872 дня.

Предисловие.

Солнечный жаркий июньский день. Такой долгожданный выходной,  когда отец и мать, наконец, не идут на работу, сестрёнке не нужно в детский сад, а самому мальчику уже не нужно в школу. Давно обещанная прогулка в парке наконец-то состоялась, а ванильное мороженное, купленное папой для детей, казалось в разы вкуснее, чем пару дней назад на прогулке с друзьями. Фёдор назвал бы чувство в его душе всепоглощающим счастьем: самые близкие ему люди рядом, они улыбаются, держаться за руки, а в пятнадцати минутах ходьбы — дом, где бабушка ждёт не дождётся их возвращения. Сладость тает на жарком солнце, мороженное течёт по вафельному стаканчику, но все это уже вспоминается от скуки, смотря на пухленькое личико сестры. Совсем скоро семья заходит в подъезд, а после и в квартиру. Девочка тут же бежит в объятия бабушки,  мама надевает на себя и аккуратно завязывает фартук, направляясь к своему сыну. —Дорогой,  пока я приготовлю обед, вы бы с Верой могли пойти погулять во дворе. Погода прекрасная, солнышко, ребята на площадке. Собирай сестренку и идите. Я окликну вас с балкона, когда накрою на стол. Матушка как всегда улыбалась.. её выражение лица дарило такое тепло и радость.. Фёдор даже не противится, и вскоре с девочкой пяти лет покидает квартиру.  Аккуратно спустившись по ступенькам, дети выходят на улицу. Вера тут же стремительно тянет руку брата и направляется к качелям, капризно вскривнув: —Покатай меня, пожалуйста, Федя!  Покатай! Вскоре девочка сидит на качеле, а юноша аккуратно покачивает ее. Особо раскачивать было нельзя, малышке может стать плохо, а медленно она не хотела. Подходящий темп подобрать было довольно сложно,  но в итоге удавалось, отчего брюнет выходил победителем. Минут десять и сестре надоедает качеля. Аккуратно спустившись, она идёт к другой, но тут же замирает, непонимая, почему брат остановился. Она одергивает его за руку, но реакции не было никакой. Он замер, прислушиваясь к чему-то. По улице раздается голос из громкоговорителей и репродукторов: 《Внимание, говорит Москва! Передаем важное правительственное сообщение:  "Граждане и Гражданки Советского Союза, сегодня в 4 часа утра без всякого объявления войны германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!》 Речь Молотова поднимает суету на всех улицах Советского Союза.  Люди бегут по домам, кто-то неосознанно стоит на тротуарах, совершенно не двигаясь,  дети оглядываются и в спешке бегут к родителям. Девочка стоит с растерянной гриммасой, поглядывая на своего старшего брата. Тот, недолго думая, быстро хватает малышку на руки и бежит домой. Новость нужно было сообщить всем. Они вряд ли услышали неожиданное и страшное известие, от которого скручивало и трясло от непонимания происходящего. Несколько раз чуть не упав на ступеньках злосчастной лестницы, мальчик все же добегает до квартиры, а зайдя в ту, громко вскрикивает: —Мама! Папа! Война! По громкоговорителю только что сказали! Кто же знал, что совсем скоро юноша останется совсем один в мрачной холодной квартире.

Глава первая.

Пол года после начала войны. Блокада Ленинграда. Николай радостно шёл лёгкой походкой, мысленно проговаривария выдуманную считалочку.

《Вышел Коля погулять, Раз, два, три, четыре, пять! Карта раз и карта два, Скоро будет и еда!》

Что может быть лучше, чем наворованные карточки для получения желанного хлеба? На улице ужасный голод, дома людей ждут семьи с полуживыми родственниками. Гоголя никто не ждал. Кормил он себя сам. Воровал карточки и кусочки хлеба. Юноша был всегда сыт, энергичен и довольно весел, несмотря на обстановку вокруг.  На дороге валялись оледеневшие трупы людей. Лица были бледные, искривленные от холода, само тело было худое до невозможности. "Ну и что? Зато я сытый и одет тепло!" Ленинград обороняет множество солдат. Мужчины гибнут защищая свои семьи, людей, горожан. "Ну и что? А я живой и на фронт не собираюсь! Сами справятся, а я пожить ещё хочу!" Ежедневно мысли именно такого типа кружились в голове Николая. Зачастую с пренебрежением он смотрел на людей, которые то и дело старались принести что-то домой и прокормить голодающую семью. Сам юноша вырос в детском доме и привык жить по закону: "Никто о тебе не позаботится, кроме тебя самого".  Гоголь идёт по хрустящему снегу, думая, что будет делать после получения заветного хлеба. Скорее всего вновь бездельничать. Большинство детей его возраста с утра до ночи трудятся на заводе, помогая фронту. Но зачем это Николаю? Правильно! Не за чем! Он лучше посидит дома и поразмышляет над своим настоящим. Ещё чего..  работать ему попросту не за чем. Юноша слишком сильно проваливается в свои раздумья о том, как провести досуг, но из мыслей его вытягивает тёмный силуэт, у которого на спине виднеется что-то увесистое, и именно это и привлекает гетерохромные очи Николая. Перед ним, предположительно, мальчишка, идущий довольно тягостно. Он явно истощен, да ещё и несёт нечто тяжёлое! Слишком интересно, чтобы пройти мимо. Силуэт вскоре скрывается в дверях школы. Здание учебного заведения не так давно стало играть роль госпиталя, так что детей, помогающих медсестрам, увидеть было не редкостью. Внутрь заходить желания не было, отчего светловолосый караулит у окна. К его же счастью он лицезреет именно этого паренька.  Его лица он так и не увидел, но узнал чем конкретно тот занимается в этом здании. Из большой и увесистой сумки он достаёт виолончель, на которой вскоре начинает играть раненым солдатам. Гоголь мелькает между стеклом, наклеенные бумажные ленты на окнах мешали видеть парнишку, но не мешали слышать прекрасную мелодию. Сколько прошло времени сложно предположить.. мелодия завораживала. Она была необычайно красивой, нежной и хотелось попросить сыграть ещё..  хотелось слушать эту прекрасную музыку вновь и вновь,  но мальчишка встаёт со стула, как только медсестра заходит в комнату и невнятно проговаривает: "Спасибо. На улице вечереет, тебе пора домой." В ответ слышится сдавленное: "Это малость, что я могу сделать. Мы ещё немного побеседуем, и я пойду." Девушка кивает и выходит, а Николай вздрагивает, осознав, что на улице и вправду темнеет, а хлеб он может так и не получить. Светловолосый поворачивается и бежит за желанной едой, а парнишка из головы так и не выходит..

