Миражи из прошлого

Их проводили взглядами сразу несколько человек, в том числе Хуайсан, но через мгновение он вспомнил, что тоже хозяин, и предложил всем присесть, а слуге сделал знак нести аперитив. Вэй Усянь был счастлив. Не Минцзюэ прикрыл за собой дверь, войдя последним. — Судя по всему, у вас ситуация серьёзная, — предположил Лань Сичэнь. — Ты нас не помнишь? — выпалил Мэн Яо, разрываемый эмоциями. — Нет, я подвергся ритуалу, очищающему, как объяснил мне мастер. Он посчитал, что за праведную жизнь мне было даровано забвение, и предостерёг от попыток это изменить. А вы, значит, помните меня? Интересно. — Ни черта интересного, — проворчал Минцзюэ. — Нас преследуют воспоминания из прошлой жизни. — Дежавю? — уточнил Лань Сичэнь. — Нет, — грустно покачал головой Мэн Яо. — Это видения, очень яркие и болезненные. — Что произошло, когда я дотронулся? — Меня словно вытолкнули оттуда и захлопнули дверь. — У меня то же самое, — подтвердил Не Минцзюэ. — Интересно. Мастер говорил, что у меня есть способности, но я не смог полностью отрешиться от мирской жизни и уйти в затворничество. Однако я думаю, что смогу помочь вам. — Что для этого нужно? — Немногое, главное — время. Тихое, уединенное место, где никто нас не побеспокоит. Остальное я принесу с собой, а что-то купите вы. Мэн Яо почувствовал, как к горлу подкатили слёзы. Хотелось опуститься перед Лань Сичэнем на колени и попросить прощения, а потом поблагодарить его за такую чистую душу, ведь, даже не помня их, он снова спасает, как было всегда. Видя состояние юноши, Не Минцзюэ слегка нахмурился и, подойдя к Лань Сичэню ближе, выпалил в своей манере, прямо и не выбирая слов: — Ты был нашим названым братом в прошлой жизни, мы оба помним тебя и уверены, что это правда. Я рад, что ты избавлен от воспоминаний, они болезненные и дурные. Но даже не возвращаясь к прошлому, я бы не хотел терять с тобой связь. Мы примем любую помощь и отблагодарим со всей искренностью. Лань Сичэнь едва заметно пошатнулся, но быстро взял себя в руки. — Ко мне редко приходят сны, и я мало что помню, но вы оба кажетесь мне знакомыми, рядом с вами ещё в первую встречу, на банкете, в груди возникло странное щемящее чувство. Я не хочу вспоминать, что было раньше, но буду рад вашей дружбе в настоящем. — Спасибо, — тихо, но с чувством проговорил Мэн Яо и всё-таки не удержался от почтительного поклона. Лань Сичэнь тут же дёрнулся, словно желая остановить, но затем и сам поклонился юноше. — Это самое меньшее, что я могу сделать. Выберите день и место, и мы совершим ритуал. — Хоть завтра, я слишком устал от этих видений. — Погоди, — остановил возлюбленного Мэн Яо и обратился к Лань Сичэню: — А я могу поговорить со своим прошлым воплощением? — Да, мне придётся призвать его, чтобы потом упокоить и запечатать. Ты сможешь задать вопросы, но не надейся получить ответы. Тонкие миры существуют по своим законам, порой они не откликаются. — Хорошо, спасибо. — Это мой долг и веление сердца. Значит, завтра? — Да, завтра, здесь. Цзунхуэй никого к нам не пустит столько времени, сколько нужно, пусть даже конец света начнётся. — Не хотелось бы доводить до этого, — рассмеялся Лань Сичэнь. — Всё будет хорошо. А теперь не пора ли нам вернуться к гостям? Мы так стремительно их покинули. — Да, да, идёмте. — И Мэн Яо с облегчением коснулся чужой руки. Ему показалось, что это принесло спокойствие и уверенность, которыми обладал Лань Сичэнь. Весь облик мужчины говорил о благородстве духа и добром сердце, и Мэн Яо ни