***
9 мая 2023 г., 22:36
Words are very unnecessary They can only do harm
***
Трудные дни, бесспорно, бывают у любых людей. Будь ты хоть влиятельным человеком в стране, или официантом, или может даже… боссом портовой мафии — то даже в таком случае тяжелые рабочие дни рано или поздно возникнут, вымотают, и кое-как отпустят тебя домой, заставляя открывать дверь квартиры, – и то не своей, – с чувством, будто из-под поезда только что вылез. Фукудзава выходит на звуки дверного хлопка, молчит, скрестив руки под рукавами своего домашнего халата. Наблюдает, как Мори своё пальто скидывает с плеч и вешает его неподалеку от двери. Лицо у него сегодня было и вправду замученным, а некоторые морщины под глазами стали чуть заметнее, как и его легкая щетина, на которую он явно с утра решил благополучно положить… положить. И в принципе, слова тут не нужны никакие, Юкичи и так все видел, подмечал детали состояния босса мафии. Мори появлялся в этой квартире очень редко, лишь в некоторых случаях. Либо, когда у него все слишком хорошо, либо когда все очень… не очень. Был вот он таким человеком, которому в некоторые моменты нужно побыть в месте комфорта, и здесь этот комфорт всегда был. Поэтому и некий допрос Фукудзава начинает, пропуская другие несколько предыдущих вопросов из головы, потому что ответил Мори на них уже и без слов: – Почему не спал сегодня? – Юкичи делает к нему шаг, наблюдая как в ответ на него поднимается взгляд, уставший до ужаса. И как глаза напротив еле держатся в открытом положении. – Так сильно видно? – Ты как ребенок. И не думай, что я буду играть слепого родителя. Если бы не твоя щетина, я бы допустил еще мысль, что ты хотя бы дома был. Или настолько замотался, что боялся по утру вскрыть себе горло? В ответ тишина, и взгляд фиолетовый опускается до уровня чужой груди, и сам Мори ближе подходит, взяв запястья Юкичи и так своеобразно открывая себе доступ к его груди, размыкая руки его. Полтора шага вперед, и прижимается к Фукудзаве, опираясь лбом о его ключицу, и ладони чужие уводит за свою спину, прижимая их к пояснице. Наконец может и глаза устало прикрыть, чувствуя, что Юкичи ведь держит его, и знает, что не отпустит ни в коем случае. И Фукудзава тоже рад жесту такому, с легкой ухмылкой тихо произнося: – Ринтаро... – Замолкни и постой так хотя бы пару минут. – У тебя нет нигде при себе скальпеля, поэтому я могу немного дать волю своим словам… – Это не значит, что я не могу перегрызть тебе глотку. – Не сможешь. От Мори такой же тихий вздох. Удивительно, как сейчас он легко признал свое поражение в этом споре. Впрочем, только здесь он и готов терпеть те самые поражения, вблизи Фукудзавы и только. Хоть и правда знал Юкичи, что глотке его ничего не угрожает, но все же решил помолчать прошенные несколько минут, после которых повел этого трудоголика в свою спальню, где дал тому раздеться и принять любое положение в любой части кровати. И был ведь почти уверен в некой наглости Огая, все равно замечает, как тот ложится почти у самого края, и из наглости только то, что почти все одеяло он в свою власть забрал, отрубившись на глазах. Фукудзава еще с минуту смотрит за ним, убеждается, что тот уснул, а затем ближе подходит, заводя руку на затылок Мори, и осторожно хвост небольшой сзади распуская, давая дополнительную свободу его голове, кладя резинку для волос где-то неподалеку. Сам он ляжет немного позже.***
Как уснул Мори, так и проснулся в пустой кровати. Но место рядом с собой было еще еле-еле теплым, а значит Юкичи совсем недавно встал. И то правда, ведь слегка оклемавшись после сна, слышится звук воды из ванной, куда забрел и сонный мужчина через несколько минут, встречаясь с Фукудзавой взглядами через настенное зеркало. – Ты вовремя. – Юкичи со спокойным выражением лица оборачивается к Огаю, стоило ему только напоследок умыться. – Подойди, и садись. Фукудзава кивает ему на ванную, и Мори слушается, подходя, садится на бортик ванной, и поднимает заинтересованный взгляд на мужчину напротив, мол, что ты удумал? И все равно, что он удумал, здесь у Мори по любому будет… доверие. – Не волнуйся, я не стану угрожать тебе твоим же оружием. – В руках Юкичи что-то блестит, и явно не скальпель, как можно было бы подумать сначала. Но моргнув еще пару раз, дабы взгляд не был таким замыленным, Мори видит бритвенный станок, и наблюдает, как Фукудзава помещает туда новое лезвие, закрепляя. Убедившись, что все надежно держится, бритву откладывает, снова включая горячую воду, смачивает руки, и совсем осторожно проводит ладонями по щекам и подбородку Огая, вместе с этим и кожу слегка разминая. Мори остается только глаза прикрыть ненадолго, и наслаждаться, пока худощавое тело слегка мурашками покрывается от сквозняка еле ощутимого. Смотрит он на Фукудзаву еще тогда, когда тот пену для бритья наносит на ладонь из баллончика, распределяет осторожно, и затем наносит так же бережно на лицо своего то ли врага, то ли любовника, осторожно губы огибая, а даже то, что и попало, осторожно подушечкой пальца убирает потом, когда руки поласкает в воде, принимаясь за бритву. – Может я сам? – Кое как успевает проронить Мори прежде, чем бритва коснется его лица. А ведь где-то под корочкой сердца так не хотелось вопрос этот задавать. Лишь бы тот продолжил делать то, что задумал. – Замолкни и посиди так хотя бы пару минут. – И вот сейчас Юкичи все-таки решился применить оружие Мори против него самого. А что, бритва ведь сейчас в его руках, а не в руках этого до жути умелого врача. – Нечестно. Так как и сопротивления как такового после этого не последовало, то бритва все же начинает плавно скользить по лицу Огая, сбривая уже довольно грубую щетину. И нравилось ему то, что Фукудзава не отпустит его такого никуда, пока Мори не будет выглядеть подобающе своему статусу серьезного босса. А серьезные боссы с двухдневной щетиной на работу не приходят. Но явно не Мори Огай. Когда лицо вновь обрело былую гладкость, то Юкичи берется за небольшую расческу, приводя теперь уже чужие волосы в порядок, и как всегда, собирает пряди сзади в хвост, пока лишь руками придерживая, и слышит, как Мори хотел, казалось бы, его уже огорчить: – Резинки нигде я не нашел. Поэтому не утруждайся с этим. – Как жаль. – И вместе с этими словами от Юкичи, он чувствует, как с запястья чужого на волосы слетает резинка. Фукудзава забрал ее с утра, и держал на руке до этого самого момента. А Мори только сейчас понял, что никуда кроме его лица и не смотрел, чтобы была возможность заметить резинку чуточку пораньше. Закончив, Фукудзава поворачивается обратно к раковине, чтобы с бритвы снять использованное лезвие, пока Мори поднимается на ноги и краем глаза смотрит на себя в зеркало. И ведь сам даже не верит, в каком виде пол часа назад он сюда зашел. А затем и на Юкичи пару секунд смотрит, с некой даже растерянностью: – Напомни, почему мы… – Тебе пора.