***

Гоголь обгоняет очередь с криками "У меня дети дома голодные, пропустите!" Недовольные женщины, старики и дети говорили что-то невнятное, но Николаю было глубоко плевать на их слова. Проходит несколько секунд  и наглый парнишка стоит в помещении. Перед ним ещё было пару человек,  но вскоре те разошлись, а юноша в свою очередь протягивает пять карточек. К сожалению, декабрь подходит к концу. придётся рыскать в поисках новых "билетов" для получения желанного хлеба. На вкус он был так себе, кусок застревал в горле, но это куда лучше,  чем бегать за каждой травинкой в поисках из чего сварить суп. А воду, к слову, принести стоило..., но Гоголь мысленно махает рукой и переносит сие дело на завтра. Приятной девушке молодой человек протягивает карточки, а дальше начинает плести полнейшую чушь. —У меня братик дома.. так переживаю, знаете! Дома ещё мама с папой и тётя, на неё и смотреть страшно, с каждым днем все хуже и хуже.  А Вы как? Держитесь? В глазах Николая виднеется грусть и печаль. Если бы не война, его место было бы определённо на сцене театра. Девушка смотрит с состраданием в глазах, на вопрос лишь кивает головой и тихо отвечает: —Беги скорей, скучают небось. Я в порядке... удачи. С этими словами дама протягивает пять кусочков хлеба. Два по двести пятьдесят грамм и три по сто двадцать пять. Собеседница уже устала, но по всей видимости, домой она направится ещё нескоро, хотя её глаза уже слипались от недостатка сна. Молодому человеку это было только на руку. Когда ты молишься о том, чтобы прийти домой к своей семье или же просто посидеть в одиночестве, тебе будет плевать на фамилии, выведенные на кусках бумаги. Гоголь кладёт четыре ломтика в карман пальто, а оставшийся кусочек оставляет в руке. На улицу юноша вышел довольно быстро. По лицу ощутимо бил ветер, но это ни капли не мешало по чуть-чуть отламывать от хлеба часть и класть её в рот. В глазах прохожих читалось явное недопонимание. Один кусочек хлеба на целый день.. да ещё и зима, норма минимальная.. а этот мальчик так свободно и беззаботно ест его.. Все старались растянуть удовольствие,  кто-то делил небольшой кусочек на весь день, кто-то отрывал небольшую долю и долго посасывал во рту. Все ели хлеб по-разному, но редко кто позволял себе так легко съесть целый кусок за раз по одной лишь "хотелке". Это было легкомысленно и глупо. У Гоголя, в свою очередь,  было объяснение таковых действий,  правда оглашать его было нельзя. Николаю попросту незачем откладывать еду, когда на день у него пять ломтиков. С голода не помрёт уж точно. От странных взглядов прохожих, заглядывающих в рот, немного потрухивало. Смотря по сторонам юноша и не замечает  как сначала оказывается у своего подъезда, а после и у квартиры. Дом был ещё целый, считай не пострадавший. В некоторых квартирах были выбиты окна: наверняка там уже никто не живёт, но разбросаных вещей никогда не было, как и мородерства. В подобной ситуации люди наоборот старались помочь друг другу и мысли даже не возникало грабить чьи-то квартиры. Николай открывает дверь, переходит за порог, далее проходя в помещение. Ему эта квартира все таки не принадлежала. Когда о войне только объявили, семья, что некогда здесь проживала, как можно скорее уехала подальше от линии фронта. Часть вещей были как и раньше разложены по полочкам, часть валялась — видимо собирались в спешке —, но юноша давно уже это раскидал по ящикам, а часть увезли. Как только Гоголь узнал, что квартира покинута жильцами он тут же прибежал, говоря соседям, что является троюродным братом их двухлетней дочки, мать отправила его из Москвы к родственникам, поезд задержался, а тут и война началась, приезжает, а в квартире никого, вот и живёт здесь, пока не окончится блокада, состояние здоровья ужасное, помогать Родине не смог. Периодически поступала помощь от соседей, ведь жалко мальчишку! Ноги еле ходят, а он на улице помогает незнакомцам, дома почти не бывает, какое же чистое сердце нужно иметь! Все в одном корыте, взаимопомощь очень важна.. правда Коля отнекивался плохим здоровьем, отчего соседи никакой выгоды с него не получали, лишь сами старались поделиться едой, одеждой, когда таковые были. Молодой человек проходит в квартиру.  Довольно уютно. Хлеб из карманов кладётся в пиалку, после накрываясь тканью, дабы не засох, а то проглотить такой кирпич больше не представит возможности, а сам Николай после направляется к "Буржуйке", разжигает ее, ставит котелок с водой, что уже, к сожалению,  замёрзла. —Сейчас как попью кипяточка, мигом согреюсь! — говорит себе юноша падая в кресло и потирая руки, в попытках согреть замершие пальцы. Так он просидел около пятнадцати минут, бездельничая и разглядывая комнату. Вода начинает кипеть и бурлить в алюминиевой таре, отчего Гоголь резко встаёт и снимает котелок с печи. После, он тушит печь, берет кружку, наливая в нее последнюю воду, далее вновь разваливаясь в кресле. Кипяток и вправду согревал и довольно сильно. Сейчас ничего