Провалившийся допрос

Обычно девушка не волновалась при знакомстве с новыми людьми, но с бандой Буччеллати всё было иначе. Придется завоевать их доверие, чтобы заручиться их поддержкой для достижения вашей общей с Бруно цели, а это будет непросто. - Как они относятся к новеньким? – спросила она Бруно по дороге в Либеччо. Этот вопрос заставил Бруно остановиться. Он не решался ответить, потому что знал свою банду лучше, чем кто-либо другой, и с ними не так-то просто поладить. По большей части они шумные, грубые и неприветливые. Бруно знает каждого из них как свои пять пальцев, ему известна их истинная натура, и он надеется, что девушка сможет разглядеть это за суровой наружностью. Сложнее всего та часть, где нужно будет рассказать им о плане по устранению босса. С милой улыбкой Бруно успокоил её: - Увидишь, bella, - он убрал одну прядь волос с её лица. Сияние заходящего солнца падало на лицо девушки, и в глазах Бруно это делало её облик ангельским. Он перестал улыбаться. Ему хочется её привязанности, но он должен сдерживаться, если хочет оставаться сильным капо. - Пойдем, капо. Войдя в Либеччо, она почувствовала атмосферу типичного итальянского ресторана. Она следовала за Бруно по пятам и набиралась смелости, иначе эти люди могут сожрать живьем. - Теперь ты меня преследуешь? - Бруно хихикнул и оглянулся, вспоминая, как недавно он охотился за ней. Она наслаждалась его привлекательной гримасой, когда он смеётся, и стало немного легче. Прежде чем завернуть за угол, который приведет к столику, за которым обычно сидят Бруно и его банда, он остановился. Обхватив её за талию и прижав к себе, он чмокнул её в щеку: - Всё будет хорошо, dolcezza (итал.: прелесть), я обещаю. Теперь её сердце бешено колотилось от его отношения. Пройдя дальше, Бруно встал у большого стола, за которым сидели пятеро мужчин. Она сразу поняла, насколько они громкие. Она думала, что они будут такими же статными и изящными, как Бруно, но это просто сборище дикарей. Мужчины немедленно замерли, когда увидели их капо с незнакомкой. - Tutti, ascoltate (итал.: послушайте), - властно позвал Бруно, - Это Виктория, и она присоединится к нам. Неофициально. Команда была сбита с толку, и вместе с тем заинтригована. - Spiegherò tutto dopo la missione di stasera (итал.: я всё объясню после сегодняшней миссии), - Бруно установил со всеми зрительный контакт. Миста, очевидно самый похотливый, оценивал девушку как кусок мяса. Младший рядом с ним, Наранча, делал то же самое, хотя и более невинно, чем Миста. Блондин, Джорно, сохранял бесстрастное лицо, но его бирюзовые глаза сияли от восхищения её красотой. Фуго отреагировал также, хотя неосознанно поправлял свои растрепанные волосы после ссоры с Наранчией. Аббаккио, самый незаинтересованный из них, откровенно злился, будто ему невыносимо видеть её, не говоря уже о том, что к ним собиралась присоединиться женщина. Он окинул быстрым взглядом её тело и отвернулся. Конечно, большую часть времени за ними бегали девушки, но они с ними не работали, тем более, с такими привлекательными. Бруно всё это подметил. Однако он проигнорировал их, так как не хотел затевать спор, который может её отпугнуть. Сейчас самое важное - познакомить её с командой. - Non mi dispiace avere un po' di carne femminile in giro (итал.: я не против, чтобы рядом околачивалась такая цыпочка), - пошутил Миста. Наранча пихнул Мисту и тоже захихикал. Капо обрушил на них острый, как бритва, взгляд. Девушка приподняла бровь, глядя на Мисту. - Я не услада для твоих глаз. - Для глаз? Хм, да не только глаз, но и для тела, - он самодовольно улыбнулся, - Кстати, об этом, сколько тел у тебя на счету, bella? - Vorrei essere in quel conteggio (итал.: хотел бы я войти в этот счёт), - шепнул Наранча Мисте, прикрывая рот рукой и хихикая, как ребенок. Делая глубокий вдох, пока его люди испытывают его терпение, Бруно сжал кулаки. Ему хотелось вступиться за девушку, но что-то в нем желало испытать