Карт-бланш

— Ха-ха! Что легко ходить если нечего не видно по сторонам? — обратился к кому-то Иноске Хвойные леса всё ещё густо покрывали землю и закрывали собой небо, но воздух уже стал более разреженным. Значит мы прошли уже пол пути, если мы поспешим, то может даже не придётся оставаться на ночёвку в лесу. Конечно уже не раз случалось такое, что охотникам на демонов приходилось спать где попало, до деревень не всегда было близко, а даже если было, то случалось и так, что в дом переночевать просто не пускали. Не всё люди в мире были гостеприимны и не все верили в демонов. Не каждый житель готов впускать к себе незнакомца с оружием. Вот и спят истребители где придётся. В лесу под деревцем или камушком? Конечно! В городах и сёлах на лавочке? Да! На картонке на сырой городской земле? Естественно! Вот такая вот не престижная на вид работа, а что поделать? Наша организация не признанна государством, и если демоны есть повсюду, то наших людей, имеющих при себе дом и готовых впустить к себе, далеко не на каждом углу. Вот так и получается, что почти каждый охотник хоть раз, но был принят за бомжа или другого не самого приятного гражданина. Но не спать, а дойти я решил не из-за этого. А из-за того ,что во-первых до Урокадаки осталось совсем чуть-чуть, во-вторых я должен доделать дело до конца, показав максимальный результат! Я не ударю в грязь лицом и доведу «троицу совершившую тот ещё апофез» до первого пунка. А в-третьих другие хашира шли по несколько дней подряд прежде чем остановиться! Я не должен быть настолько хуже них! — А я тебе говорю «УБЕРИ. СВОЁ. КОПЫТО!» с моего лица! — это был Зеницу От резкого звука прямо рядом со мной в ушах зазвенело, а в глазах на мгновение потемнело. Неужели барабанные перепонки всё таки лопнули? От секундной потери самообладания нога, не заметившая корень, растущий через всю дорожку, споткнулась. Полёт вниз. Смазанная картинка. Лёгкое жжение в руках от соприкосновения с землёй. Снова смазанная картинка, на этот раз ноги бывшие вверху уже находились на своём обычном месте, на земле. Сфокусировавшись, я увидел удивлённое и одновременно восхищённое моим действием лицо Танджиро. — Вот это да! Гию-сан, это было так круто! Что это было? Как будто колесо только прямое, ну, не из стойки. Чем-то похоже на сальто. Да, на сальто! Это ваш приём? Выглядит очень эффектно! Мой приём? Это был мой позор! Я споткнулся чуть ли не на ровном месте, хотя мог просто посмотреть вперед. Это было ужасно! Каждый ребёнок спокойно ходит уже в чуть ли не в один год. В один! А мне уже двадцать один! И как я, спотыкаясь на ровном месте, смогу довести до демона этих троих детей,если я даже сам себя довести нормально не могу? Я остановился и посмотрел на Танджиро, искренне надеясь, что он просто решил неудачно пошутить. Шинобу часто шутит надо мной, что потом хоть слезами давись, может Камада тоже решил так сделать? Но мальчик смотрел с неподдельным восхищением в глазах, будто это был действительно какой-то удивительный трюк, который он постичь в своей жизни точно не сможет. Если верить знаменитому выражению, что «глаза — это зеркало уши» то Томиока отражался в зрачках Камады, как красивый и способный на всё человек, не знающий ни слова «не могу» ни «не способен». Это вам не зеркало в котором видишь чёрт знает что. — Вы научите меня так же, Гию-сан? Ну пожалуйста. — заумолял Танджиро — А вы представляете, если это дерево со временем вырастет до такой степени, что через этот корень придётся ставить лестницу. — Зеницу произнёс эти слова с видом крайне обеспокоенного человека. — Тогда я бы этот корень выкорчевал, как зубочистку! — Я уверен у тебя получится, Иноске! — Пф, ещё бы ты сомневался во мне, Лобастый — Меня зовут Танджиро. Тан-джи-ро. — Таких как он, нужно не по слогам, а по буквам учить — упрекает Зеницу — Странное у тебя обо мне мнение надо сказать — Прекратите, — сокрушенно качаю головой я — Мы так никуда не доберёмся — Ну почему же? Мы ведь и идём и говорим одновременно, значит всё в порядке. — спросил Танджиро Я сделал глубокий вдох, прежде чем сказать. — Вы же не хотите, чтобы единственный знающий дорогу человек, умер от переизбытка букв. Считайте, что я на три ноги в могиле.