приятнее горячей воды и быть не может. Николай полностью погружается в свои раздумья. В голове все еще мелькает силуэт мальчишки. Может зря светловолосый убежал? Стоило поговорить о чем-то,  например? Подружиться? Хотя нет. Ему не нужны друзья и знакомые. Они ему ни к чему! Вот так! Коле и самому хорошо! "Зачем кто-то и зачем забота, дружба, любовь и прочие чувства с взаимоотношениями? Правильно! Ни к чему. Ой, кипяток закончился!.." — мелькает в голове юноши. Вскоре он встаёт с мягкого кресла, убирая чашку. На улице уже совсем темнеет и месяц всходит на небосвод,  кое-как освещая улицы "Города-блокадника". Николай принимает решение прилечь в постель, там может и уснёт. Перед тем, как улечься в кроватку, что так манила, юноша снимает пальто, шапку и сапоги. Ранее кровать стояла у окна, но для своего же спокойствия Гоголь передвинул её ближе к стене. В случае чего обвалится край, вместе с окнами, а так есть шанс выжить. Николай и не замечает, как его глаза начинают закрываться, а сам он проваливается в царство Морфея, ещё больше укутываясь в одеяла. Тишина, а после тяжкий вздох виолончели.. и вновь.. вновь эта прекрасная музыка. Николай бежит на звук,  в надежде увидеть мальчишку, но мелодия лишь отдаляется. Гоголь мечется из стороны в сторону, вокруг чёрная, смольная тьма. Ничего не видно. Он идёт лишь на звук, идёт в надежде увидеть юношу, что так прекрасно играет. Светловолосый узнает его игру из тысячи. Он слышал её лишь раз, но запомнит на долго. Это точно он. Та же мелодия,  что он играл солдатам..  Вдруг Гоголь видит свет лампочки и тут же бежит к яркому огоньку. Музыка становится громче, а смычок все больше набирает обороты. Молодой человек подбегает все ближе и ближе, сначала на глаза попадается стул, после виолончель,  а дальше и сам мальчишка. Он был такой хрупкий, словно из хрусталя.. такой худощавый.. как только к нему приблизились виолончель затихает. Молчание. Казалось, что оно длилось очень долго, но вскоре юноша тихим, но столь приятным голосом проговаривает: —Коля, ты уже пришёл? Рад видеть, рад видеть..  —затем мальчишка поворачивает голову и вот-вот Гоголь встретится с ним взглядами, но Николай резко вскакивает с посетили просыпаясь в холодном поту. Юноша недовольно цокает, после чертыхаясь. Желанные лицо и глаза он так и не увидел, отчего попытался ещё пару раз уснуть, ворочаясь в кровати, дабы увидеть прекрасный силуэт.  Попытки не увенчались успехом и с нервным вздохом Гоголь поднимается с постели, резко откидывая одеяло и обувая сапоги. За окном уже было довольно светло, но точное время определить было затруднительно. Николай вновь хочет поставить греться воду, но тут же замечает, что после вчерашнего вечера ничего не осталось. Настроение портится ещё сильнее. Сначала этот мальчишка со своей виолончелью, теперь вода. —Да что ж это такое! — Гневно проговаривает юноша,  надевая пальто и шапку, после выходя на улицу. Снег хрустит под ногами, а Гоголь топает к Фонтанке, чтобы набрать воды. Вокруг толпятся люди. С самого чёртова утра здесь уже куча народу! Как же надоело, а..  Под ногами скользит лёд.. бесит. Все бесит. Сейчас бы только поскорее набрать воды и идти домой. Людей становится все меньше и меньше, остаётся лишь одна женщина и мальчишка стоящий рядом с ней, так же зачерпывая воду. Незнакомка не медля набирает ведро, позже ставя то на санки. Николай разгоняет скуку, смотря в небо и думая о чем-то своём. Увы и ах неосторожное движение и ведерко падает, разливая содержимое прямо перед Гоголем, чуть задевая край пальто. — Да, Боже мой! Нельзя быть аккуратней? Что за люди. Не сдыхаем еще, давайте быстрее, ну! Пиздец какой-то. — не сдерживаясь проговаривает Николай. Женщина в свою очередь тихо и долго извиняется, вскоре ускользая с  новонабранным ведром. Неизвестный юноша стоит рядом, сверля светловолосого взглядом, а после говоря тому в ответ: — Что за сквернословие.. она же не специально.. — После мальчишка разворачивается и направляется к своей квартире. Николай недоумевая молчит, набирая ведерко жидкостью. —Посмотрите на него! Самый умный нашёлся! —Поднимая ведро из проруби, до Гоголя доходит кто с ним сейчас говорил. Это был тот мальчишка! Тот что был вчера в школе! Именно! Его силуэт ещё виднелся, но уже довольно далеко. На лицо Николай не обратил внимания.. но это был он. Да что за неудача! Достав ведро молодой человек поворачивается, крикнув: — Эй! Стой! — но того таинственного незнакомца и след простыл. Ну и дела! Недовольный, озлобленный и огорченный молодой человек плетется домой в надежде чем-нибудь себя занять. Вода в ведре уже превратилась в лёд. Ждать ещё пока растает.. тц. Гоголь подходит к подъезду и вновь заходит в давнознакомую квартиру. Ведро совсем скоро ставится на печь, а сам юноша падает в кресло, в ожидании тёплой воды. Время тянулось долго, но чтобы зря его не терять школьник достает ломтик хлеба,  аккуратно начиная есть тот. Пока вода закипит он не ждал, не холодная и слава Богу. Налив немного в кружку тот отпил из нее, после убирая чашку на место. Зачерпнув ладонями немного жидкости Коля умывается, затем вновь покидая квартиру, прехватив с собой карточки и два куска хлеба. Молодой человек принимает решение развеяться, немного прогулявшись. Суета, суета и ещё раз суета!  