Равный обмен

Ашур знала, чего хочет. Твердые критерии отбора: в этом отлично помогла маска детектива Эш. Странно было бы, если б современная женщина, служащая в полиции, детектив — и не знала реалий двадцатого века. Так что, натягивая на себя маску Далилы, Ашур впитала все знания, весь опыт, все те мелочи, которые делали ее неотличимой от оригинала и позволяли сливаться с окружением настолько, что даже Стоун ни о чем не заподозрил. Ашур знала, чего хочет. Мир с уровнем развития, соответствующего двадцатому веку, не меньше. Спасибо, пусть она иногда вспоминала с ностальгией родное Ханаанское царство, возвращаться в него не планировала совершенно. Она хотела принимать душ и ванну, посещать санузел с теплым ватерклозетом, готовить на газовой плите, а не корячиться у очага и печи. Пить кофе с хрустящим круассаном по утрам. Есть стейк, а не запеченную целиком тушу. Да, в прошлом были свои неизъяснимые прелести, но Ашур с легкостью готова была обменять власть над рабами на свободу перемещений. Так что выбор — комфорт современности. Кроме того, в этом мире обязана быть магия. Не для того она росла над собой и менялась, чтобы отбросить приносящие пользу способности. Ну, естественно, там не должно быть таких кошмаров, как в родном мире Ванды. Того, что Ашур почерпнула из памяти девчонки, оказалось достаточно, чтобы понять: нет. Этот вариант ее не устраивает. К счастью, и тело ей досталось с интересными способностями, и различных артефактов вокруг была прорва. Уже хорошо. Ну и делать из Ванды маску Ашур не стала, полностью уничтожив память и личность Максимофф, чтобы не мешало на пути к цели. Зачистка замка прошла прекрасно. Ашур вовсю пользовалась дармовой заемной энергией, выкачивая один артефакт за другим досуха, превращая их в красивые и не очень безделушки. Зачастую довольно ценные: золото, серебро, драгоценные и полудрагоценные камни, редкие породы дерева… Хороший запас на черный день и неплохой источник дохода: уж продать незаметно все это она сумеет. Мелкое тело словно жало, но это Ашур планировала поправить уже после прибытия в новый мир. Мало ли как придется наследить. И где. А так… Примет свой родной вид, и будет ей счастье. А пока женщина трудилась как пчелка, уничтожая все и вся в пределах видимости и совершенно не испытывая никаких угрызений совести по этому поводу. Конечно, можно было бы повысить продуктивность, не просто убивая, но принося в жертву, но… Ашур долго думала, стоит ли продолжать верить в богов, которые даже не смогли защитить ее от попадания в ад, принадлежащий чужаку. Она ведь была верной. Или… Просто религиозной? Крамольные мысли подтачивали хорошее настроение, и Ашур решила не забивать себе голову. А то так можно додуматься до того, что ее народ называл Люцифера и Единого другими именами. Крамольная мысль, многое проясняющая. А значит… Значит, Ашур будет продолжать верить. Верность вознаграждается: она жива, здорова, сильнее чем прежде и имеет отменные перспективы на будущее. Что еще надо? Вовремя уйти, открыв путь, потому что сюда уже мчатся на помощь. Ашур не умела работать со взрывчаткой, невзирая на поглощенную память Эш, но она могла запросто управляться с магическим аналогом. А еще она не собиралась оставлять то, к чему опасалась приближаться: подозрительный камень, энергией которого облучали Ванду и прочих мутантов. Поэтому она сплела кокон, опутывая недовольно мерцающий кристалл, и, произнеся жаркую и горячую молитву, окружила его всеми оставшимися магическими вещами, которые смогла найти и собрать. Уже слышался приближающийся стрекот вертолетов, рев идущих на посадку джетов… Ашур ждала до последнего. И, как только наступил тот самый момент, произнесла ключ-фразу, открывая портал и шагая вперед. Все барахло, имеющее хоть каплю магии, разом сдетонировало, высвобождая энергию, пробивающую ей путь, заодно отправляя в неведомые дали галактики подозрительный камень, сплетая вокруг него печать незаметности и ненаходимости. Одномоментная гибель людей, заполнивших забитую трупами базу, укрепила печати. Замок с огромной прилегающей территорией взлетели на воздух, превращаясь в мелкую щебенку, перемешанную с землей и кровью. Ашур сделала второй шаг, выходя из четко очерченного кровью круга.