за что не хотел говорить ему, что случилось на пороге той жизни и какую роль сыграл Лань Сичэнь в его смерти. Не Минцзюэ сжал кулаки, видя нежное, едва заметное взгляду касание. Он был вынужден признать, что, кажется, ещё в прошлой жизни испытывал жгучую ревность к Лань Сичэню и его полному взаимопониманию с А-Яо. После их решения пригласить семейство Лань в дом Не Минцзюэ посетило несколько видений, и в каждом он чувствовал любовь и благоговение по отношению к Лань Сичэню, когда они общались наедине, и раздражение, когда к ним присоединялся Мэн Яо. Юноша, почувствовав его состояние, тут же оказался рядом, нежно погладил сжатые в кулак пальцы, успокаивая и заставляя расслабиться. А когда Лань Сичэнь прошел немного вперёд, прошептал: — Я люблю только тебя. Я хочу только тебя. Мои чувства к Лань Сичэню в прошлом и в настоящем никогда не выйдут за рамки братских. Мэн Яо немного слукавил, в прошлом он, возможно, мечтал о большей близости с названым братом, но так и не переступил эту черту. В этой жизни он себе тем более не позволит ничего лишнего. Они вернулись к гостям, которые продолжали обсуждать дела, но пора было и поужинать. Тем более Вэй Усянь слишком активно налегал на аперитив, и только тот факт, что, кроме него, никто особо не пил, не дал ударить в грязь лицом отсутствием вина. За трапезой все проблемы были забыты и разговор перетёк на нейтральные темы, такие как фондовые рынки, риски и вклады. Хуайсан и Вэй Усянь откровенно заскучали и стали обсуждать планы на новую совместную поездку, потому как предыдущая оказалась маленькой. Не Минцзюэ же присматривался к общению Мэн Яо с Лань Сичэнем, терзаясь ревностью. В прошлом он предал возлюбленного, оскорбил его, и скорее всего тот недолго скорбел после того, как убил. Мужчина старался одёргивать себя, зная, что это чужие мысли и чужие эмоции. — Сичэнь, может быть, ты не откажешься остаться сегодня у нас в гостях? Я помню, что тебе нужно забрать необходимые для ритуала вещи, но мне почему-то совершенно не хочется отпускать тебя так быстро. Прости, если выгляжу слишком навязчивым. — Вовсе нет, А-Яо. Меня редко тянет так быстро сближаться с людьми, но рядом с тобой я будто чувствую родство наших душ. Странно, но и с господином Не тоже, хотя он гораздо менее контактен. — Неважно, помнишь ли ты прошлую жизнь, но в этой я хочу быть для тебя надёжным другом и надеюсь оправдать твоё доверие. Мне несвойственна такая торопливость, но я боялся, что больше не увижу тебя после приёма, устроенного отцом, и немного тосковал. — Почему не дал знать о себе? — Я всё же формально чужой для тебя человек, какие бы чувства меня ни обуревали. — Я открыт к общению, мне нравится узнавать новых людей, в отличие от моего брата, — тут он усмехнулся и посмотрел на Лань Ванцзи. — Интересно, мы были братьями в прошлой жизни? — Мне кажется, были, я видел и его, и остальных… Практически всех, кого знаю в этой жизни, я видел и в прошлой. — Поразительно, — Лань Сичэнь задумался. — Я останусь, мне хочется узнать чуть больше. Боюсь, я с таким ещё никогда не сталкивался. Нужно получше это изучить. Мэн Яо обрадовался и повернулся к Не Минцзюэ, чтобы рассказать ему, о чём они договорились. Мужчина был хмур. Мэн Яо даже испугался, что он погрузился в воспоминания, но тут встретился с ним глазами и запнулся. Не Минцзюэ ревновал. Неистово, неотвратимо и болезненно. Ему хотелось разбить что-нибудь, сломать и наорать на всех, но он сдерживался, зная, что часть этих чувств принадлежит не ему. Однако