Да что за муравейник..   день какой-то... ужасный. В такой ситуации принято использовать выражение "Встал не с той ноги", но Николай буквально слетел с кровати. "А вообще на какую ногу я наступил первее.. не помню! Вот же гадство, а! Так бы я сделал вывод с какой вставать было бы лучше.." — проносится в голове юноши. Сейчас,  его макушка была забита всем, чем можно и нельзя. Его прогулка выглядела странно.. по улице валяются окаченевшие трупы, люди как можно скорее бегут домой, а он решает развеяться по морозным переулкам Ленинграда. Мальчишка только и делал, что лез в голову. Противней ничего и быть просто не может. Как он вообще выглядит? Ну похож на девчонку! А ещё что.. а больше, в принципе, и ничего.. Гоголь практически больше ничего не знает о нем. Интерес буквально кипел.. хотелось узнать больше, чем "Девчонка, играющая на виолончели в школе". Кстати! Школа! То, что нужно. Именно поэтому Николай принимает решение наведаться к окнам учебного заведения. Там может и увидет эту "простоквашку". Не так много времени прошло, как казалось, но вскоре перед юношей возвышается здание школы. Гоголь ютится под окнами, внимательно вслушивается, но никаких результатов не добивается. Мальчишки с виолончелью и след простыл! Досада.. Сколько времени молодой человек пробегал возле "госпиталя" сказать трудно, но школьника он так и не встретил. Ломтики хлеба он съел, да и все. Сидел, стоял, да и ходил вокруг да около. —Да чтоб тебя! Нужен ты мне больно! —нервно пнув ногой снег проговаривает Гоголь. Зачем он вообще про него вспомнил? Да пусть хоть помрет в своей квартире, главное, чтоб в голову не лез. На коленях потом еще извиняться будет, потому что на него время потратили! Гаденыш. Лишь сильнее расстроившись Николай плетется за хлебом для "семьи", а после и домой.  Уже темнеет.. значит ждал он юношу долго. Но зачем? Честно сказать.. он сам не понимал. Мальчишка манил к себе.. он был такой загадочный, как клавишник оркестра.. вроде есть, но никогда не найдёшь! Надоел уже. Фу. Прийдя в квартиру Николай ставит котелок на печь и решает послушать радио. Занимался он подобным довольно редко и сегодня был именно тот день, когда можно было уделить внимание новостям и прочим программам радиовещания. Верхняя одежда летит на свое место, а отвлекает Гоголя закипевшая вода. Один из единственных способов согреться это кипяток, ведь "Буржуйка" не предназначена для прогрева помещения и делает это просто ужасно. Печь вскоре затушена, вода убрана и Николай присаживается на кровать, зарываясь в одеяла с кружкой и ломтиком хлеба в руках, вслушиваясь в рассказ диктора.

Радиотрансляциоционая сеть  Ленинграда работала все годы войны с 1941 по 1945, предупреждая и чётко информируя жителей осаж­денного города об обстрелах  и налетах. Сеть была включена круглосуточно. Зачастую транслировались звуки метронома, который оповещал о тревоге. Но несмотря на это на радио было множество программ вещания. Читались газеты, звучали подбадривающие слова. Радио было почти единственным средством связи блокадного города со страной и именно радио помогало жить, помогало пережить блокаду хорошими вестями, песнями и различными текстами журналов и газет. "Словом можно убить человека, но словом можно человека и воскресить. И вот радио воскрешало. Слово, когда Вы просыпаетесь и не знаете вообще живы Вы или не живы, можете Вы встать или нет Вы только и слышите "цок.. цок.." метроном. Радио говорит, —оно кстати не включалось никогда— а потом вдруг раздавался мерный, сильный голос Ольги Берггольц. Два раза она говорила эту фразу, которая легла, как печать, на моё сердце. "Говорит Ленинград. Говорит Ленинград, слушай нас, Родная Страна. Понимаете.. это поднимало. Значит можно идти. И твоё сердце.. твоё несчастное сердце начинало биться в такт метроному, и ты поднималась, и ты помнила, что тебе нужно идти, и что тебе нужно помочь кому-то.. нужно идти.", "Радио.. "Театр у Микрофона" с продолжением.. они говорят:"А завтра мы продолжим" и вот ты ждешь этого завтра. Ты даже не думаешь, что ты умираешь, нет, ты ждёшь этого... Психика переключалась.", "Я до сих пор помню обращение Ахматовой.. она обращалась к женщинам, матерям и сестрам.., что она говорила.. что мужество нас не покинет. Шолохов говорил, что: "Дорогие, Родные ленинградцы, с вами вся наша страна". Вот понимаете, все эти слова.. они наполняли нас радостью и уверенностью, что да, мы не одни.", "Уже страданьям нашим не найти ни меры, ни сравненья, ни названья, но мы в конце тернистого пути, и знаем,  близок день освобождения." — Берггольц."— отрывок из интервью Нинель Нестеровой, участницы ужасных событий, блокады Ленинграда.