её на прочность. - Так, посмотрим, - саркастически хмыкнула она, считая на пальцах. В тот момент, когда она добралась до среднего пальца, она издала фальшивый смешок, - Слишком много, чтобы сосчитать. Все удивились, включая Бруно, который не в курсе таких терминов, как ‘тела на счету’. - Черт, - Миста приподнял густую бровь и откинулся на спинку стула, его разум сходил с ума от нефильтрованных мыслей. Хотя она еще не знала его имени, этот парень вывел её из себя: - Да, я перестала считать после того, как многие мужчины умоляли сохранить им их жалкие жизни. Улыбка Наранчи исчезла, его фиолетовые глаза устремились на Мисту. - И если вы пятеро не хотите присоединиться к их числу, предлагаю вам начать вести себя как мужчины. Аббаккио тихо посмеивался, отказываясь от наушников в пользу просмотра этого неожиданного спектакля. Фуго следил за реакцией каждого. Джорно лишь подтвердил тот факт, что она не просто привлекательна, но и может поспорить с их бандой. Наранча и Миста застыли, но последний быстро придумал колкость. Выпрямившись и сцепив руки на столе, Миста ухмыльнулся: - Devi essere stato bravo allora (итал.: должно быть, ты была хороша). Бруно сделал шаг вперед, но прежде чем он успел что-то сказать, она продолжила: - А ты за своим языком не следишь, да? То, как она держится, немного заводило Бруно; он гордился тем, что она может постоять за себя. Тем более, она преследовала Дьяволо в одиночку до того, как он встретил её. Однако банда его разозлила своим поведением. Миста проигнорировал кипящего от злости капо и самодовольно улыбнулся: - Я бы не отказался последить за твоим языком… Цыкнув, Бруно сердито ударил кулаком по столу, что даже подлетели тарелки. Агрессивное действие заставило всех замолчать. Это не первый раз, когда Бруно выходит из себя, но каждый раз это напоминает банде о том, кто тут главный. - A meno che tu non voglia l'impronta della mia scarpa sulla tua guancia, Guido, chiudi sei fottuta bocca (итал.: если ты не хочешь, чтобы у тебя на щеке остался отпечаток моего ботинка, Гвидо, закрой свой гребаный рот), - рявкнул Бруно на Мисту. Повисла мертвая тишина, единственное, что было слышно в приватной зоне Пассионе, - это оперный хор, доносящийся из наушников Аббаккио. Миста сглотнул. - Perdonami, Buccellati (итал.: прости, Буччеллати). - Извинись перед ней, - приказал Бруно, поправляя пиджак и указывая на Викторию, - Нет, на самом деле, я хочу, чтобы все извинились перед ней. Все, за исключением Аббаккио, пробубнили извинения. Фыркнув, она закатила глаза, прежде чем одарить их улыбкой. Хотя Бруно в большей степени джентльмен, чем его товарищи, он ничуть не лучше, ведь его голодные глаза впивались в её тело своим пристальным взглядом. - Non hai freddo (итал.: не холодно)? - шепнул он, протягивая руку к её свитеру и поправляя материал так, чтобы грудь было меньше видно. Парни наблюдали, как их капо интимно общается с девушкой, и теперь ясно, почему он так бурно отреагировал. Бруно защитил бы любую девушку, но он не стал бы прятать её от своей банды. - Нет, - скромно ответила она. - Может быть, тебе следует… переодеться во что-нибудь другое? - предложил он. Девушка ухмыльнулась от его собственничества. - А что, тебе не нравится? - Слишком нравится, и моим ребятам тоже. - Тем больше причин не переодеваться, - поддразнила она. Сбитый с толку, Бруно прищурился и задался вопросом, имели она в виду первую часть, или же последнюю. Решив не зацикливаться на этом, он начал инструктировать своих людей об их сегодняшней миссии.

Пока банда занята миссией, Бруно находился с Викторией на своей вилле.