интимные шепотки Мэн Яо с Лань Сичэнем бесили сверх меры. Заставив себя отвести взгляд, Мэн Яо улыбнулся Лань Сичэню, чтобы не расстраивать его внезапной переменой в настроении. — Я ненадолго отойду, заодно попрошу подготовить для тебя комнату и новую пижаму. Лань Сичэнь немного смутился: — Не хочется доставлять тебе неудобства, А-Яо. Но ты слишком распалил во мне желание узнать больше о ваших с господином Не воспоминаниях и нашей общей прошлой жизни. — Я ведь сам предложил тебе остаться, не волнуйся. Быстро подойдя к Не Минцзюэ, Мэн Яо шепнул: — Давай выйдем. Пожалуйста. Выйти хотелось и самому мужчине. Он едва держал себя в руках и был готов наброситься, только непонятно на кого: то ли на Лань Сичэня, который ничего дурного не сделал, то ли на Мэн Яо, который улыбался другому слишком нежно и наклонялся к нему слишком близко. Принеся извинения гостям, они покинули гостиную, бросив всех на Хуайсана. Тот лишь вздохнул и улыбнулся. — Наверное, с работы написали. Дагэ вообще раньше там жил и только недавно стал уделять время себе и своему здоровью. В спальне Не Минцзюэ позволил себе вспышку гнева. — Что происходит? Ты влюбился, да? Слушай, скажи сейчас, пока всё не вышло из-под контроля, я пойму, честно. Я буду зол, нет, буду просто в ярости, но остыну, пойму и отпущу тебя к этому святоше. И не смотри так, я вижу, что между вами промелькнула искра. Ты словно прилип к нему. — Цзюэ… — жалобно проговорил Мэн Яо, но продолжить ему не дали. — И тот я, который внутри моей головы или где он там, буквально звереет от ревности. Я сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не придушить тебя. Серьёзно. Причём к этому Лань Сичэню у него вполне спокойные чувства, уважение, почитание. А ты... Дерьмо! — Мужчина схватился за голову, стараясь унять бушующие эмоции, но те буквально сжигали весь самоконтроль. — Цзюэ, я люблю тебя, — прошептал Мэн Яо, подходя ближе. — Люблю, поверь мне. Эргэ важен для меня, он единственный, кто ни разу не оскорбил, не унизил, он с первого дня видел во мне личность, равную себе. Понимаешь? Не Минцзюэ поднял удивлённый взгляд, и тот помутнел. Они стояли в полумраке другой комнаты, Мэн Яо плакал, его губы дрожали от обиды, но это вызывало ещё больший гнев. Бася за спиной дрожала и вибрировала, впитывая в себя эмоции хозяина, и только то, что перед ним был человек, а не марионетка, не позволяло духу сабли разрубить неверного. Мэн Яо упал на пол в покорной позе, слёзы стекали по его лицу, но он не знал, что сказать, как защитить себя от обидных слов. От удара их спас Лань Сичэнь. Ворвавшись в комнату, он остановил видение прикосновением руки, и их буквально выбросило в реальность. — Всё гораздо глубже, чем я думал, — шокированный, произнёс он, опускаясь на одно колено перед Мэн Яо. — Вокруг вас плохая аура и такие отчётливые колебания воздуха, словно духи из тонкого мира вот-вот перейдут в этот. Я бы рекомендовал вам побыть вдали друг от друга до ритуала. Мэн Яо поднял испуганный взгляд на Минцзюэ и вцепился ему в руку, не желая отпускать. — Я не могу. Цзюэ, ты понимаешь, что у тебя нет причин для ревности? Клянусь тебе. Немного придя в себя, мужчина кивнул и помог Мэн Яо подняться на ноги, прижав его к себе и посмотрев через его плечо на Лань Сичэня. — Всё будет хорошо, А-Яо, я знаю. Спасибо, господин Лань, вы нас спасли. Сделаем, как вы скажете. Ваши прикосновения спасают меня от безумия. — Всё благодаря ритуалу, который я прошёл в детстве. Потусторонние силы усмиряются рядом со