"Я не знаю чего я хочу, но я этого добьюсь" — билось набатом в голове Николая изо дня в день. А ведь правда, чего он хочет? Просто найти этого юнца? Подружиться с ним? Что такого Гоголь в нём нашёл — непонятно, но с того рокового дня, как светловолосый юноша встретил закутанного по самый нос  бледного ровесника, — а по виду вполне похоже – то нет для Коли покоя. Возможно, уйди мальчишка молча, такой мороки не было бы, но нет, этот "музыкант" ещё и отчитать его успел! Глянул своими аметистовыми глазами и ушёл, а ты теперь его ищи. Гоголь стал в некоторой степени одержим этой целью. Говорят глаза — зеркало души. За эти несколько мгновений в чужой душе было видно слишком много. Уже неделю Николай ходил к тем местам, где раньше встречал свою жертву обострённого внимания, но всё безуспешно: тот будто сквозь землю провалился. Мысли о случайной смерти или мучительной от голода отсеклись сразу. Этого просто не может быть! Цель, которую движимой силой. Гоголь продолжал ходить вечерами за хлебом, приносить воду с Фонтанки, пить кипяток и читать стёртые до дыр, заученные наизусть книги. Ну всё это ради одной движимой силы, всё для достижения единственного желания.

***

Ленинград, даже будучи в блокаде, окружённый немцами, голодный, страдающий оставался притягательно красивым. Юноша, как и всегда, шёл за хлебом, сжимая в замёрзшей руке парочку карточек. Всё до безобразия повторяющееся: подошёл, протянул карточки, просил как самочувствие уставшей женщины, развернулся и вдруг.. Мальчишка!  Ну наконец-то! Стоять было бы странно, подбежать к нему тоже было нельзя.. одно неправильное движение и Николаю сразу же дадут клеймо "Вор". Ну а как иначе? Этот небось разорется: "Кто ты? Где ты? Почему ты? Откуда ты?" и будет Гоголь валяться на полу, забитый чужими ногами, все таки хлеб во вес золота. Так что светловолосый юноша, как можно быстрее выходит из помещения, отходя чуть дальше и кладя хлеб в карман, после пребывая в ожидании. Через пару мгновений виднеется мальчишка, а Николай не теряет надежды поймать его, так что направляется прямиком за ним. Снег намеренно хрустит под ногами, но юношу это не отвлекает от дороги, он будто не слышит звуков сзади и идёт дальше. В один момент он заворачивает за угол, а светловолосый мысленно чертыхнувшись направляется за ним. Только поворачивая налево Гоголь видит эти изнеможденные глаза, почти не слыша хрипловатый голос. —Зачем ты ходишь за мной? Взгляд Николая неотрываясь смотрит на бледное лицо, что никак не удавалось рассмотреть. Скулы, да и прочие черты лица были очень ярко выражены.. смотреть было страшно. Но это лицо.. оно было таким восхитительным.  Оно все ещё манило к себе, заставляло любоваться, не давало отводить взгляд. Эти секунды длились ужасно долго, но это того стоило. Мальчишка и вправду был прекрасен.. —Эй! Ты отвечать мне собираешься? Здесь будто Николая одергивают и он встряхивает головой. —Чего? Нужен ты мне! Вокруг тебя мир не крутится. — с некой обидой проговаривает Гоголь, ведь то, что его называют преследователем было не самым приятным. —А как тогда ты можешь назвать то, что ты буквально ходил за мной и стоял под окнами? Повторюсь. Чего ты хотел? Юноша выглядел довольно замкнутым и тихим, отчего новые знакомства,  даже при наличии старых — что навряд-ли вообще были — мальчишка бы скорее отказался заводить, именно поэтому Гоголь решил взять того на "слабо" и выйдя победителем, убежать домой. —А может познакомиться хотел?) Что дальше?) Скажешь, что дела дома и убежишь? —С чего бы это? Мне новые знакомства не нужны, а особенно с идиотами на улице. А ты что? Настаиваешь так?) — усмехаясь отвечает брюнет. —Даже если и так, то что? —А ничего. — после, молодой человек протягивает руку. — Фёдор. Тебя как звать? По улице раздается звонкий смех Гоголя и тот пожимает руку в ответ. —Фёдор, Федя, Федюся, Дуся, во! — улыбаясь говорит тот. — для тебя его Величество Николай!) –Тю! Нашёлся, император.. Это пренебреженительное "Тю" едко ударило по самооценке Николая и может быть он обиделся, если бы интерес к мальчишке не преобладал. —А тебе завидно? Теперь в ноги будешь мне кланяться! — юноша усмехнулся и потрепал собеседника по голове. —Ахах.. Коль, извини, меня дома ждут.. встретимся позже, ладно? Ты идёшь сегодня на Фонтанку вечером? После этих слов светловолосого будто током прошибло. Ребёнок, которым внутри являлся Гоголь, хотел встретить подобного себе. В душе теплилась надежда, что мальчишка такой же сирота, который одиноко сидит в холодной квартире. Но все оказалось совершенно иначе. В какой-то степени было то липкое и скользкое ощущение, что рухнуло все и пропала та самая цель, что была в голове и так долго мешала жить. То чувство,  что наконец-то появился некто похожий на тебя резко пропало, а сам Гоголь нахмурился. —Мгм. Иду. После, Николай разворачивается и уходит,  оставляя непонимающего мальчишку одного, ловя растерянный взгляд на своем затылке. Он был довольно угрюмым на данный момент.  