Валяясь перед потрескивающим камином за чашками горячего какао, они с Бруно обсуждали будущее банды. - Не лучше ли было рассказать им, пока мы были в Либеччо? – спросила она, поднося какао к губам. - Это отвлекло бы их, cara. Я расскажу им завтра утром. Постукивая ногтем по кружке, Виктория опустила глаза к танцующим языкам пламени. - Интересно, что они скажут. Бруно промычал в знак согласия. - Угу, мне и самому интересно. Девушка сделала еще один глоток горячего напитка. В груди росло чувство вины, которое трудно игнорировать. Бруно согласился восстать против своего собственного босса из-за неё и своих принципов, но она все равно чувствовала, что ставит его в плохое положение. - Бруно… ты не обязан этого делать. - Cara, - нежно позвал он, побуждая посмотреть на него, - Я знаю, что моя работа - это не то, на что стоит равняться, но у меня есть свои принципы. Вещи, которые меня устраивают, а также вещи, которые нельзя допускать. Я никогда не иду против своей природы, - Бруно приподнял её подбородок, - Твоя подруга гордилась бы тобой. В глазах девушки промелькнула печаль, от которой сердце Бруно разрывалось на части. Он знает этот взгляд, он много раз видел его в глазах своего отца. Она наклонилась и закрыла глаза, Бруно последовал её примеру. Вдруг, внизу раздались крики, и Бруно вскочил. Сбежав за ним вниз по лестнице, Виктория увидела банду. - Я... я не знаю, что случилось! - отчаянно закричал Наранча, держась за голову. Буччеллати прошёл вперёд. Все расступились, открыв тяжело раненного Джорно. У него текла кровь из головы и руки, сам он лежал в объятиях Аббаккио, а Миста лежал на полу, держась за живот, откуда тоже шла кровь. - Цель зацепила их до того, как я добрался до него со своим Пёрпл Хейз, - сказал Фуго, опускаясь на колени рядом с Мистой. - Значит, он устранен? - Бруно присел рядом с Фуго и закатил рукава. Фуго кивнул, прежде чем капо бросил на Викторию мимолетный взгляд. Она была шокирована, увидев их в таком состоянии, ведь всего несколько часов назад они были здоровы и полны сил. - Джорно не сможет лечить в таком состоянии, - вздохнул Бруно, - Я могу остановить кровотечение, но это не вылечит их раны. Нам нужно в больницу, - заключил Бруно, потирая переносицу. Аббаккио уложил Джорно на спину, наблюдая, как сознание парня угасает. - Я могу исцелить их, - выпалила Виктория. - Ты можешь? - спросил Бруно. Она кивнула. Нервное напряжение нарастало, поскольку она никогда раньше не залечивала таких серьезных ран. - Cazzo, fa un male da morire (итал.: чёрт, как же больно), - заворчал Миста. - Ты действительно можешь их исцелить? - уточнил Наранча и подбежал к девушке, которая присела над Джорно. Склонившись, Наранча внимательно наблюдал. Аббаккио встал и скрестил руки на груди, проронив: - Они вели себя глупо и поплатились за это. Игнорируя всех, кроме Виктории, Бруно ещё раз спросил: - Как ты можешь исцелить их? - Э-э, ну... - Ну? - Мне нужен доступ к их лицам. - И что дальше? - Наранча почесал затылок. - Я должна, эм, - заикнулась девушка и тяжело вздохнула. Когда она наклонилась к лицу Джорно, Бруно понял, что она должна сделать, и ему это не понравилось. - Cara, мы можем просто отвезти их в больницу... Прежде чем дать Бруно договорить, она осторожно прижалась губами к сухим губам Джорно. Беспокойный хмурый взгляд Бруно сменился недовольной гримасой, в то время как банда наблюдала за этим с некоторой завистью. - Ну, можно и так, - съязвил Аббаккио. Ресницы Джорно распахнулись, когда соединение между губами обоих излучало ослепительное сияние. Через несколько секунд Виктория отстранилась. - Боже, - произнёс Наранча, переводя взгляд с неё на Бруно. Увидев, что она проделала с Джорно, Миста начал разыгрывать свою боль и застонал громче: - Oh, Dio (итал.: о, боже), per favore, sto morendo (итал.: помогите, я умираю). Угроза, исходящая от пронзительного взгляда Бруно, не удержала Мисту от театральности, это показывало, что он готов наступить на голову своему капо, чтобы получить желаемое. Виктория не теряя времени прижалась губами к его. Хотя Мисте было больно, он наслаждался ощущением. Он безуспешно пытался скрыть ухмылку, но где-то в глубине души он знал, что Бруно готов избить его до полусмерти. За те секунды, пока она исцеляла Мисту, раны Джорно перестали