Ещё раз

      Оцуки Лин из AneLa всегда, сколько Дайя его помнила, сколько они провели вместе на сцене, был себе на уме.       Они начинали когда-то давно вместе. AneLa… Всё любили эту группу, и девочки-айдолы из Sensation, группы, в которой пела Дайя, тоже: на Лина и Маото равнялись все. Харуно Дайя не была исключением из этого правила: она всегда старалась достичь уровня своих кумиров, выкладывалась на сто двадцать процентов, постоянно совершенствовалась…       Как же удивительно ей было однажды, забежав в первую попавшуюся кафешку за стаканом кофе, увидеть за одним из столиков скрывавшегося под кепкой и тёмными очками того самого Оцуки Лина, которого она сравнивала едва ли не с ангелом?       Он сидел за столиком, полным пирожных, и уплетал их за обе щеки, совсем как ребёнок маленький. А ведь он, вроде, старше её на год?.. Дайя поймала себя на том, что слишком долго пялится на него, и резко отвернулась, чувствуя, как краснеют щеки — вот стыдоба… Лин, кажется, её тоже заметил, и помахал рукой, от чего лицо зажгло ещё сильнее: теперь придётся подойти туда, к нему… К её кумиру!       — Харуно-сан, доброе утро. — Его голос мягкий, шёлковый, похож на летний бриз поутру на причале. Дайя всегда была чувствительна к прекрасным голосам, а его — ангельский и зачаровывающий — почти сбивал с ног.       Она прокашлялась, тяжело дыша:       — Доброе утро, Оцуки-сан.       — Эспрессо без сахара, да? — Да, всё верно, она только такой и пьёт, чтобы не набирать вес. А он…       Он ест так много сладкого… Но он ведь айдол, разве не нужно держать себя в форме? Этот вопрос так и напрашивался от вида тарелок на столе, Дайя закусила губу, утыкаясь в свою чашку кофе: она не будет любопытствовать… Не будет.       — Это только раз в месяц. — Ответ опередил вопрос, от чего Дайя снова зарделась. — В остальное время я совсем не ем сахар.       — Это вредно для поджелудочной. — Внезапно вспомнилось, как менеджер ей говорила не соскакивать резко с диеты, чтобы не навредить своему здоровью, но Лин на это только громко рассмеялась. — Чего забавного? Такой всеми любимый айдол как Оцуки-сан должен это знать!       — Прости, прости. — Отсмеявшись, Лин отложил в сторону вилку и улыбнулся: — Я просто подумал, что Харуно-сан очень милая.       — Я не…       Слова застряли в горле. Дайя снова опустила голову, глядя на черную-черную жидкость в своей чашке. Милая… Скажет тоже…       Она совсем не милая. Её называли бриллиантом сцены, как айдол она была яркой и сияющей, да, но в жизни ведь её образ не был настолько привлекателен. Слишком резко реагирует, слишком громко говорит, слишком много смеётся… В ней всё было «слишком», не удивительно, что её личность подходила лишь для сцены. Дайя тяжело вздохнула: возможно, для такого странного парня, как Лин, это и было нормально…       — Держи. — К ней внезапно придвинули одну из тарелочек. Лин мягко улыбался, чуть приспустив солнечные очки, в нос ударил аромат вишни и лимонной цедры. — Вишнево-лимонный клафути.       — Это… — Она не могла его съесть, тогда вся диета пойдёт насмарку! Менеджер будет ругать… Но взгляд Лина, кажется, не терпел отказов.       — Тебе повезло, что он слишком кислый. — Лин отвёл глаза и чуть прикрыл губы рукой. На его бледных щеках выступил лёгкий румянец. — Вообще-то, я никогда не делюсь едой, так что будь благодарна.       — Я… — Он был сейчас похож на избалованного ребёнка, но… Он ведь старше её на год, да? Старше ведь.       — Если сейчас не съешь, я заберу. — Его рука снова потянулась к пирожному, и Дайя взволнованно дёрнула тарелку на себя:       — Нет, я очень благодарна! — Казалось, она сейчас умрёт со стыда, и взгляд Оцуки… От него становилось ещё более волнительно. Забывались и диеты, и слова менеджера, и то, что она вообще-то на пробежку собиралась! Пришлось взять вилку и тихо есть под задумчивым бледно-бледно голубым взглядом.       Лёгкая горчинка и кислота лимона и терпкая сладость запеченой вишни в плотном тесте… Это правда было вкусно. Ела Дайя молча, пока Лин почему-то долго, долго на неё смотрел…       — Что? — она вытерла губы салфеткой, косясь на него исподлобья. — Что такого?       — Ты забрала у меня вилку.       Лицо снова вспыхнуло адским пламенем.       Дайя выскочила из кафе, чувствуя, как пылают даже уши: черт возьми, да что ж такое! Это было… Так удивительно-странно и волнительно, что сердце из груди рвалось. В следующий раз, когда они с Лином пересеклись на одном из выступлений, она едва смогла выдавить из себя приветствие.