***

Подготовка к ритуалу шла полным ходом. Нужные фигуры начертаны, жертвы принесены, антураж подготовлен. Осталось лишь произнести необходимые фразы — и собирать урожай. Жаль, что Фламель не поделился подробностями, но и того, что Альбус сумел узнать, проходя ученичество, хватило, чтобы получить точку отсчета. И разработать свой путь, ведущий к силе и власти. Стены Нурменгарда надежно защищали от блюстителей порядка и просто любопытных, лезущих туда, куда не просят, состояние Геллерта помогло достать необходимое, а гений Альбуса — добыть информацию. И вот результат. Путь к бессмертию. Маги кивнули друг другу, начиная читать заклинания. Взрыв энергии, выплеснувшейся из открывшегося портала посреди жертвенного круга с котлом, в котором формировался Философский камень, стал полной неожиданностью. Последнее, что успели увидеть контуженые маги, валяющиеся на полу, — алые плети, стекающие с тонких пальцев какой-то тощей мелкой девчонки, вышагнувшей из круга с расплавившимся котлом.

***

Ашур огляделась, бдительно оторвала головы двум оглушенным мужчинам — рыжему и платиновому блондину — и принялась внимательно осматриваться. Магия в этом месте определенно имелась: и обстановка намекала, и фон ощущался правильно. Хмыкнув, она подобрала две волшебные палочки. Действительно волшебные палочки, как в фильмах и детских сказках! Повертела в руках: узловатую и гладкую, с рунами на рукояти. После чего без тени сомнения сломала обе, сжигая остатки прежде, чем они упали на пол. Ей эти костыли без надобности, а исходящее от узловатой указки ощущение тлена и разложения прямо требовало избавить мир от этой мерзости. Что она и сделала: своим инстинктам Ашур привыкла доверять. После чего пошла исследовать место, в которое попала. По результатам осмотра был сделан вывод: мир, в который она переехала на постоянное место жительства, оказался интересным. Газеты с движущимися изображениями дали дату: двадцатое сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года. Не совсем та половина двадцатого века, в которую хотелось, но она вредничать не будет. Судя по статьям в газетах, мир делился на магический и весь остальной. Ашур только фыркнула на снобизм, капающий с каждой строчки статьи, сообщающей, что у простецов началась война и магам не рекомендуют лезть к этим животным. Слово «животные» не употреблялось, но легко читалось между строк. Кроме того, газеты завывали о том, что некоего Геллерта Гриндевальда объявили Темным лордом, и этот самый лорд зело жесток, кошмарен и темен. Фотография упомянутого Темного лорда вызвала чувство дежа вю. Ашур хмыкнула, прошла в зал, где так и валялись маги, подняла оторванную голову за белоснежные волосы и всмотрелась в искаженные неверием и ужасом черты лица. Надо же. Она Темного лорда задавила. И, судя по всему, его помощника. Пожав плечами, Ашур уже почти щелкнула пальцами, решив сжечь тела и улики, но… Нет. Такое прятать нельзя. Из памяти Эш она отлично знала, как опасно утаивать смерть таких одиозных личностей. Такие маньяки должны выставляться на публику, чтоб каждый мог ткнуть пальцем. Значит, так она и сделает. Решив, что займется этой проблемой чуть позже, Ашур продолжила обход. Здоровенный замок оказался свежеотстроенным новоделом, причем полностью пустым. Женщина задумчиво почесала нос: да, круто иметь такую собственность, вот только содержать замучаешься. Тут нужна орда слуг, зарплаты которых, как и средства на содержание замка, выльются в целое состояние. Мысли отжать в свою собственность постройку увяли на корню. К тому же Ашур неожиданно занервничала, ощущая себя как на иголках. Не став противиться желанию уйти, она открыла портал, уносясь в более знакомые места. Нью-Йорк ждал ее во всем блеске тридцатых годов. Снимет жилье, отоспится, отъестся, примет привычный вид черноглазой брюнетки, избавившись от этих алых лохм. И будет жить в свое удовольствие, благо есть на что. Появления толпы в алых мантиях она уже не увидела.