Это сложно отрицать. То лицо, на котором не так давно виднелась улыбка, а из уст был слышен звонкий смех бесследно пропало. Гоголь был и вправду огорчен. Та надежда, что он такой не один, что он нашёл подобного себе разбилась о суровую реальность, а в голове всплывали чувства потерянного и одинокого ребёнка, мечту которого нагло разрушили. Сейчас,  Коля был обижен на весь мир. Он не хотел искать точной причины, он уже совершенно ничего не хотел. В его глазах буквально все перевернулось. Юноша и не замечает, насколько быстро он подходит к своей квартире. Он устал. Морально ему было тяжело, отчего он без всяких раздумий плюхается в холодную кровать, быстро засыпая. Он все ещё помнил про вечернюю встречу, несмотря на глубокую обиду. Вновь Николая окутывает страшная, чёрная, смольная тьма. На удивление никаких звуков не было слышно.. к примеру, той же виолончели, что совсем недавно так сильно беспокоила во сне. Гоголь идёт в неизвестном себе направлении, смотря по сторонам. В глаза совершенно ничего не бросалось. Голова поворачивается вновь и на удивление, виднеется что-то.. фигура? Ох, да, это был тот мальчишка! Он сидел на холодном снегу, совершенно ничего не делая. Его вид был ещё хуже, чем сегодня у булочной.. казалось, будто он ещё бледнее, худее и сейчас сведёт концы с концами умерев. Лицо Николая в непонимании происходящего, искозило от ужаса. Точное время, когда он проснулся определить не смог,  но за окном уже появились первые вечерние сумерки. В голове ещё вертятся отрывки из кошмарного сна, пока Гоголь вспоминает о встрече. А если его и правда ждут?..  Эта мысль не даёт ему покоя. Если сейчас брюнет мёрзнет на улице, пребывая в ожидании своего нового знакомого,  пока тот сидит под одеялами? Не отчитываясь себе в действиях, не думая зачем это все, Гоголь как можно скорее одевается и выбегает во двор, даже позабыв о чёртовых ведерках. Да, выглядело странно.. светловолосый мальчишка, что без причин рвётся к проруби. Забавно. Через пару минут, довольно сильно утомившись, Николай оглядывается, но молодого человека нигде нет.. неужели почудилось? Он правда не ждал и предпочел уйти к семье? Именно поэтому Гоголю и не нужны были друзья. Смысл, если он окружён заботой родителей, пока ты валяешься непойми где. В голове перемешивается все в один ком и вдруг слышится вновь этот сиплый, тихий голос. —Я думал,  что ты уже не придёшь.. Лицо Николая искожается в удивлении и непонимании происходящего. Он правда его ждал? Не убежал по первой возможности к семье? Он стоял на морозе, чтобы побыть с тем, кто ему не нужен? С тем, кого он не знает? Подобное было очень забавно, но в то же время и очень важно для самого Гоголя. На лице светловолосого юноши нехотя расползается улыбка,  а сам он чуть приобнимает нового знакомого. —Здравствуй, Федь! Долго ждал? —А.. да нет. Не то, чтобы долго.. — Юноша опускает глаза, смотря под ноги. —Ну и чего ты стоял тут, дурак что ли? Мороз же! Ты себя хоть видел? Похлеще лысого цыплёнка будешь! —Как я мог уйти? Я же сам тебя позвал. А почему ты ушёл сегодня? Я думал, что мы ещё не  догово— —Семья ждала. — Резко отвечает Гоголь, ухмыльнувшись. Никто его, конечно же,  не ждал.  Он здесь не был нужным для кого-то,  чтобы о нем тосковали. А ответ он выпилил лишь из-за детской обиды, так и не став похожим на всех. —А.. Ясно, извини! А ты... Сколько продолжалась болтовня между юношами сложно предположить. Разошлись на этот раз они на более дружеской ноте, одновременно сказав: "Ладно, до встречи.. семья ждет." Для Николая произносить нечто подобное было не в новинку, но на этот раз довольно забавно. С того момента прошло всего пару дней, а мальчишки уже успели сдружиться.. С новым знакомым было довольно весело, хоть местами и слово "семья" жутко резало слух. Фёдор оказался довольно начитанным и грамотным юношей, тему для разговора с которым было подобрать не особо сложно. Приходя домой после каждой встречи Николай ясно говорил себе и давал понять,  что парнишка ему не нужен и больше он к нему не сунется! И опять шёл..  Со временем к довольно грустному, на первый взгляд, Фёдору можно было привыкнуть. Да, он излишне часто выглядел как угрюмый пессимист, но это лишь первые дня два. Приглядываясь, можно было заметить радость на его лице. Просто выражал он её чуть иначе. За столь короткое время мальчишки очень сильно сдружись, нашли в друг друге что-то. Радость на лице друг друга было очень приятно видеть, но вот горечь.. В один день смотреть в аметистовые глаза было просто невозможно. Юноши вновь встретились и пошли за хлебом,  но с Фёдором явно было что-то не то. Он замкнулся в себе, иногда даже не обращая внимания на обстановку вокруг, смотыкаясь о чужую руку, ногу, и это с учётом того, что трупы он всегда качественно обходил. На вопрос: "Что случилось?" он старался уходить от ответа, молча, отворачиваясь и отводя тему. Это был не тот брюнет, с которым Коля познакомился пару дней раннее.  