***

      — Слушай, Дайя, твоя диета настолько строгая?       Он так легко перескочил с фамилии на имя… Это вообще нормально, или ей его теперь тоже по имени называть? И при чем тут её диета?       Они встретились в том же кафе спустя пару месяцев, Дайя снова пила кофе, а Лин объедался пирожными. И как её черт сюда занёс… Они столкнулись на входе и он потянул её следом за собой прежде, чем она успела уйти. Сам себе на уме… Какой же странный, зачем она ему?       — Нет, но я всё равно стараюсь не переедать. — Харуно сделала глоток кофе и тяжело вздохнула.       Она едва дебютировала и внезапно сорвалась с диеты, наелась до отвала… А потом целый день не могла встать с кровати из-за боли в животе. От этих воспоминаний по коже бежали мурашки, Дайя мотнула головой, отбрасывая их прочь: это было давно.       — Не любишь сладкое? — Вообще-то, любит, но… Может, ему не стоит это говорить?       — Слушай, Лин. — Была не была, он общается с ней фамильярно, так что почему бы нет. — Прости… За тот раз с вилкой.       — А? — Он рассеянно моргнул и вдруг рассмеялся, прикрывая рот кулаком, от чего Дайе вновь хотелось расплакаться от стыда. — Да ладно тебе! Ты об этом волновалась?       А что, она не должна была?! Это же фактически непрямой поцелуй! Боже… Её кумир, тот, кого она считала почти небожителем оказался таким… Странным.       Вскоре их встречи в кафе начали носить регулярный характер. Однажды пришлось оттуда убегать из-за слетевшей маскировки, ещё пару раз — из-за расписания, почему-то их встречи всегда заканчивались бегством. Обычно ноги уносила Дайя… Из-за фанатов и угрозы скандала, из-за того, что совершенно забывала о своей работе и из-за смущения. Чаще всего из-за смущения.       И это стало так же привычно, как дышать, поэтому когда AneLa внезапно объявили о том, что уходят со сцены, на их встречу с Лином в кафе она просто не могла не прийти. Сердце болезненно щемило: он… Перестал любить петь? Почему он решил уйти, почему вот так просто!.. Тот случай на концерте повлиял, да? Это он?       Об этом она не преминула спросить у Оцуки прямо с порога, на что он просто ответил «не вини Даики». Даики… Да какая бы ей была на него разница, Дайя ведь о нём, о Лине волновалась!       — Мы откроем своё продюсерское агентство. — Глядя на то, как личико девушки краснеет от злости, Лин мягко улыбнулся. — Ты ведь поддержишь нас? Знаю, это нелегко, но мы хотим подарить мечту новому поколению.       — А твоя… А твоя мечта, Лин?! — Веки обожгли крупные солёные слезы. Дайя прижала рукав к глазам, чтобы влага впиталась в одежду, и стукнула кулаком по столу: — Почему ты… Даже сейчас!..       Слишком идеальный, как настоящий ангел. Ей казалось, что она увидела за этой маской человека за последние несколько лет, но оказалось, что в конце концов он вернулся к этой маске.       — Я буду исполнять свою мечту через них. — Его улыбка такая мягкая, как пёрышко, а взгляд почему-то пустой, холодный, безжизненный… От этого взгляда сердце пронзают тысячи осколков. Дайя прижимает обе руки к грудь, пытаясь унять внезапную боль, но становится почему-то только хуже… — Слушай, Дайя.       Он взял её за руку. На мгновение, только на мгновение показалось, что в глазах цвета льда отразились её, солнечно-золотые глаза. Он прижал её ладонь к своей щеке слишком интимным, слишком близким для простых знакомых жестом, заставив Харуно вновь покраснеть до корней волос… Сумасшедший!       — Ты чего!.. — Её перебили, едва она начала говорить:       — Когда мы откроем агентство, давай встретимся здесь с тобой снова? Еще раз. — Он заулыбался шире, держа её ладонь своими руками, а Дайя не знала, можно ли ей пошевелиться. Что происходит…       — Ладно, но…       — И ты не будешь больше убегать. — Его глаза горели ледяным пламенем, от него перехватывало дыхание, замирало сердце… — Ты ведь не убежишь? Дайя.       Она мотнула головой, чувствуя, как хочется поскорее попасть домой и залезть под холодный душ. Черт!..       Оцуки Лин всегда, сколько Дайя его помнила, был себе на уме, но после того, как AneLa покинули сцену и основали Smilea Production, кажется, ей предстояло узнать его, нового Оцуки Лина, ещё раз.