кровоточить. - Wow, sorprendente (итал.: ух ты, потрясающе)! - похвалил Фуго. - Ого! Это так круто, ты можешь исцелять быстрее, чем Джорно! - воскликнул Наранча, наблюдая, как затягиваются глубокие порезы у Джорно. Отойдя от Мисты, Виктория проверила состояние Джорно. Она знала, что Бруно может не нравиться, как она исцеляет, но ей приятно помогать его банде, особенно когда нужно заслужить их доверие. Наконец, встретившись взглядом с Бруно, она уловила его дружелюбную улыбку, под которой явно что-то скрывалось. - Спасибо, - просипел Джорно. - Да... Вау, я чувствую себя... Ой! - Миста завыл, хватаясь за живот, - Думаю, мне нужен еще один поцелуй! Мне плохо! Бруно сорвал с него шапку, обнажив его растрепанные короткие волосы. - Stai zitto (итал.: заткнись). - Эй! – вскрикнул Миста, безуспешно пытаясь надеть шапку назад. С непроницаемым лицом Бруно отшвырнул шапку Мисты. Как бы он ни был впечатлен, он обеспокоен способом её исцеления. В его груди горело что-то похожее на ревность, которую Капо не любил испытывать. - Спасибо, tesoro, - Бруно выразил свою благодарность, намеренно используя ласкательное прозвище, чтобы все знали их отношения, - Я горжусь тобой. Она лучезарно улыбнулась: - Спасибо. Хотя в лице Бруно оставалось нечто тревожащее. - Дальше мы сами разберемся, Буччеллати, - сказал Фуго, когда он, Наранча и Аббаккио подняли двух пострадавших. По пути в спальню ревность Бруно усилилась. В атмосфере витало напряжение. Где-то внутри он уговаривал себя успокоиться, но не мог. Она помогла ему и его людям, и он благодарен, но с какой стати её стенд должен делать это так? Буччеллати не чужда ревность, он испытывал её много раз, и всё же сегодняшняя ситуация повлияла на него сильнее, чем он ожидал. - И часто такое случается? – спросила она. - Нет. Обеспокоенная резким тоном, тона положила руку ему на плечо: - Что-то не так? Пронзительные сапфиры Бруно сковали её на месте. - Определённо не так. Бруно немедленно схватил её за талию и прижал к стене, оперевшись рукой около её головы. Она даже ощутила запах бергамота в его одеколоне. Пламенный взгляд Бруно скользнул по девушке и остановился на её прелестных губах, прежде чем снова вернуться к глазам. - Ты не послушала меня, когда я сказал, что мы можем отвезти их в больницу. - В больницу? Я решила, что это создаст вам лишние проблемы. У Бруно дёрнулся, а губы растянулись в злобной усмешке: - Откуда тебе знать? - Ты ревнуешь? - А это похоже на ревность? - Да, о-о-очень, - поддразнивая протянула она. Он опёрся ладонями о стену, его шелковистые волосы ниспадали на высокие скулы и обрамляли резкую линию подбородка, создавая для девушки прекрасный вид. - Ты бы ревновала, если бы я поцеловал другую? Теперь её очередь испытывать ревность; мысль о Бруно с другой девушкой заставило её сердце трепетать. Несмотря на тяжесть в груди, она сделала вид, будто его вопрос не задел её. - Я не знаю, мы вообще вместе? Потому что я так не думаю, а это значит, что мы можем целоваться с кем захотим. Хихикая низким вибрирующим голосом, Бруно схватил девушку за челюсть. - Voglio te (итал.: я хочу тебя). - А кто сказал, что я хочу? – она раздувала пламя, которое уже итак разгорелось у него в груди. - Твое тело говорило, когда я был внутри него. - Может, ты просто был хорош в постели... - У тебя всегда такой острый язык? Интересно, останется он таким же острым, если на него надавить? Требовательно обхватив рукой её горло, Бруно наклонил голову. Внизу у девушки всё расцвело от сильной потребности в Бруно, тем более когда он вот так зол. Она тяжело дышала от его хватки. - Твоё лицо говорит само за себя, - его пронзительно-голубые глаза потемнели. Свободной рукой Бруно провёл по её талии, прежде чем скользнуть вниз к ремню её джинсов. - Ti piace questo, no (итал.: тебе это нравился, а)? Ей нравилось, и ей хотелось, чтобы он сорвался на ней сию секунду. Большим пальцем Бруно надавил ей на нижнюю губу. Ловкие пальцы проникли за её ремень