Всю дорогу они шли молча и происходящее дошло до Гоголя только возле весов в булочной. Три карты, что каждый день оказывались на столике превратились в две. Это означало только одно. Смерть. Чувство, что сейчас переполняло светловолосого сложно описать. Ему было слишком тяжело понять ту горечь, что сейчас была на душе у его нового знакомого. Он никогда не знал, что значит "семья". Его никогда не любили и он никогда не любил, но Фёдор всегда с таким трепетом говорил это слово, так нежно и любяще.. наверняка это что-то значимое для него, но представить, как поддержать товарища было сложно. Коля никогда никого не терял. Совсем. Он всегда был один и не ждал чьей-то заботы. Тогда что ему делать теперь? Он же должен что-то сказать? Он же взял ответственность за это, когда предложил познакомиться? Сейчас,  лицо Гоголя, что всегда выражало яркие эмоции, замерло в одном лишь выражении, а взгляд стал настолько пустым, что в гетерохромные глаза смотреть было страшно. Юноша молча протянул карточки, ничего не сказав девушке и так же тихо забрал хлеб, после, сложив тот в карман. Мальчишки выходят из здания и чуть отходя, Николай трепетно приобнимает парня, шёпотом говоря: —Слушай, Федь.. я понимаю,  что тебе сейчас тяжело, но все образуется. Все будет хорошо,  слышишь? Блокада кончится и ты со своей.. своим родственником будешь хорошо жить. Ты же слышишь меня? Все будет хорошо! Не расстраивайся, ну.. Гоголь совершенно не знал, что говорить, он старался тщательнее подбирать слова, чтобы хоть как-то облегчить переживания. Он не знал, кто умер, кто остался у этого хилого мальчика, но он хотел помочь. Этот хрупкий, дрожащий то ли от холода, то ли от боли внутри себя юноша,  был единственным, что было у Николая. Но он его не терял..  и вообще никого не терял. Друзей тоже не было, не в школе,  не в детском доме. Но он никогда не отчаивался, он думал, что так у многих и так и должно быть. Но какого же было его удивление, видеть своего товарища, по щекам которым текли хрустально чистые слезы. —Слушай, Коль.. у меня.. просьба есть. Ты можешь мне помочь? У меня бабушка умерла.. сестра слишком маленькая, она не поможет, но я хочу хотя бы просто в землю уложить.. я же не могу оставить труп дома, мне то может и ничего, но сестре... и на улицу же вынести не могу.. ты видел, что творят? Соседей всего парочку, да и те женщины, что еле ходят. Пожалуйста,  Коль.. мне больше не к кому обратиться,  понимаешь?.. Лицо Гоголя выражало лишь удивление. "Мне больше не к кому обратиться.." Он был настолько важен для мальчишки? В нем видели того, кто может сопереживать? Обходя юношу спереди, светловолосый ещё крепче обнимает того, варежкой вытерая слезы с фарфоровых щек. —Ну конечно.. ну не брошу же я тебя, елки-палки! Все наладится.. не переживай только! —Спасибо... я.. я обязательно верну тебе должок! Честно! У меня хорошая память.. —На лице брюнета появляется небольшая улыбка. — А.. можно ещё вопрос?.. Мне карточку её же дома спрятать? И подождать, пока у нее срок выйдет? Или как.. она просила никому не говорить о случившемся и продолжить получать от её имени хлеб для меня и сестры.. но я так не могу. Мне совесть не позволит.. Завтра на Смоленское приди.. у нас там все родственники.. и бабушку где-нибудь.. —Да, я думаю, так и стоит сделать! А как за новыми карточками пойдешь, сказать, что одна лишняя..  слушай.. —Гоголь отстраняется от объятий и достаёт из кармана три ломтика, кладя те в пальто мальчишке. — Аккуратней только, чтоб не забрали, ладно? Сестре "привет" передай от меня там! —Нет, Коль, не надо! У тебя же тоже семья дома, не дури! — в аметистовых глазах виднеется непонимание и доставая хлеб из кармана тот протягивает его обратно. — Я так не могу. Нам не надо. Тебя же тоже дома ждут.. —Мы не голодаем, все хорошо! — вновь всовывая хлеб в карман брюнету говорит Гоголь. — Не ори, заберут. Если отдашь кому-то кроме сестры и себя — не прощу, ясно? Сам будешь закапывать там своих... не перечь мне тут! Пока-пока! До завтра, Федь! Дальше, Николай уже не слушал товарища, отбегая от того. Ему были ни к чему эти пречитания. Он отбегал он мальчишки все дальше и дальше,  пока того и вовсе не потерял из поля зрения. На следующий день уже с утра светловолосый сидел у входа на кладбище,  а когда на санках хрупкий Достоевский вместе с парочкой людей принесли лопаты и покойницу начали рыть ямку на выбранном месте. Снега было ужасно много, земля мерзлая, отчего весь день был потрачен на захоронение, но в итоге у этих больных горожан удалось сделать все, что было в их силах. Зима и вправду была суровая.. даже слишком.  Трупы собирать будут только по весне, отчего на дорогах виднелась уже привычная картина с страшными и изуродованными телами. Но у них получилось! И сейчас,  старушка лежит под землёй,  а не с другими мертвецами на дороге, закрытая белой пеленой. С того дня, что так сильно изменил жизнь Достоевского прошло около девяти дней.  Со временем мальчишка отходил от случившегося, вновь улыбался и уже так сильно не грустил. Смирился видимо.  