***

***

Ник неторопливо раскладывал награбленное в храме, обдумывая свои дальнейшие действия и все, что произошло после вселения в тело Рамлоу. Брок Рамлоу действительно оказался почти точной копией Ника. Разве что на пару дюймов выше, на десяток фунтов тяжелее и на десять лет моложе. Но за свои двадцать шесть лет жизни этот мерзавец натворил столько, что Ник лишь изумлялся, вороша доставшуюся в наследство память. Грабежи, убийства, насилие всех видов — и это до того, как ему спешно пришлось вступать в армию, пока за жопу не взяли окончательно. Любимый ученик Таскмастера в школе для малолетних преступников — кем бы этот хрен ни был. Участие в нескольких странных экспериментах в армии. Единственный выживший после миссии в каких-то джунглях: газ, вытекший из разбитого стеклянного шара размером с арбуз, превратил собранный по разным помойкам отряд в слизь, пару человек — в чудовища непонятного вида, которым Брок резво прострелил головы. Сам Рамлоу в этом газе провел минут десять — и нихрена. Остался человеком, хоть и лезла в голову всякая дичь. Вот только физические параметры скакнули вверх, а и так отвратительный характер стал откровенно кровожадным. Про мораль и говорить не стоило: то ли гибкая, то ли полностью отсутствующая. Поэтому возвращение с миссии в гордом одиночестве никого не изумило, в том числе и довольно потирающего лапки вербовщика, оценивающим взглядом сканирующего здоровенные баулы с награбленным. Вот только радовался он недолго: Ник не церемонился, а информация ему нужна была срочно. Выяснилось много нехорошего: Рамлоу вели с момента попадания в школу Таскмастера, с тринадцати лет. За его успехами наблюдали, иногда помогали: как с поступлением в Вест-Пойнт, куда Брок, со своим анамнезом, скажем откровенно, не мог попасть при всем своем желании. Но прошел отбор, отучился на отлично, мозги и характер у него оказались командирские — после отслужил положенное и ушел на вольные хлеба. За полтора года свободы создал себе репутацию: выполнение задачи любой ценой. Ключевое слово — «любой». Это организация, представитель которой изливал Нику душу, обмочившись от ужаса, очень одобряла. Так же как и проведение над ним экспериментов, типа того самого газа. Вербовщик живо сообщил: и где хранится досье толщиной с полфута, и кто имеет к нему доступ… И название организации с такими дивными возможностями. Слово «Гидра» вызвало в памяти смутное узнавание. Нет, он определенно что-то читал в детстве, где упоминалась эта самая Гидра, но сеанс воспоминаний пришлось отложить: требовалось как следует замотивировать вербовщика, имеющего доступ к полному досье Рамлоу, это самое досье забрать и отдать Нику. К чему он и приступил. Через пару дней Ник получил пухлую папку с бумагами, с которыми ознакомился с огромным интересом, а заодно и приглашение в Щит: брата-близнеца приснопамятной Гидры. Вербовщик свое дело сделал, и Ник расправился с ним без всякой жалости: иного эта мразь не заслуживала, как и еще пяток человек, имевших доступ к документам. После чего приступил к службе: он как раз вспомнил комиксы, которые с удовольствием читал в детстве, провел некоторые параллели и сделал выводы. Служба в Щите давала ему не только стабильный заработок и прочие блага соцпакета, но и близость к ключевым личностям и событиям, а самое главное — документы. Ник слишком хорошо знал, что любые, даже самые идеальные, поддельные документы рано или поздно, но обнаруживаются, поэтому пошел самым простым путем. Начав простым боевиком, которых в Щите было пруд пруди, Ник резво взбирался по карьерной лестнице, два раза в год получая отпуск — и отрывался на полную катушку. На службу он возвращался бодрый, веселый, загорелый… И с мешками трофеев. Правда, о последнем знать кому-либо было необязательно. Заодно продолжал осваивать свои способности, умения его росли. Ну и потихоньку собирал информацию, и чем больше он узнавал об Гидре, тем больше радовался, что не ушел в одиночное плаванье: возможности организации были велики и разносторонни, и придавить одиночку труда бы не составило, каким бы ушлым ни был Ник. Слишком плотно в Гидре занимались паранормальным, слишком разветвленной была организация. А в Щите у него был статус, власть и защита — Ник дорос до главы Страйка: так называли совокупность всех отрядов, служащих в Щите, и, когда под твоим началом более тысячи человек, это, знаете ли, внушает. Плюс имелся его личный, подчиненный только ему отряд, собранный за годы тщательного отбора. Элита элит, и все с весьма интересными способностями, которые они не спешили афишировать. Единственное, с семейной жизнью не складывалось. И тяжелые воспоминания, и нежелание иметь уязвимость, и отчетливое понимание, что чем дальше, тем больше он склонен к одиночеству. Интрижки — это одно, семья — совершенно другое. А буквально через пару дней после веселого празднования дня рождения Ника — ему стукнуло