Миражи из прошлого

Мэн Яо встрепенулся, услышав шаги в комнате, и резко сел на постели, сонно озираясь и пытаясь сфокусировать взгляд. — Цзюэ, я уснул, прости. Не Минцзюэ покачал головой: — И спал бы дальше, у тебя защита диплома, это главное. Мы проторчали в участке полночи, всё как я и предполагал — Вэнь Цин хотели быстро осудить, почти без следствия и сбора доказательств. — И как бы я спал, ничего не зная? — Крепко, полагаю. И спокойно. Тебе сейчас не нужно думать о чужих проблемах, наш адвокат взялся за дело так, что теперь ситуация переломилась. Я в душ и в постель, а ты переодевайся и ложись нормально, а не на край постели, как котёнок. Тихо рассмеявшись от такого сравнения, Мэн Яо принялся быстро раздеваться, не замечая жадного взгляда возлюбленного. — Ты специально? — голос Не Минцзюэ ощутимо охрип. Обернувшись к нему, Мэн Яо замер, а потом невольно облизнул пересохшие от накала страстей губы. — Честно говоря, нет, но теперь хочется сделать что-нибудь специально. Минцзюэ думал недолго, вернее сказать, он не думал вообще, а просто подошёл, сгрёб в охапку Мэн Яо и потащил в ванную комнату, совершенно наплевав на собственные слова о сне. Они порывисто целовались и пытались раздеться, ударяясь о мебель и раковину всем чем придётся. Больно не было, было жарко и жадно. Когда же Яо оказался абсолютно голый, сильные руки подсадили его, и он обвил Минцзюэ ногами, страстно притираясь членом. — Похотливый лисёнок, — со смешком занёс его в душевую Минцзюэ и прижал к стенке. — Мой. Он потянулся к губам, и Мэн Яо слегка прикусил его, прежде чем ответить на поцелуй. Ему хотелось быть ближе, показать все свои чувства, среди которых, помимо любви, были и признательность, и восхищение, и ещё много такого, что кружило голову и заставляло предлагать себя. Он не заметил, как Минцзюэ включил воду, но она обострила восприятие и заставила громко застонать от удовольствия. Оказывается, он так чутко реагировал во время возбуждения на лёгкие прикосновения к коже, что сам не ожидал. Подставляя шею под поцелуи, выгибаясь в руках Не Минцзюэ, Мэн Яо позволял себе всё, о чём раньше мог лишь мечтать: отдаваться и доверять без остатка, получая непередаваемое наслаждение от передачи контроля партнёру. Когда сильные пальцы коснулись входа в тело, слегка надавливая, Мэн Яо всхлипнул, откинув голову назад и слегка приложившись затылком о стену. — Цзюэ-э-э… От этого стона, эхом пронесшегося по ванной, стало ещё жарче, и Не Минцзюэ, не выдержав, убрал палец и, слегка разведя ягодицы Мэн Яо, приставил ко входу головку, выдыхая в губы юноши: — Терпи. Без подготовки было трудно, но Мэн Яо слишком сильно хотел этого единения и принял каждый цунь выдающегося достоинства Не Минцзюэ, даже не пискнув. Мужчина замер, давая привыкнуть и продолжая нежить любовника в своих руках, сдерживаясь лишь усилием воли. Это принесло свои плоды, и через некоторое время Мэн Яо сам двинулся навстречу, удерживаясь на любовнике словно панда на дереве, руками и ногами. Минцзюэ толкался медленно, но напористо, подчиняя себе узкий проход, отчего они оба тяжело дышали друг другу в губы, время от времени целуясь и кусаясь. Терпеть было слишком мучительно, и Минцзюэ прижал стройное тело покрепче к стенке, принимаясь двигаться чуть быстрее. Он знал, что долго не продержится, слишком сильно и давно хотел заняться с Яо сексом стоя, поэтому даже не пытался сдержаться. Только выплеснув своё желание, он смог трезво думать. Аккуратно поставив свою ношу на ноги, он убедился, что Яо не упадёт, и встал перед ним на колени. Мэн Яо дрожал как лист на ветру, едва не теряя сознание, но останавливать порыв не стал — очень хотелось кончить. Поэтому с трепетом и восторгом он наблюдал, как его член исчезает в умелом рту, а затем застонал от желанного и немного грубого движения. Ему не нужно было много, хватило и пары минут. И хотя в самый последний момент он попытался отодвинуть Минцзюэ, тот не шелохнулся и принял всю его сперму, после чего сглотнул и встал с колен. — А теперь нужно помыться и лечь нормально спать. — Мне кажется, я усну прямо здесь, — прошептал оглушённый оргазмом Мэн Яо и блаженно прикрыл глаза. Не Минцзюэ лишь хмыкнул и, поддержав юношу за талию, помог избавиться от следов их общей страсти. Ложиться в постель после того, как тебя принесли туда на руках, оказалось слабостью Мэн Яо, и, дождавшись, когда возлюбленный устроится рядом, он блаженно вздохнул, подползая к нему и укладываясь Не Минцзюэ на плечо. — Спокойной ночи, лисёнок. Завтра отвезу тебя на экзамен, а потом будем праздновать тот факт, что я больше не совращаю студента, а, пользуясь служебным положением, сплю со своим помощником. Сил на то, чтобы возмущаться, не было, и Мэн Яо лишь шлёпнул Не Минцзюэ по бедру, невнятно промычав ругательство. Чем вызвал лишь довольный смех и заслужил поцелуй в макушку. — Спи. Завтра правда важный день.