У юношей за это время уже построился определённый режим. С утра идут за водой, днем сидят дома или Федор в это время идет по своим делам, а ближе к вечеру направляются за хлебом. Это уже становилось обыденным. Проснувшись, утром Гоголь умывается разогретой водой, после, пьёт кипяток и выходит на улицу. Настроение было настолько хорошее,  что тот улыбался во все тридцать два. У Фонтанки уже ждал товарищ, который вскоре активно машет рукой. Вновь объятия,  что приносили так много тепла в эту холодную зиму.. по Фёдору было видно, что это ему не особо нравится,  но он всегда обнимал Николая, поглаживая по спине. Скорее всего он знал о том, как это важно для мальчишки, отчего ежедневно распахивал свои руки в ожидании светловолосого.  —Федя! Здравствуй! Как ты? Как сестричка? —А.. все хорошо.. и перестань подкладывать мне хлеб, пожалуйста. —Я? Я ничего,  ты же знаешь! — улыбнувшись отвечает Гоголь. — Слушай! Давай воду разнесем по домам и ближе к вечеру прогуляемся немного? Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! —Тц.. Опять ты.. прогуляться? Ладно,  я подумаю. —Ура-ура-ура! Тебе помочь воду донести? —Нет, Коль. Ты тоже с ведерками. В другой раз, ладно? —Эх..как скажешь.. Немного простояв мальчишки расходятся по квартирам, после вновь встречаясь на Фонтанке. Адреса друг друга никто не знал. Гоголь принципиально не давал свой, а то что он скажет? Где ещё четыре человека? Где его семья? А почему к Фёдору не ходили?.. ответа на данный вопрос не было. Юноши прогуливались по Ленинграду, стараясь не обращать внимания на трупы. Да, они ужасно бросались в глаза, но здесь ничего не  поделать. Друзья не могли найти сходства между собой. Они были полностью противоположны друг другу во всем, но это только ещё сильнее притягивало. Им было о чем поговорить, чем поделиться. Как выяснилось в разговоре родители Достоевского на фронте. Отца призвали, как и мать. Она работала переводчицей, хорошо знала немецкий. Фёдор, в свои пятнадцать, тоже свободно говорил на иностранном языке, только после начала войны решил не укреплять знания, сжечь все книги и словари, чтобы глаза их не видели. Раздражали сильно. Он больше не хочет знать язык этих проклятых тварей. Николай сморозил, что отец инвалид,  живет с родителями,  тёткой и братом. Ничего умнее он не придумал. Раз лжёшь — значит лгать нужно одинаково. В один момент переставая слушать собеседника Гоголь вдруг резко говорит: — Слушай, Федь! Я место одно знаю,  пойдём? Там сейчас пройдём одной дорогой, не пугайся только.. просто так быстрее! Не успев получить ответа от мальчишки Николай хватает того за руку и ускоряя шаг поворачивает налево, после идёт прямо, направо, помогает перелезть через кучу всего наваленного товарищу, вскоре выходя на Невский проспект. На стене красуется страшная и убийственная надпись:  "Граждане! ПРИ АРТОБСТРЕЛЕ  эта сторона улицы наиболее ОПАСНА". —Слушай, Коль.. может не пойдём?.. ну.. мне же в госпиталь ещё.. да и сестричка же.. —Мы недолго! Я тебе обещаю! — Коля улыбается, но совсем скоро улыбка сползает с его лица. Обстрел. В его глазах виден испуг. он не ожидал,  он не знал, что это начнётся именно сейчас. —Идём! Скорее! — Теперь за руку тянут его. Складывалось впечатление, что Фёдор бывает здесь ежедневно.  Он точно знал куда идти. По улице мешкали паникующие люди, но несмотря на это довольно скоро мальчишки сидят в бомбоубежище. Гоголь сидел на лавочке, опустив глаза в пол. Он не хотел, чтобы так вышло.  Ему было стыдно. Он хотел иначе. —Слушай, Федь.. —Поворачивая голову начинает свою речь светловолосый,  но рядом товарища не замечает. — Федь? Совсем скоро слышатся крики женщин и пожилых, а после и повышенный голос Достоевского. —Коль, у меня сестра дома. Встретимся ещё! Как только юноша хочет встать и побежать за другом, как его хватают за руку. —Ты то куда? Этот тупой, а ты ещё тупее? Сиди! Умереть хочешь? Посмотри на себя! Молодой какой! Уйти Гоголь так и не смог. Всё оставшееся время он не находил себе места. Как он упустил это? Как мог позволить ему убежать? Что с ним теперь будет? А если он умрёт? А что если не дойдёт до дома? Николай не знал о чем ему думать. Он не представлял себе,  что может случиться. Время тянулось слишком медленно. Когда все утихло юноша одним из первых выбежал на улицу. Где теперь искать мальчишку? Он не знает, где тот живёт. Что теперь ему делать? Гоголь решил вернуться к Фонтанке, а после идти уже вдоль улицы, смотря на дорогу и по сторонам. Сегодня был явно не его день. Он выкрикивал имя по улице, искал того в переулках, у булочной,  возле школы.. его не было нигде. Возвращаясь домой и потеряв всякую надежду найти его, Николай продолжает смотреть по сторонам и справа встречает на дороге лежащее тело. Шапки, что была характерна для юноши, не было, но пальто, да и остальное одеяние были крайне похожи, как и причёска. Нет.. нельзя сказать "похожи".. все детали были идентичны. Гоголь ринулся к молодому человеку,  продолжая окрикивать его,  в надежде на то, что тот совершит хоть малейшее телодвижение. —Федя! Феденька, вставай, слышишь? Если я подбегу и ты не встанешь, я обижусь! Достоевский! Встань, пожалуйста! Ну! В уголках глаз начали скапливаться слезы, а юноша все так и не шевелился..

Коля теперь вновь один?..