Дразнить Дэрила

Сидя в окружении детей, видя их счастливые улыбки и слыша звонкие любопытные голоса, можно было даже забыть на миг, что происходит за стенами тюрьмы. Урок шитья проходил тихо и спокойно, а Кэрол, дающая девочкам советы, как быстрей и легче справиться с работой, украдкой поглядывала в сторону устроившегося в углу на кресле Дэрила. Который заявил, что именно в этой комнате освещение лучше всего подходит для очистки стрел. Мужчина то и дело сдувал с глаз слишком длинную уже челку, казалось, даже не замечая небольшой группы, проводящей урок прямо на полу. - Вот умница. Лиззи, ты, наверное, и раньше уже этим занималась, да? - пробормотала Кэрол, проверяя пришитую подопечной пуговицу и обнимая ее за плечи. Косясь исподлобья на Дэрила и успевая заметить его торопливо отведенный взгляд. Такой отчаянный, словно его самого никто вот так вот просто никогда не обнимал. Такой жалобный, словно он сам сейчас был бы не против оказаться на месте маленькой девочки, которую хвалили за какую-то ерунду, целуя в висок и прижимая к себе. Такой робкий, словно он никогда не решится принять эту невинную ласку. И ведь действительно – не решится. Будет смотреть со стороны и слушать – на большее он не способен. - Кэрол! Кэрол! Я укололась! - захныкала Мика, показывая палец, на котором даже крови не видно было, только едва заметное пятнышко от укола тонкой иглой. - Иди сюда, моя хорошая, - притянула Кэрол к себе девочку, дуя на палец и касаясь его губами. - Вот я сейчас поцелую пальчик, и все пройдет. Честно-честно. Целую - и боль уходит. Правда ведь? Не болит же больше? - Не болит, - довольно заявила младшая сестренка Лиззи, прижимаясь к женщине и улыбаясь – мать девочки потеряли еще год назад. - Ой, мистер Диксон тоже палец поранил! Вздрогнувший Дэрил только еще сильней склонился над своими стрелами, одна из которых действительно минуту назад, почему-то слишком сильно сжатая его ладонью, соскользнула, поцарапав указательный палец. А Кэрол хотелось верить, что он засмотрелся на нее с детьми. Конечно, это глупости и только ее фантазии. Но что ей остается, если не мечтать? - Мистер Диксон, вам больно? - не сдавался ребенок, недоверчиво глядя на отрицательно мотнувшего головой мужчину. - Больно, не обманывайте! Кэрол сейчас поцелует - и переболит, правда ведь? Под тихое хихиканье Лиззи и других детей Мика подняла бесхитростный взгляд на свою учительницу, ощутившую жар в щеках. Посмотрев на заметно напрягшегося Дэрила, женщина, опустив глаза, улыбнулась и пожала плечами, решив не упускать случая поддразнить охотника. - Конечно, - прикусила губу Кэрол, чтобы не улыбаться, и легко поднялась, подходя к Диксону, глядящему на нее с откровенным ужасом и сжимающему пальцы в кулак. - Ну-с, мистер Диксон, и что у вас болит? Скользнув взглядом по небритой щеке и сжатым в тонкую нить губам, женщина на мгновение пожалела, что поцарапан всего лишь палец. Присев прямо рядом с креслом у ног завороженно смотрящего на нее охотника, каким-то чудом еще не сбежавшего из комнаты, Кэрол решительно взяла его руку в свои ладони, слегка сжимая. Поглаживая и ощущая, как та расслабляется. Глядя в потемневшие, не отводимые от ее лица глаза Дэрила, женщина медленно потянула его пальцы к своим губам. Осторожно целуя, прижимаясь, не выдерживая и касаясь кожи кончиком языка. Наблюдая, как сильней сжимаются губы Диксона, как вздрагивают на мгновение ресницы, закрываются глаза, а на лице появляется выражение какой-то детской беспомощности. Всего несколько секунд, а казалось – вечность. - Ну что, перестало болеть? - голос Мики заставил забывшую обо всем на свете Кэрол вздрогнуть, выпуская руку Дэрила, которая тут же снова сжалась в кулак. Мужчина только коротко кивнул, резко поднимаясь с места и отшатываясь от тоже вставшей с пола подруги, оказавшейся слишком близко. А довольные дети совсем не замечали замешательства взрослых. - Ну, вы теперь, когда поранитесь, знаете, что делать! Приходите к Кэрол, она поцелует - и все пройдет! - не умолкала Мика, видя очередной кивок охотника. - Обращайся, - подмигнула Кэрол, уже не сдерживая широкой улыбки. Дэрил торопливо развернулся, молча выходя из комнаты и снова оставляя после себя лишь отчаянную надежду. Что однажды он действительно обратится к ней за помощью. Ведь душевные раны тоже можно излечить поцелуем. А больше и нечем…