— сказал я, посмотрев при этом самым серьёзным лицом, которое я только мог состроить. Признаться, мои шутки мало кто разделял, вряд ли их вообще считали шутками. — Что? — С недоверием посмотрел на меня Танджиро, но тут же исправившись в лице, посмотрел с широко распахнутыми глазами —На кого ж, вы нас оставляете-е-е! Куда же мы пойдём без вас, Гию! Парню не хватило воздуха, чтобы докричать на одном дыхании. — Са-а-а-ан! — Сосан блин — с откуда-то взявшейся обидой произнёс Иноске — Ах, Гию-сан-сосан умирает! — видимо Зеницу принял это за хорошую шутку — Раз смерть моя близка, то хотя бы выполню свое заветное желание. На тот свет я заберу с собой самого наглого и бесячего из вас! Я хотел уже было потянуться к обнаглевшему Зеницу, чтобы стукнуть по затылку. Пусть знает с кем имеет дело. Но тут между нами вклеивается Танджиро, перегораживая гада собой. — Заберите меня, Зеницу, я завещаю тебе всё, что имею, кроме Незуко! — Не-е-е-е-ет! — Прокричал Зеницу, правда не понятно от чего, толи от потери друга, толи от невозможности иметь Незуко. Чтож, видимо я оказался компании не только юных истребителей, но и актёров. Это ж надо было развести тут спектакль. Детский сад, да и тлько! Я налетел и сбил с ног Танджиро, сделав при этом такую ехидную ухмылку, с какой обычно убивают старых врагов, с которыми вы уже очень давно хотите свести счёты. — Твои последние слова, демонюга? Красноволосый актёр, сделал вид, что задумался, даже затылок почесал для вида. А потом улыбнулся и жестом велел наклониться к нему. Камада улыбался сощурив глаза. Вид у него был такой, будто сейчас он расскажет мне страшную тайну, про которую люди могут узнать только после смерти и то не все. От этого уж слишком правдоподобного выражения лица, что я внутренне подобрался. Вот я наклонился настолько, что он, сидя на земле, дышал мне в ухо. От его дыхания пробежали мурашки, всё тело начало гореть,особенно сильно лицо,а в горле застрял ком. Он приложил свою ладонь к моему виску, от чего я застыл ожидая его слов. Танджро поднёс свои губы близко-близко, почти касаясь уха, я готов был поспорить, что почувствовал тепло исходящее от них. Наконец он зашептал. — Из под земли червяк выполз, не раздавите пожалуйста —прошептал Танджиро ... — Что ты только что сказал? — поборов ком в горле спросил я. — Червяк ползёт, видите. — он указал пальцем куда-то в траву — неудобно ему будет если при смерти на него повалимся. Я так опешил, что не то что не убил, даже не тюкнул по макушке. Господи, подошёл почти в плотную, сложился в три погибели, уже почти поверил в важность событий и тут это. У меня от напряжения тело горело, мурашки пробирали, а он мне говорит про червяков? Вот за такую игру можно и всхлопотать. Я медленно стал подносить к Танджиро руку, всё ещё раздумывая о степени подзатыльника, как вдруг он широко улыбнулся, взял меня за протягиваемую руку и с её помощью поднялся. — Спасибо, что подали руку. Вы были правы, нам действительно стоит поторопиться! — сказал он, убегая вперёд по дороге, больше напоминающей заросшую узкую тропинку. — Эй, живой труп, а нас куда потащил? Ты что этому мстителю наплёл? — завозмущался Иноске. — Иноске, меня сейчас червяки хотят по затылку ударить! Я остался стоять. Меня поражает этот мальчик. Он же ведь наверняка понял, что я хочу его ударить и обернул всё как проявление доброты. Обставил меня