Семейная жизнь Призрака Оперы.

На вешалке висело чужое пальто. Оно было знакомо Эрику, да и отвратительный запах парфюма... Было подозрительно тихо, раз гость в его доме, то он мог сидеть в гостиной и распивать чаи с Кристиной. Роукс... Маленький, толстый ублюдок. Открыв дверь в гостиную, Эрика затрясло. Ему было хорошо видно почти лысую макушку и разброшенные вещи девушки, а Роукс, видимо, расстёгивал пуговицы на рубашке. В бешенстве, Эрик схватил его за воротник, оттаскивая в холл. «Как она могла променять Эрика на этого коротышку?» Арман заголосил, но Призраку Оперы было плевать, его длинные пальцы сжимались на короткой шее, перекрывая визг. Скоро толстяк перестал дёргаться. Бросив тело на пол, Эрик переступил через него. Подойдя к вешалке, мужчина снял пальто Роукса и накинул его на мёртвого владельца. *** Похороны Роукса особых хлопот доставили. Вернувшись, Эрик пулей побежал в гостиную. Его жена лежала в том же положении. Губа была порвана, на руках, груди и животе было множество синяков. Мужчина осторожно взял её на руки. Он отнёс девушку в спальню, осторожно снял с неё оставшуюся одежду. Также с кухни принёс таз с горячей водой и полотенца. Бережно Эрик начал омывать её тело, смывая чужие прикосновения. Тревожить Кристину переодеваниями он не стал. Укрыл её пледом и вышел. У Призрака Оперы очень тряслись руки, а исправить это могла бутылочка хорошего бренди. *** - Эрик!— Крик был слабым, но его услышали.— Мужчина сразу же прибежал и сел на краешек кровати. — О, Эрик!— Девушка поднялась с подушек и разрыдалась. — Тише, тише, моя девочка. Всё теперь позади, всё хорошо. — Он же, он же...— Она сглотнула. — Нет, не успел, но даже за всё что он успел сделать будет гнить в земле. — Прекрати, пожалуйста.— Столько мольбы было в этих двух словах! — Хорошо. — Ты можешь полежать со мной? — Да.— Обнажённое тело прижалось к нему, через минуту раздалось посапывание. *** В их отношениях с Кристиной многое изменилось. Девушка превратилась в снежную королеву. От поцелуев уворачивалась, доступ к телу закрыла, только объятия, и то недолгие, она позволяла. Эрик её понимал, но, чёрт, это не может продолжаться вечно! ——Доброе утро!— Девушка вошла на кухню с лучезарной улыбкой. —С добрым, любовь моя!— Одну руку он положил ей на талию, другой нежно дотронулся до щеки, поглаживая бархатную кожу. Её губа практически зажила, синяки на шее пропали, насчёт остального мужчина просто не знал. Эрик наклонился к её губам, Кристина хотела отвернуться, но рука на её щеке стала властной. Мужчина коснулся её губ своими, потом ещё раз и ещё. — Не надо...— Еле различимый шёпот прервал его, Эрик отстранился. —Почему? — Тебе не противно разве?— В её глазах стояли слёзы. Эрик рассмеялся, а Кристина расплакалась. Поняв, что смех его понят превратно, Эрик обнял её. — Глупая моя, я же люблю тебя! Почему же мне должно быть противно? —Но ведь же...— Эрик встряхнул девушку. — Забудь, слышишь, забудь!— Спокойным голосом он сказать это не смог, накричал на неё. — Я постараюсь...— невнятно пробормотала Кристина. — Как там твои синяки?— Мужчина вернулся к теме, которая его тревожила. — Уже почти всё зажило, осталось парочка.— Эрик её перебил. — У меня есть одна замечательная мазь, все синяки помажем и послезавтра от них следа не останется. Идёт? — Идёт.— Кристина улыбнулась. — Я люблю тебя. И она прижалась всем телом к мужу.