мной. Отлипнув от возлюбленного, Мэн Яо подошел к Лань Сичэню и опустился перед ним на колени, удивив обоих мужчин. — Сичэнь, спасибо тебе за помощь. Теперь я уверен, что нас спасёшь только ты. Присев рядом с юношей, Лань Сичэнь взял его за плечи, вынуждая подняться на ноги. — А-Яо, не смущай меня, прошу. Я рад помочь вам и завтра же проведу ритуал, но мне нужна серьёзная подготовка, а вам — изоляция друг от друга. Лучше провести эту ночь отдельно, всё слишком серьёзно и далеко зашло. — Я должен уехать или могу ночевать в доме? — Не думаю, что обязательно уезжать, главное — не провоцировать новые видения. — Х-хорошо, я буду спать в гостевой комнате, — согласился Мэн Яо. — Я тоже могу ночевать там, — возразил Не Минцзюэ. — Цзюэ, не нужно, там всё равно хранятся памятные вещи из дома, мне будет приятно переночевать там, подумать. — Ладно, хорошо, да. Тогда я пойду к гостям, неприлично бросать их вот так на целый вечер. А ты оставайся здесь. Поговорите. Лань Сичэнь на это мягко улыбнулся. Подобное предложение далось Не Минцзюэ непросто, ревность всё ещё бурлила в нём, хотя уже и не так ярко, как несколько минут назад. — Я расскажу А-Яо про медитацию, которая поможет заснуть без сновидений и быть готовым завтра. Затем найду тебя, и мы тоже поговорим. — Хорошо, спасибо. — И Минцзюэ вышел из кабинета. — Вы удивительно подходите друг другу, — заметил Лань Сичэнь, когда они остались с Мэн Яо вдвоём. — И дело даже не в прошлых жизнях, вы дополняете друг друга, уравновешиваете. Удивительно. Я видел такое в детстве у своих родителей. Мама была очень яркой, бойкой, даже взбалмошной, а отец — строгим, рассудительным и немного занудным. Они создавали своими аурами идеальную энергию ци, состоящую из инь и ян. Вы оба мужчины, потоки ваших энергий не могут создать течение ци, но… создают. Мэн Яо, растроганный откровенными и удивительно добрыми словами Лань Сичэня, искренне улыбнулся ему и подошёл ближе, почти робко спросив: — Можно тебя обнять? Не подумай дурного, просто твоя энергия ци для меня будто тёплый свет, в который хочется окунуться. Знаю, ты не помнишь меня и Минцзюэ, но я чувствую то же, что и прошлое моё воплощение, ты был очень близким мне человеком. Для нас обоих. И всегда давал необходимое равновесие нашим отношениям, но в итоге без тебя мы натворили бед. Наверное, теперь мы справляемся сами, исправляем ошибки, но меня всё равно духовно тянет к тебе, я почувствовал и осознал это сегодня с первого прикосновения. Коротко кивнув, Лань Сичэнь взял Мэн Яо за плечи и привлёк к себе, обнимая целомудренно и осторожно. — Неважно, что было в прошлом, А-Яо. В настоящем всё в наших руках, вы с господином Не будто две половинки единого целого, а я буду рад помочь вам на пути к счастью и спокойствию. — Спасибо. Их объятия длились ровно столько, сколько было нужно. Мэн Яо и сам не понял, как он это определил, но, отпуская мужчину, был умиротворён и наполнен спокойствием. — Мне это несложно, — кивнул ему Лань Сичэнь. — А теперь поговорим о ритуале. Вам следует омыться перед началом и надеть простую одежду, в идеале холщовую рубаху до колен. Мэн Яо взял со стола блокнот и ручку, принимаясь записывать. Голос Лань Сичэня был таким же умиротворяющим, как и он сам. Записав всё, он тут же составил список необходимых покупок и отправил его Минцзюэ. Мэн Яо знал, что Минцзюэ всё переадресует дальше, чтобы купил кто-нибудь из прислуги, но сам никогда не давал поручения напрямую. Они вернулись в гостиную. Лань Цижэнь бросил на