на раз-два. Причём и раз и два. Первый раз скорчил лицо, и шептал ещё так ... Приятно... Тхонько дышал в ухо, что мышцы сводило и прислонялся своей тёплой рукой, что дыхание невольно задерживаешь, а улыбался так, что ни на что другое не посмотришь. Так! Томиока очнись! Всех, кого ты любил мертвы! О чём ты думаешь? О мальчишке! Мальчишке! Это всего-навсего усталость так сказалась. Да! Ты устал, очень давно не видел девушек, ВЗРОСЛЫХ девушек, вот в лесу с ума и сходишь! А как тут не сойти? Шаришься по лесам с малолетками, которые постоянно орут, вот уже сам в своих мыслях путаешься. Того глядишь и разговаривать вслух опять начнёшь! Нужно наверное просто передохнуть, Саконджи Урокадаки сам говорил, что усталость определяется по тому сколько каши можно выгрести из твоей головы. Видимо сегодня всё-таки придётся сделать ночёвку в лесу, не дойдя до учителя. Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и только потом пошёл. Об истребителях я не беспокоился, далеко они не ушли. Наверняка остановились у первой же развилки и сидят, меня дожидаются. Я был прав. Они остановились у развилки и устроили привал. Одна тропа вела к месту добычи угля. Там работали люди из ближайших деревень. Это была одна из очень и очень многих ведущих туда троп, но всё равно она более протоптанная чем вторая. Вторая была нашей, и вела прямо к дому Урокадаки. «Прямо» настолько, на сколько позволял себе горный ландшафт, конечно. Уже смеркалось, поэтому охотники разожгли огонь. Иноске приволок огромный кусок коры дерева и лежал на нём, вместе с немногочисленными вещами товарищей. Зеницу взгромоздился на какой-то пенёк и грел руки. Танджиро выходил из чащи с хворостом и первым меня увидел. — Здравствуйте! Вы не против, что мы сделали небольшой привал, пока вас ждали? Надеюсь вы больше на меня не злитесь, — Его лицо из приветливого превратилось в обеспокоенное. — с вами всё хорошо? Вы выглядите опечаленным. — Да, со мной всё в порядке, на счёт привала не против, после отдыха отправимся дальше. — отчеканил я Я не задумывая уселся на огромную груду еловых веток, лежавших на идеальном по моим меркам расстоянии от костра. Не слишком близко, но и не далеко. Танджиро за это время всё также продолжал с беспокойством смотреть на меня. Пока Иноске не сказал: — Надо будет мне тоже вот так опоздать, чтобы прийти и лечь на всё приготовленное. А вы знаете толк Гию Томоки! Ха-ха, Танджиро, и вот всё-таки я тебя не понимаю, ты натаскал себе, чтобы было на чём полежать, тут кто-то с тобой ложу делит, а тебе хоть бы хны. Ну конечно! Нужно было догадаться что это место уже занято. Чёрт! Не подумал! Ведь и так очевидно, что такая идеальная огромная и удобная куча, на идеальном расстоянии от костра просто не может существовать в природе! Как неудобно вышло перед Танджиро. — Нечего страшного, здесь много места! Оставайтесь, если вам оно нравится, я очень старался над ним, приятно, что кто-то оценил это — Сказал Танджиро Танджиро сел прямо рядом со мной, я даже через одежду почувствовал, какой он тёплый. Чёрт, ни по сидеть ни по стоять. Обезоружил одной фразой. Сидеть, себя не уважать, а стоять — показать, что чужой труд не оценён и приходится не по нраву. Значить обидеть Танджиро. Ну уж нет, сидеть с другими людьми — это нормально в обществе. И я должен привыкать. Но как же трудно это делать рядом с ним. От него вообще сейчас держаться бы на самом дальнем расстоянии из возможных. И ведь сам он ни в чём не виноват. — Ну вот я и говорю, я его и так и этак пытался! Нечего не берёт человека! Танджиро, ну признай, что ты какой-нибудь ультра-мега-лютый демон. Ну не может же человек быть настолько терпимым к выкрутасам других людей! Ну не реально это! Твоя сестра вот странный демон, тебе как раз под стать. — Ну что ты, в этом нет нечего