и вытащили лямку трусиков. - Тебе нравится, что я ревную. Засунув большой палец ей в рот, словно желая заставить её молчать, Бруно провёл им по кончику её языка. - Ragazza lasciva (итал.: похотливая девчонка). Взяв бретельку нижнего белья, Бруно отпустил, и она больно шлёпнула девушку по бедру. Заскулив, она обхватила губами его большой палец. - Ты такая чувствительная, - усмехнулся он, снова натягивая резинку и отпуская. Хныча, она укусила его за палец достаточно сильно, чтобы вывести его из себя. - А ты храбрая, - проговорил он мелодичным, но пугающим голосом, грубо засовывая палец глубже. Склонив голову, он уткнулся ей в шею и вдохнул её духи. Он взял обе бретельки от её трусиков. - Я могу сорвать их с тебя прежде, чем ты успеешь моргнуть. Он потянул за бретели вверх, внимательно изучая её. Девушка издала сдавленный стон, когда ткань прижалась к клитору. Буччеллати отступил. - Раз ты такая смелая, встань на колени. При этом приказе у неё пересохло во рту, она знала, что это наказание, но от этого тело просто раскалилось докрасна. Она послушно присела на колени. Страстно желая ощутить тепло её губ, он расстегнул низ своего пиджака, а затем ремень. Девушка ощутила тепло, исходящее от внушительной выпуклости, а лязгающий звук его ремня наполнил жгучим предвкушением. Он расстегнул молнию и стянул боксеры, его тяжелый член выскочил на свободу. Бруно взял её за голову. - Ты испытала мое терпение, - пробормотал Бруно, откидывая её голову назад и выставляя весь свой член над её лицом. Им обоим нравился вид друг друга. У Бруно длинный, но в то же время очень толстый, такой толстый, что им можно заполнить весь рот. - За это, - сказал он, потираясь нижней частью о её губы и кончик носа, - Ti meriti una punizione (итал.: ты заслужила наказания). Её дыхание обжигало его чувствительную плоть, как пламя, в котором он хочет сгореть. Капля его предэякулята угрожала упасть на лоб. Бруно унижал девушку и в то же время давал ей именно то, чего она хотела. Её губы дотронулись до его упругих яиц, когда Бруно положил свой здоровенный член ей на лицо. Она импульсивно высунула язык, чтобы попробовать его на вкус, но Бруно причмокнул языком в знак протеста. - Не делай ничего, пока я тебе не прикажу, - рявкнул он, взяв в руку член. Он начал постукивать её по щеке своим сочащимся концом. Склонив голову, он представлял себе все те мерзкие вещи, которые он хотел сделать с ней. Да, он приревновал, но он воспользовался этой возможностью, чтобы предаться своим фантазиям с кем-то, к кому он испытывает глубокие чувства. - Ты жаждешь этого, не так ли? - Бруно похлопывал уздечкой своего теперь блестящего кончика по надутой губке. Приставив его к её губам, он надавил. Она не отрыла рот, ибо приказа не было. Он отстранился, а затем снова прижался ко рту, но намеренно промахнулся и размазал прозрачную жидкость по щеке. Девушка хныкнула от дразнящего поведения Бруно. Очарованный реакцией, он повторил то же самое на другой щеке. - Тебе слишком нравится, - промурлыкал он, скользя розовой головкой по середине её рта, - Может быть, мне стоит остановиться здесь и показать тебе, что я делаю, когда один. Он начал водить рукой по своему стволу, явно получая удовольствие. - Potrei dipingere il tuo bel viso con il mio seme (итал.: я мог бы украсить твое прекрасное личико своим семенем). Она хотела запротестовать, но Бруно прервал её. - Я знаю, тебе бы это понравилось. Высунь язык. Делая, как он говорит, она высунула сочащийся слюной язык, как будто умирала от желания. Взволнованный таким послушанием, Бруно одарил её искренней улыбкой, прежде чем ударить членом по языку. - Sei senza speranza (итал.: ты безнадежна). Без всякого предупреждения Бруно вставил его ей в рот. Она закатила глаза, когда выступающие вены, украшающие его член, скользнули по языку. Он откинул голову в благоговении перед её языком и влажными стенками рта. Девушка затуманивала здравый смысл Бруно, превращая обычного