Пуркуа па

«Пурклапа, пурклапа, почему бы не-е-ет», — мурлыкала под нос Светочка, когда перед ней появилась коробка с пирожными. — Танюшка, ты какими судьбами? — Светочка всплеснула руками, выскочила из-за стола и обняла коллегу, с которой давно не виделась. — Ну как это какими? Все, выхожу из декретного на старое место, — Татьяна, похорошевшая за время своего отсутствия, радостно улыбалась. — Это твоему уже три года, что ли??? — жутко удивилась Светочка. — Вот время летит… А тебе идет быть мамой, так расцвела. Готова ударно поработать? — Три, да, сама не верю. И поработать готова, не поверишь, как я дома с Мишей уставала. Вот думаю тут отдохнуть от детских воплей. Ну, рассказывай новости, что тут изменилось. Вижу много новых лиц появилось. — А-ха-ха! Танечка, ты не поверишь! Помнишь «счастливый» кабинет номер «сто девять»? — Смеешься? Я туда с боем прорывалась, такое забудешь! И забеременела, как видишь: действует магия кабинета, — Татьяна оглядывалась, рассматривала кабинет сослуживицы с удовольствием, смена обстановки на рабочую ее явно радовала. — Ну да. Вначале Аленка залетела, через три месяца Тоня, потом Наташка, а ты была четвертой вроде, да? — загибала пальцы Светочка, не обращая внимания на трезвонивший телефон. — Ну и после тебя еще двое ушли в декрет, и в этот кабинет никто не хотел идти работать. Тогда к нам устроился Игнат в IT-отдел. Ты, может, видела его уже — такой, с бородкой, рыжеватый, волосы короткие и вьются. Уххх, оторва! Ну и они с нашим Женькой сразу забодались. Вот не сошлись характерами с первого взгляда! А шеф возьми и посади их в тот кабинет, прикинь — типа корпоративный дух наладить, сплоченность и, цитирую: «Эти точно не поженятся, ну и явно не забеременеют!» — Странно, шеф же вроде у нас мозговитый. За что он их так? Не поубивали, надеюсь, друг друга? — в глазах Татьяны разгорелся интерес: она прекрасно помнила, как ей хотелось забеременеть, а о кабинете ходила особая слава, все, кто там работал, выходили замуж или беременели. Она до сих пор верила в волшебную силу сто девятого. Светочка захохотала как раненый бизон, а потом сказала громким шепотом, хотя в кабинете кроме них двоих никого не было: — Поженились! Прикинь?! Они делают вид, что друг друга ненавидят, а сами недавно слетали в отпуск, в Париж, и поженились! Увидишь, обрати внимание: у Игната на руке кольцо, а у Женьки — точно такое же на шнурке висит, на шее, под рубашкой! Татьяна опешила, но ненадолго, и тут же уверилась в силе волшебства или магии того помещения еще раз. — О-ХРЕ-НЕТЬ!!! — Да! Только это секрет полишинеля! Смотри не проболтайся. А история у них — закачаешься! Такой романти́к… Короче, бодались они бодались, и иначе друг друга как Лось и Олень не называли! Только и слышно было — «Отсоси!» — «Сам отсоси!». Мы еще в курилке ржали, представляя, как лось сосет у оленя, рога же мешают… А сто девятый официально прозвали «Альдебаран», потому что альденте-бараны там сидят, ни в чем не уступающие друг другу. В общем, когда они устали быковать, то забились на спор по какому-то техническому вопросу. Ну и Игнат сказал: если, мол, я выигрываю с доказательной базой, все дела, то ты мне сосешь каждый день целый месяц! А Женька: «пурклапа»! Прикинь, да? Это по-французски значит «Почему бы нет». Это ж насколько надо было быть в себе уверенным! И такой: а если выигрываю я, то ты учишь меня танцевать! Оказывается, Игнат раньше «бальником» был, я видела на ютубе его выступления — закачаешься! Ка-а-ак он двигается! Ну и вот! Игнат проиграл и должен был в течение месяца каждый день учить нашего Женечку танцам. Я уж не знаю, как они дотанцевали до постели, но парни потеряны для общества напрочь. Ты если в сто девятый заходить будешь, стучи предварительно. У нас даже шеф туда стучит. А то мало ли что там, на Альдебаране… — Светик поиграла бровями и снова заржала. — Вот это новости!.. — Татьяна решила, что ей срочно надо зайти в сто девятый кабинет и лично убедиться в том, что Светик не соврала. А то уж больно сказочно все это звучало. — Ага! Шеф сказал, что этот кабинет навечно отдан IT-шникам, и ни одна дама там больше работать не будет. Так девчонки, которые хотят выйти замуж или забеременеть, вечно торчат в этом кабинете, думают, что хоть так поможет, а Лось с Оленем их гоняют ссаными тряпками, чтоб не мешали работать. А те, прикинь, со своими раскладными стульчиками приходят! И если ты теперь собралась в сто девятый, то не торопись. Эти двое сейчас в актовом зале тренируются — вот туда загляни. У нас скоро соревнования с филиалами — наши там всех порвут. К актовому залу Таня пришла не одна — там уже собрались желающие посмотреть вместо обеда, как два стройных молодых парня (шатен и жгучий брюнет) в черных строгих костюмах и белых рубашках танцуют танго. Под звуки «Кумпарситы» Херардо Родригеса, известной на весь мир после выхода фильма «В джазе только девушки», в той сцене, где переодетый женщиной Джек Леммон исполняет танго с ухлестывающим за его героиней миллионером. «Альдебаранцы» то ли боролись, то ли противостояли, а временами даже почти противолежали друг другу с такой страстью, что от волнения, возбуждения и других захватывающих дух чувств у Тани молоко чуть не вернулось в грудь, хотя она закончила кормить Мишу пять месяцев назад. «Надо срочно записаться на танцы! — решила Татьяна. — И Веньку, мужа, записать. И ни за что не заходить в сто девятый, пока сыну не исполнится минимум шесть лет!» А всю обратную дорогу домой она напевала привязавшуюся «Пуркуа па», мечтала о Париже и радовалась тому, что романтика еще в этом мире не перевелась.