тридцать пять в этом теле — откуда-то из вечной мерзлоты выкопали Капитана Америку. Кэп Нику понравился: тот еще хитрожопый ирландец. Роджерс с легкостью отыгрывал наивного недотепу, проникновенно моргал голубыми глазками, делал вид, что насквозь патриот, тонко троллил окружающих и изысканно издевался над потугами Старка и Фьюри задавить его морально. Тем временем вокруг разворачивался цирк, один Старк чего стоил или Черная вдова, лезущая во все щели. Ну а глухой лучник, типа снайпер, и вовсе был за гранью. Зачастую хотелось расшибить себе лицо. Замут с читаури, Локи, Тором и свалившейся с неба кувалдой позволил прокачаться еще чуточку. Вот когда Ник развернулся на полную, дико радуясь, что неубиваемый. Два брата-дегенерата, спесивые, как породистые коты, получили по мозгам и даже не вякали, когда Ник отдавал приказы. Надолго, правда, Тора не хватило, он попытался качать права, но Ник не собирался потакать ведущему себя как наглый мажор инопланетянину. И кувалда не помогла: Ник переломал дебоширу руки, как следует отдубасив Тора трофейным скипетром. А чтобы не возмущался, траванул одним интересным ядом, добытым по знакомству. Локи лишь заинтересованно поднял брови, выпнул родственника на Биврест, а сам свалил лечиться к подсказанному Ником существу. По итогам Фьюри с Пирсом скрежетали зубами: асгардцев, кувалды и посоха след простыл, а Ник довольно ухмылялся: знакомство с Локи он счел перспективным. Особенно после того, как тот пройдет лечение всего себя: на асгардцев, к сожалению, в этом надежды не было. Попытки Фьюри навязать Страйку потихоньку формирующихся Мстителей вызвала дикий смех прямо в одноглазое лицо и равнодушный отказ. На попытки надавить субординацией и прочими ужасами бюрократии Ник лишь фыркнул и пригрозил уволиться. Забрав с собой весь Страйк, полностью, не только личный отряд в двенадцать человек. Ник мог угрожать: репутация и авторитет у него были высочайшие, в отличие от директорских, кроме того, благодаря некоторым связям и веселым отпускам Ник заимел отличное состояние, официально подтвержденное и одобренное изучавшей его источники с лупой налоговой инспекцией. Он с легкостью мог потянуть содержание всего Страйка в течение пары веков. Без напряжения. Фьюри скуксился, но сделал вид, что пошутил. Ник сделал вид, что посмеялся, но и выводы тоже сделал: угроз в свой адрес он не переносил. Тем более Фьюри он давно планировал удавить темной ночью, как и его дружка Пирса, начавшего делать Нику намеки на нескромные предложения. Может, Ник бы и согласился подработать на стороне, вот только не под эгидой Гидры, головой — одной из голов — которой являлся министр. К часу икс все оказалось готово: члены Гидры вычислены, компромат собран, нужные люди поставлены на нужные места. «Озарение» прошло легко и без лишнего пафоса: хелликериеры не взлетели, Пирс и Фьюри погибли при исполнении, как и еще пара десятков замазанных в этом дерьме — террористы, они такие, вездесущие. Вдове незамысловато сломали шею, когда эта работающая на всех сразу шпионка попыталась захватить архив и слить его непонятно куда. Зимнего Солдата, выпущенного порезвиться, лично скрутил Ник, выложившись на полную. После чего продемонстрировал закованного в очень особые кандалы пленника Роджерсу и отправил бедолагу Баки в компании друга к одному очень хорошему мозгоправу лечить буйную головушку. Президент, которому Ник давно и успешно предоставлял информацию, размашисто подписывал наградные листы, довольно читая рапорты о том, как медленно, но уверенно вычищаются госаппарат и службы, явно прикидывая шансы на переизбрание на второй срок. В общем, все прошло тихо и почти незаметно для окружающих. Сам Ник, под шумок вывезший пару десятков грузовиков трофеев, раздумывал, стоит ли дальше продолжать корячиться на правительство или уйти таки на вольные хлеба. Тем более что Роджерс, что ставший вменяемым Зимний, не против были с ним работать, особенно в свете намеков Локи прогуляться по галактике в его компании. Суперсолдатам на Земле оказалось тесновато: как ни крути, а любое правительство захочет привязать такой ресурс к себе покрепче. Как и Ника — на него тоже косились с нехорошими намерениями. Подумав, Ник пожал плечами и подал в отставку. Жить он собирался еще очень и очень долго, и провести эти годы на привязи — нет уж, спасибо. Сборы были не слишком долгими, но тщательными. Ник запечатал схроны с тем барахлом, которое не собирался брать, разобрался с финансовыми вопросами, пересчитал по головам уходящий с ним отряд, удостоверяясь, что все в наличии, и покосился на доверху набитый оружием грузовик, в котором сидели Роджерс с Барнсом. Все имущество, так сказать, в наличии. После чего кивнул Локи, открывающему путь на сумеречную тропу, делая за йотуном, оборвавшим все связи с Асгардом, первый шаг. Пришла пора расширить горизонты. И, возможно, построить где-то там, среди звезд, новый дом.