джентльмена в животное. Застонав, он резко ударил головкой по задней стенке глотки. Девушка поперхнулась и схватила его за бедра. Глаза начали слезиться. Вскоре Бруно отстранился. Она тут же потянулась за его членом. - Guardati, così disperato per il mio cazzo (итал.: посмотри на себя, ты так отчаянно нуждаешься в моем члене), - с озорной ухмылкой он провёл костяшками пальцев по её щеке. Хватка Бруно такая нежная, но в то же время его слова мерзки, и это противопоставление захватывало её. Прижимая самый кончик к её губам, он старательно толкал, и пропитанные влагой губы скользили по его стволу. Бруно постепенно ускорялся и уже безжалостно вбивал член ей в рот. Они оба издавали похабные звуки. От его повторяющихся движений голова мягко ударилась о стену позади. Бруно отступил. - Расслабь горло, иначе мне придется поместить туда молнию, - предупредил он. Он позволил девушке сделать передышку, прежде чем снова проникнуть ей в рот. Слюни капали ей на грудь, и это зрелище поражало Бруно новой волной возбуждения. Наконец, он сумел протолкнуть ствол ей в глотку, её нос упёрся ему в лобок. - Non ha un buon sapore (итал.: разве не вкусно)? Девушка впилась ногтями в его бёдра, по щекам текли слезы. - La tua bocca è perfetta (итал.: у тебя идеальный рот), - сладким голоском похвалил Бруно, прежде чем освободить её. Он наклонился и страстно поцеловал девушку. - Я собираюсь растаять у тебя во рту. Ты проглотишь всё до капли. Он резко заменил свои губы на член. Она с радостью поглощала его. Бруно издал громкий стон. - Такая хорошая глотка, - хвалил он, когда его яйца соприкасались с её подбородком, - Хотя я не уверен, что выбрать. Твоё аппетитное горло или сладкую киску. Раз я такой жадный, когда дело касается тебя, я выберу оба варианта. Девушка подняла на него взгляд, и он взорвался от этого. Семя Бруно струилось в горло. Основание его члена дергалось, её губы плотно обхватывали его, поддерживая тугое всасывание. С хриплым стоном он вышел и заставил девушку высунуть язык, покрытый его семенем. - Тебе нравится, какой я на вкус? Она с энтузиазмом кивнула. - Тогда проглоти всё. Она так и поступила, при этом не сводя с него глаз. - Ты хорошо отсосала мне, dolcezza. Её глаза сверкнули от похвалы. - Тогда, ты простишь меня? - Нет, пока нет, - усмехнулся он, проведя пальцем по ярко-красной кайме её нижней губы, - Я не прощу тебя, пока твое тело не начнет дрожать. На стене позади девушки появилась молния Бруно, она расстегнулась, открыв портал. Подхватив её, он перенёс девушку через пурпурные врата в свою спальню. Там её сразу бросили на кровать. Бруно разделся и резко притянул девушку к себе за лодыжки. Как сумасшедший, он сорвал с неё одежду так, что та даже треснула по швам в паре мест. - Сегодня ты меня разозлила, dolcezza, - шептал он, стягивая её нижнее бельё, - Тебе нравится меня доводить, да? - Нет… это не так. - Врёшь? Опустив взгляд, он уловил блеск между её ног. Как человек, который от природы отдает, а не получает, Бруно хотел погрузить свой язык в её блестящую щелочку, но он не мог так легко снять её с крючка. - Оу, что это? - Бруно развёл её ножки в стороны, - Ты протекла от того, что отсосала мне? Он нежно провёл пальцами по киске, глядя на девушку испытующим взглядом. Её рот приоткрылся. Бруно пришлось прикусить внутреннюю сторону губы, чтобы удержаться от того, чтобы не ввести в неё пальцы. - Я удивлен, что ты не оставила лужу в коридоре. Можешь себе представить, если бы кто-нибудь из моих парней увидел это? – он отстранился. На секунду показалось, что он собирается продолжить ртом или пальцами, но мечта разбилась вдребезги, когда он вообще отполз. - Я, - начала она, прежде чем заткнуться. - Ты? Паршивка ты, - он лёг на спину. Девушка надулась. Бруно жестом указал, чтобы та забралась на него сверху. Повинуясь, она забралась на мужчину. - Нет, не так. В другую сторону, ты же умница, да? Девушка развернулась и упёрлась руками в его бёдра. Бруно