***

— Неужели он на самом деле умеет волноваться? Цзинь Цзысюань вопросительно посмотрел на Минцзюэ, но тот лишь пожал плечами. Мэн Яо перед самой защитой извёлся сам и извёл своих спутников постоянным нервным заламыванием рук. Видимо, всё это происходило непроизвольно, потому что остановиться он не мог. И теперь, уйдя в аудиторию, Мэн Яо оставил Не Минцзюэ и брата в состоянии крайнего волнения. В коридоре толпились такие же взволнованные студенты, что не доставляло особой радости, поэтому Не Минцзюэ принял единственно верное решение. — Пойдём в кафе посидим, а то у меня ощущение, будто я снова диплом защищаю. — Меня они тоже нервируют, — поделился Цзысюань, которому всё это предстояло через пару лет. Он, в отличие от брата, экстерном школу не заканчивал. — Сколько это вообще длится? — Яо сказал, около получаса, если не будет дополнительных вопросов. Выпьем кофе. На телефон между тем приходили новости о Вэнь Цин, и он использовал кафе как прикрытие, чтобы поразмыслить. Ночью ему удалось переговорить с девушкой, и та поблагодарила за помощь брату, подчеркнув несколько раз, что его безопасность превыше всего на свете. Что показалось Не Минцзюэ странным, так это привычка класть два пальца на стол во время разговора. Он замечал и за собой такое, когда орал на сотрудников, но обычно делал утверждающий жест одним пальцем, а Вэнь Цин использовала два, и это почему-то резало глаза, казалось немного неестественным. — Ты хорошо знаешь Вэнь Цин? — задал он вопрос, и Цзысюань едва не поперхнулся глотком кофе. — Не очень, она нелюдимая, да и я не любитель ездить к ним в гости. — Она производит впечатление умного человека. — Она такая и есть. Очень умная. — Они с братом не дети Вэнь Жоханя, насколько я помню. — Да, они дети его родственника по линии отца. Когда родители Вэнь Цин и Вэнь Нина погибли на шахте, он забрал их к себе. — Весьма благородно. — Конечно, ведь шахта в итоге оказалась золотоносной и принесла ему огромную прибыль. — Но брат и сестра не имели скрытого желания отомстить? — Это вряд ли, — нахмурился Цзысюань. — А-Нин хоть и очень умный, но добрый и пугливый. А Вэнь Цин при всей своей жёсткости не похожа на хладнокровного убийцу. Я думал, что вы верите в её невиновность. — Верю и хочу помочь. Мне показалось, она подавала мне какие-то знаки, но я ничего не понял. Нужно отвезти к ней брата, может, тот сообразит. — Это не опасно? — Нет, она имеет право на встречу с родственником. Дело хотели раскрыть прямо ночью и предъявить ей обвинения, но мы вовремя вмешались. Адвокат пишет, что у Вэнь Жоханя была сиделка, которая пропала сразу после его смерти. — Это подозрительно. — Да, нам. Но сторона обвинения решила закрыть на всё глаза. Кстати, твой отец не объявлялся? — Нет, — Цзысюань тут же преобразился, став более отстранённым. — Вряд ли он уже проснулся. — Странно, что он не устроил пресс-конференцию сразу после таких новостей. — Это как раз не странно. Он понимает, что лезть вперёд — значит, привлечь к себе ненужное внимание. Я думаю, пресс-конференция будет сегодня, когда все окажутся в максимальном напряжении. Пока же, судя по новостям от знакомых, оставшихся на банкете, отец отсыпается. А после будет искать достаточно дорогой подарок, чтобы задобрить взбешённую маму. — Почему она терпит такое отношение? Цзинь Цзысюань тяжело вздохнул. — Потому что любит отца, каким бы он ни был. — Да уж, не зря говорят, что любовь отнюдь не добра к людям. — Вы испытали это на себе? Не Минцзюэ хмыкнул, поражаясь прозорливости Цзинь Цзысюаня, но слишком откровенничать не стал. — Скорее мой партнер испытает это на себе в полной мере. — Вы слишком строги. Что бы отец ни говорил, мне нравятся ваша воля и принципы. — Не знаю как, Цзинь Цзысюань, но в тебе нет ни капли пороков твоего отца. Я рад, что вы с А-Яо сблизились, он был совсем один. — А как же вы? Можете не волноваться, я вашу тайну не выдам. — Тайну? Какую именно ты не выдашь? — с прищуром поинтересовался Не Минцзюэ. — Сдаётся мне, ты знаешь не только мои тайны, но и многое из того, что знает твой отец. — Я не лезу в дела отца, но кое-что долетает и до моих ушей. Тут весьма удобно притвориться инфантильным и неамбициозным. — Согласен, но за сохранность тайны спасибо. Это в наших общих интересах, как мне кажется. — Именно так, — кивнул Цзысюань и огляделся. Жизнь