племянника вопросительный взгляд, и тот легонько кивнул в ответ. Вэй Усянь же рассказывал очередную историю, которую остальные внимательно слушали, и от Мэн Яо не ускользнуло, что приёмный отец смотрит на парня с теплом и заботой, хотя в конце и пожурил за шалость. — Дядя Цзян, я же неспециально, оно само так вышло, — солнечно улыбнулся в ответ Вэй Усянь. Гости вскоре засобирались домой, и стоило им разъехаться, как Мэн Яо мышкой юркнул в гостевую комнату, куда вскоре постучался Не Хуайсан. Выглядел он любопытным и слегка расстроенным. — А-Яо, вы что, поссорились с Дагэ? Как же так? Почему ложитесь спать отдельно? Это из-за господина Лань? Мэн Яо поспешил успокоить юношу, поражаясь его наблюдательности. — У нас всё хорошо, не волнуйся. Мы не в ссоре, и Сичэнь здесь ни при чём. Он нам обоим очень нравится. — О-о-о… — Как человек. А ты что себе надумал? — Просто Дагэ так ревновал, и я подумал, что… — Хуайсан, разве я похож на изменщика? Да, мне нравится Лань Сичэнь, но как близкий друг и хороший человек. — Ну-у-у, тогда я спокоен, просто Дагэ так разволновался, что попросил принести ему таблетки, снижающие давление, хотя он их никогда не пьёт! Встрепенувшись, Мэн Яо тут же вскочил на ноги, собираясь бежать к Минцзюэ, чтобы помочь, но Хуайсан успел схватить его за руку. — Стой, стой, Дагэ убьёт меня за то, что я тебе рассказал! — С ним точно всё в порядке? Может, врача вызвать? — Тогда он нас вдвоём закопает, ты что! Таблетка — уже хорошо, значит, хочет заснуть без проблем. — Хорошо, ладно, — Мэн Яо постарался взять себя в руки, уговаривая, что действительно не произошло ничего страшного. — Я тоже буду ложиться, А-Сан. Ты завтра чем занимаешься? — Упросил Цзунхуэя погулять, Сяо Синчэнь звал. — Как он, кстати? — Вроде бы хорошо, вовсю встречается с тем типом. — Сюэ Яном? Он тебе не нравится? — Он никому не нравится, только Вэй Усянь любит с ним словесные перепалки устраивать, ты же сам слышал на море. — О да, они друг друга стоят, оба за словом в карман не лезут. А ты не переживай, А-Сан. Сяо Синчэнь показался мне весьма разумным юношей, вряд ли он стал бы встречаться с кем-то плохим. — Шутишь? Он же всем доверяет и всех любит, вечно спасает брошенных животных, которых на улице встречает. Его Сун Лань грозился на первом курсе из квартиры выселить, потому что на передержке постоянно были какие-то животные. Потом смирился и стал их сам пристраивать побыстрее. Сейчас у них раненая птичка живёт. — Доброта не порок, я его ещё больше зауважал. — Но Сюэ Ян всё равно мутный тип. — Оставь это им, уверен, Сун Лань его рано или поздно хакнет. — Ты, как всегда, сыплешь мудростями направо и налево. Надеюсь, Сяо Синчэнь не пострадает. Ладно, всё, я пошёл! А то спать мешаю. Ты… уверен, что всё хорошо, да? Дагэ правда сильно приревновал к Лань Сичэню. Он красивый, кстати, очень! Мэн Яо тихо рассмеялся: — Смотри, чтобы Цзунхуэй не услышал. И да, всё действительно хорошо. Я люблю только твоего брата и никогда его не предам. Добавлять «в этой жизни» Мэн Яо не стал. Не хватало ещё Хуайсана в их ментальные проблемы посвящать. — Ладно, тогда я пошёл. Спокойной ночи! Проводив юношу, Мэн Яо около получаса провёл в душе, чувствуя, что тревога, отошедшая на второй план после объятий с Лань Сичэнем, возвращается с новой силой. Хотелось оказаться рядом с Не Минцзюэ, обнять и заверить, что никогда его не отпустит. Но Мэн Яо всё же решил последовать совету Лань Сичэня и улёгся в постель, понимая, что ему в ней слишком просторно и одиноко.