облизнулся, любуясь её изгибами со спины. В такой позе ему открывался хороший обзор на всё, что произойдёт между ними. - Metti il mio cazzo dentro di te (итал.: введи мой член в себя), - небрежно приказал он. Сглотнув, девушка заглянула между ног, обхватила рукой его член и подвела его к своему отверстию. Облизываясь, она скользнула вниз по его щедрой длине и ахнула от восхитительного растяжения стенок внутри. Медленное опускание испытывает терпение Бруно, вызывая у него желание прижать её к себе, пока клитор не коснётся яиц, но это слишком жестоко. Девушка опустилась наполовину. Бруно взглянул на её киску, наслаждаясь видом сжавшегося кольца вокруг его члена. Остановившись, девушка позволила себе расслабиться и приподнялась, прежде чем снова опуститься до середины. Он больше не мог ждать, и одним движением погрузился полностью внутрь. - Ох! - вскрикнула она, сжимая его своей киской. Бруно поморщился и сдержал стон, его руки легли на её талию. Обоих накрыло наслаждение. - Cazzo, così stretto (итал.: чёрт, как же узко), - прохрипел он. Он быстро притянул девушку к себе, заставляя лечь на него спиной. Положив руки на заднюю часть её бедер, он поднял её ноги в воздух, прежде чем приступить к проникновению. После первого толчка она охнула, а после второго захотелось прикрыть рот рукой. - Бруно, пожалуйста, - умоляла она, наслаждаясь тем, как он контролирует её тело. Когда он ускорился, её голос разразился неистовой мелодией. - Sei così rumoroso, carina (итал.: ты такая громкая). Хотя девушка была сверху, она совершенно беспомощна перед ним. Схватившись за его плечи, она хмурилась, в то время как Бруно наблюдал за её реакцией. Поскольку она уже давно ждала этого, оргазм был очень близко. Поза, в которой Бруно трахал её, открыта и похабна, поскольку они оба раскрыты, как книга, которую может прочитать любой желающий. Это волнующе - быть выставленной напоказ таким образом. Безжалостно погружаясь в её сочащуюся влагой киску, Бруно тоже был близок к финишу. - Похоже, тебе нравится, когда тебя так используют, - шлепки немного замедлились. Девушка прищурилась. Заметив что-то боковым зрением, она повернула голову. Там стоял высокий и стройный стенд Бруно, Стики Фингерс. Он присел коленями на матрас и подполз к её ногам. Не понимая, что происходит, девушка оставалась неподвижной. - Знаешь, прошлой ночью мне кое-что снилось, - бормотал Бруно, одновременно управляя стендом, - Это было довольно грязно. Стики Фингерс положил руки на внешнюю часть её бедер рядом с руками Бруно, приближаясь к её разведённым половым губам вокруг члена его пользователя. Девушка уже догадалась, к чему всё идёт. - Я делал это с тобой, но, - он сделал паузу как в своей речи, так и в своих движениях, - Ti stavo anche leccando la figa (итал.: я также лизал твою киску). Это признание заставило её стенки сжаться вокруг его члена. Безмолвная фигура открыла рот и высунула язык, прежде чем провести по набухшему клитору. Девушка вздрогнула. Язык Стики Фингерс неотрывно ласкал клитор, в то время как его пользователь погружал свой член внутрь. Вкус, который проникал на язык стенда, передавался и Бруно. - La tua figa ha un sapore così buono (итал.: твоя киска просто восхитительна). Капо проник очень глубоко, пока самый его конец не упёрся в шейку матки, и он удерживал его там, позволяя стенду ласкать её киску. Не зная, что с собой делать, девушка металась в объятиях Бруно и Стики Фингерс. Киска начала пульсировать. - Ты собираешься кончить? - Бруно снова начал двигаться. Она не в состоянии вымолвить ни единого слова. Половые губы скользили по члену Бруно, а стенд водил языком по пульсирующим складкам. Стоны перерослы в громкое поскуливание. Выворачивая её наизнанку, Бруно ускорился. Доставляя жгучее наслаждение её телу и разуму, он тяжело вздыхал, пока она распадалась на миллион прекрасных кусочков. Непередаваемый кайф, который может подарить ей только Бруно. - Бруно, - всхлипнула