в кафе напротив университета бурлила. Молодым людям было невдомёк, какие политические интриги шли сейчас у них за спиной, и Цзысюань считал их всех счастливыми. Ему с детства хотелось быть одним из них, обеспокоенным лишь учёбой, разбитыми коленками и компьютерными игрушками. Но он был сыном Цзинь Гуаншаня, и это накладывало свой отпечаток. Они допили кофе, Не Минцзюэ переписывался то с адвокатом, то с телохранителем, стараясь собрать воедино все ниточки, не забывая волноваться за Мэн Яо. — Всё, идём, он должен выйти с минуты на минуту. — Мужчина поднялся на ноги. Именно в этот момент мимо просвистела пуля. Будь Не Минцзюэ на пару сантиметров левее и всё ещё сидел на стуле, в голове у него точно появилась бы лишняя дырка. Молниеносно среагировав, он упал на пол и увлёк туда же Цзинь Цзысюаня. Остальные пули попали в столик. Люди вокруг закричали, сообразив в чём дело, а Не Минцзюэ хладнокровно достал телефон и набрал сначала телефон Министерства безопасности, а затем уже своего телохранителя. — На меня снова напали, — сообщил он сухо и выслушал отборный матерный поток. — Прости, я знаю, что было глупо отсылать тебя, но девочка сейчас в приоритете. Я удачливый, нужно будет заехать в храм. Да я вроде не ранен. Жду. Цзысюань в ужасе лежал рядом, соображая, что вообще произошло. — Какого гуя? — наконец выдавил. — Расплата за любопытство, — ответил Минцзюэ, и в эту минуту в кафе ворвался один из его телохранителей. — Гуанг вычислил, откуда стреляли, господин Не. Вы с порядке? — В порядке, в порядке. — Он преследует киллера, — отвлёкся телохранитель на гарнитуру в ухе. — Мне помочь ему? — Помоги, а мы пока подождём здесь, — и он сел на пол. — Мэн Яо будет волноваться, нужно ему позвонить. Но набрать парню Не Минцзюэ не успел. Мэн Яо ворвался в кафе, ловко обойдя пытавшихся остановить его людей, и бросился к брату и возлюбленному, падая рядом с ними на колени. — Как вы, в порядке?! Вы в порядке? Он перестал судорожно ощупывать Не Минцзюэ, только когда услышал тактичное покашливание Цзинь Цзысюаня. — А-Яо, осторожно, здесь скоро будет толпа журналистов. — Как вы?! Я чуть с ума не сошёл, когда услышал, что здесь была стрельба! — Всё в порядке, мы целы. Цзинь Цзысюань поморщился. — Господину Не повезло, он вовремя встал, чтобы пойти тебя встречать, если бы не это… — Цзысюань! Не Минцзюэ рявкнул очень недовольно, увидев, как побледнел Мэн Яо, едва справляясь с эмоциями. — Лучше пусть знает правду. Это точно не отец. Он бы не стал мной рисковать. — В этом есть резон, — кивнул Не Минцзюэ и попытался встать. — Может, пока на полу посидим? — заикнулся было Мэн Яо, а затем всхлипнул. — Тише, тише. Стрелок сбежал, а вот и сирены. — Минцзюэ всё-таки встал и пошёл к выходу, хрустя осколками от битых чашек и бывшей витрины. Вокруг, вопреки логике, было полно народу, все снимали происходящее на телефоны, и машина правопорядка еле проехала. Из неё вышли мужчины в форме и всё закрутилось слишком быстро. Мэн Яо не успел глазом моргнуть, как через несколько минут в гуще событий появился и Цзинь Гуаншань в сопровождении охраны, а также репортёров и прочей свиты. Цзысюань на это только глаза закатил и остался сидеть на стульчике, что стоял на веранде кафе в некотором отдалении от входа. А ещё через некоторое время телохранители Не Минцзюэ притащили скрученного и сильно помятого стрелка. Мэн Яо, который видел не так уж много фильмов по телевизору, готов был поклясться – в жизни всё намного круче и страшнее. Цзинь Гуаншань, вещавший, что его едва не лишили обоих сыновей сразу, тут же переключился на стрелка: — Лучше тебе рассказать полиции кто заказчик, я это дело так не оставлю! Ты посмел стрелять в моего сына! Его тут же оттеснили полицейские, но свои баллы у прессы он заработал. Глаза Цзинь Цзысюаня, казалось, закатились под череп, а Мэн Яо на секунду прижался к боку Не Минцзюэ, пока тот давал показания. — Господин Не, вам придётся поехать с нами. — Да, хорошо. Только чтобы этой толпы не было, заберите моих телохранителей, Цзинь Цзысюаня и Мэн Яо. То есть Цзинь Гуанъяо, всё время забываю! — Господин Цзинь Гуанъяо тоже пострадал? — Нет, он пришёл позже, но мне необходимо поехать в отдел вместе с ним, он мой личный помощник. Мэн Яо благодарно посмотрел на мужчину, понимая, что его просто спасают от общества отца.