
— Такемучи, — зовёт Манджиро. Желает убедиться, что ночь, пропитанная свежим дыханием бриза и лунным мерцанием — не сон.
— Да, Майки?
— Твои руки... такие тёплые.
Губ Мичи касается тёплая улыбка — Майки говорил ему это, лежа точно также, как и сейчас, на его коленях. Но в этот раз он спасёт того, кто дорог ему больше собственной жизни.
Луна кидает размытые блики, отражается в водном волнении рябью.
— Честно говоря, Мичи, я бы мог вдохнуть тебя, — его худощавая рука сжимает ладонь Такемичи. — Я бы мог дышать тобой вечно.
Слова льются свободным потоком, сияют искренней чистотой, звёздно-мерцающей, как космическая пыль. Они звенят отчаянной искренностью. И страхом.
— Я буду рядом, Майки. Я всегда буду рядом. Вдыхай меня, пока ты спишь.
— Ты любишь меня?
Звонкий смех разбивает на тысячи осколков холодную тишину и Майки кажется, что они находят пристанище в его сердце. Лицо Такемичи — сияющее бледностью в лунных брызгах, — очаровано лёгкой, счастливой улыбкой. В нём сквозит нежность и забота, желание защитить и стать опорой.
— Больше собственной жизни.
Такемичи говорит легко, уверенно, чуть розовея, как жемчужина на свету. Поэтому Майки и верит ему.
— Такое ощущение, что на море распускаются цветы.
Майки перехватывает тёплую ладонь Мичи и тихо прижимает её к своей щеке. Другой рукой он взмахивает вверх, в сторону моря, указательным пальцем притягивает взгляд Такемичи и шепчет так, будто боясь нарушить хрупкую ауру их уединения — короткого и хрустально-звенящего любовью:
— На волнах распускаются лунные цветы.
— Да, и правда.
Блики ночного светила играют на воде, распускаются бутонами звёздного света; кружево пены, ослепительно сверкающее алмазной крошкой, казалось окаймлением тёмного серебряного зеркала в брызгах лунного света.
— Когда я проснусь, они исчезнут, Такемучи. Думаешь, это того стоит?
— Ещё как, Майки. Красота мимолетна. Именно поэтому она желанна.
— Но любовь, — указательный палец он коснулся губ Такемичи. Тот наклонился ниже и прошептал в призывно приоткрытые губы:
— Живёт вечно, Манджиро.
— Держи меня, когда я буду падать, — из чёрного глаза скатывается капелька расплавленного серебра.
— Всегда.
— Всегда, — в унисон с морем шепчет Майки.
Такемичи смотрит, как расслабляется Майки, как разглаживаются морщинки тревожности на бледном лице, закрываются веки, опускаются уголки губ, и умиротворение обнимает Майки своими мягкими ладонями. Мичи видит лицо — отчаянно любимое, лицо человека, ради которого он готов на всё, что угодно, — даже убить или умереть самому.
Этой тихой ночью на тёмном пляже пульсирующие волны лижут серебряный песок, пока мерцающий лунный свет обрисовывает два тела, слившиеся в одну загадочную фигуру. Цветы распускаются на мягких движениях моря, которое дышит свежестью, солью, чем-то тоскливо-сладким. Наверное, так пахнет любовь.
«Держи меня, пока я сплю».
Я
«Говори со мной, пока я сплю».всегда
«Честно говоря, я бы мог вдохнуть тебя».буду
«Я встретил тебя, когда моё сердце истекало кровью, Такемучи».рядом
«Держи меня, когда я буду падать».с тобой
«Но любовь живёт вечно».Майки
Интерлюдия ветра и моря улетает ввысь, за горизонт, сирены вторят колдовскими голосами и приносят их вместе с дыханием морских далей — соль, серебро и песок. И любовь. — Ты нужен мне, Майки. Даже больше, чем ты можешь себе представить. Слова улетают с ветром и солёными брызгами, становясь блестящей морской пылью — вечной и прекрасной.