она, тая на нем. Бруно вышел из неё и приподнял, поставив на четвереньки. Она стояла на трясущихся руках и коленях, заставляя Бруно сжимать ей кожу до синяков, чтобы та не упала. Хотя она только что кончила, она жаждала, чтобы он снова вошел. Раздался хлопок, прежде чем её поразил ожог от удара по заднице. - Я мог бы проскользнуть в твою задницу, если бы захотел. Он уронил капельку слюны на её использованную дырочку. - Хотя, это было бы слишком хорошо для такой шлюхи, как ты. Без предупреждения он снова вошёл в её влажную дырочку. Одно только скольжение опьяняло её разум. Она чувствовала себя жалкой куклой в его грубой хватке, когда её имеют так, словно в теле нет костей, и ей это нравилось. Нравилось, что Бруно удовлетворяет свои первобытные желания, и осознание того, что он самый добрый мужчина, которого она знает, усиливало контраст. Дрожа от ошеломляющего удовольствия, она оглянулась на мужчину, который сводит её с ума. Он настолько горячий, что обжигал её кожу. Бруно нравилось, что она смотрит, как он её трахает, и он грубо шлепнул её, отчего она вскрикнула сквозь стоны. - Ты громкая, - заявил Бруно, продолжая наносить шлепки, - Хотя, я не возражаю, если все будут знать, что ты моя. Я хочу, чтобы они услышали, как тебе хорошо со мной. Она прикрыла рот, чтобы заглушить стоны. - Бесполезно. Вероятно, они уже услышали. Он приставил к её второй тугой дырочке большой палец. - Посмотри-те ка на это, - он ввёл палец ей в попку, - Ты же хочешь, чтобы все твои дырки были заполнены, а? Che troia avida (итал.: жадная шлюха). - Прошу, Бруно. Я… сейчас… кончу. - Хочешь кончить? Только хорошие девочки получают то, что хотят, а я не думаю, что ты была одной из них. Скуля и постанывая, как течная сука, она опустилась на локти, но Бруно быстро поднял её обратно. Он провёл ладонями по рукам, прежде чем завести их за спину и зафиксировать. Когда девушка прижалась спиной к его торсу, он смог получше разглядеть её красивое лицо. - Я уже позволил тебе кончить, разве этого было недостаточно? – прорычал он ей на ухо, - La tua piccola figa non può controllarsi, huh (итал.: твоя маленькая киска не может себя контролировать, да)? Её глаза застилали слёзы, пока она сдерживала, оргазм, который будто сдерживала целую вечность. - Прости. - Простить? - Да… - Я знаю, - он склонил голову, чтобы поцеловать её в губы, - Это слезы удовольствия? Perché non potrei perdonarmi se ti facessi piangere dal dolore (итал.: я не смог бы простить себя, если бы заставил тебя плакать от боли). - Да, - девушка млела от его прикосновений, - Не волнуйся. - Тогда я хочу увидеть больше. Он начал двигаться с новой силой. Обхватив её шею спереди, другой рукой он гладил подпрыгивающую грудь. Он ощущал, как колотится её сердце. Опустив её обратно на руки, Бруно прижался к ней всем телом, а затем поцеловал её в позвонок. - Io voglio che tu sia mio (итал.: я хочу, чтобы ты была моей), - заявил он, его дыхание струилось по её спине. - Я уже твоя. Красивое лицо Бруно расплылось в коварной, но любящей улыбке. - Ты хитрая. Он попался прямо в её ловушку и дал ей то, чего она хотела, и он с радостью попался бы снова и снова. Её тело искренне реагировало на его глубокие толчки. Её смазка стекала по его яйцам. - Cazzo (итал.: блять), - выругался Бруно. - Кончи в меня, Бруно, - искренне просила она, кладя его руку себе на живот. - Я так и сделаю, amore. Я заставлю тебя переполниться. Щедрое семя разрывало её на части, они оба купались в ощущениях друг друга. Через несколько минут пульсация в основании члена Бруно ослабла. Он нежно поцеловал её в плечо. Оба упали на кровать, как две оплавленные свечи. - Охх... – выдохнула она. Бруно обнял её в позе "ложечки". Он чувствовал, как его высвобождение вытекает из неё. - Бруно, мы… тут полный бардак... - Нет. Она хихикнула, отметив про себя, какая она маленькая по сравнению с ним. - Мы липкие. Рано или поздно нам придется встать. - Я не могу оторваться от тебя…