особенного — улыбнулся Танджиро — Нечего особенного! Я у тебя еду отбирал и в одну харю хавал. Я у тебя кровать отбирал, а ведь я тогда сразу заметил, что она тебе приглянулась. Я что только не делал! Тебя нечего не берёт! Зеницу, подтверди! — А! Что! Да! Я! — выкрикнул не соображающий Зеницу, свалившийся с пенька — Эх, ты, тетеря. Лучше бы во сне ответил, так бы больше проку было — Как я тебе во сне по твоему ответить должен? Я тебе лунатик какой или грёбаный волшебник? — Ха-ха, ну ты и дал. Ладно хрен с тобой, спи. Буду я ещё объяснять тебе твои же выпердыхи на ночь глядя. — Иноске повернулся ко мне — ну ты то хоть не дрых? Подтвердить можешь, что Танджиро не человек, у него даже глаза пылают адским пламенем. — Иноске, это у меня костёр в глазах просто отражается — вздохнул Камада — А вот смотри, если малец из поезда прав был, что у тебя душа чистая, да и сам ты на вид чистенький, значит нечистью тебя уже не назвать.Так? Значит ты Чисть Ну, типо не нечисть. — не обращал внимания Иноске Пока Иноске разглагольствовал на счёт нечистей и чистей, Танджиро видимо уже окончательно сморило, потому что он уже не сидел рядом, а облокотился на меня как на подушку. — Здрасьте, приехали. Ну всё, в пень вас, я тоже спать тогда! — Иноске зарылся в вещи, что только его голову и видели Я тоже попытался уснуть, но так быстро, как у Иноске не получилось. Более того, сон не пришёл ни через 10 минут, ни через 20, ни через пол часа. Костёр начал потихоньку догорать, но языки его пламени всё ещё неплохо освещали всех спящих. Зеницу лежал на земле в обнимку с пеньком. Иноске валялся в куске коры от огромного и прочного дерева. Танджиро... Я посмотрел на него. Танджиро спокойно спал. Его тело медленно вздымалось в такт дыханию. На что та можно было смотреть вечно? Ах, да. На то как течёт вода, как горит огонь и как спит Танджиро. Плечо затекло от непрерывного использования в качестве подушки, но я ни за что не уберу Камаду с плеча. Помню среди разговоров о том что было у этих троих в прошлых битвах, Иноске сказал, что... «а твои волосы стали виться прям как языки пламени! Я сзади тебя был и заметил, ты был люто крут, но я ещё круче!» сейчас его волосы непослушно растрёпаны, да и не сказать что он выглядит хоть в чём-то люто. «Ну Танджиро, Ну пожалуйста! Ну убей ты этого демона, я не могу, он меня пугает, а если он увидит, что ты пришёл, то сам испугается! Ну пожалуйста-а-а» Да и не сказать что он кого-то пугает или хотя бы отталкивает, скорее наоборот притягивает к себе магнитом. Так и хочется его потрогать. Волосы поелозить, в глаза посмотреть, чтобы своё отражение видеть, руки взять, чтобы сразу тепло на душе стало, чтобы опять мурашки пробежали по всему телу. Я опять посмотрел на Камаду, но на этот раз, чтобы убедиться что он спит. А он спит, спит и набирается сил. Только бы он не проснулся, умоляю! Я осторожно дотронулся до его волос. Чёрт, да я от страха даже дышать перестал. Одно неверное движение и он проснётся. Волосы мягкие, немного грязные, но это от того что он ходил по лесу и запачкался. Густые, а от костра то как переливаются! Тронь локон на сантиметр и он уже весь красным огнём переблестел! А в тени, куда огонь не светит, они темные-при-тёмные. Вдруг Танджиро зашевелился. Я в ужасе отпрянул. Он нахлдился будто в трансе, и медленно на каком-то автоматическом режиме сполз вниз, упираясь теперь головой в моё бедро. Больше он не шевелился, а его дыхание вновь стало размеренным. Я отмер. На пороге смерти в битвах с демонами, я не испытывал такого страха. Ведь в битве ты точно знаешь, что нет ни минуты спокойствия, ты напряжён всем телом на протяжении всей битвы. А тут, ты ждёшь. А с ожиданием разыгрывается фантазия, а с ней и страх. И чем больше ты ждёшь что, что-то что либо случится либо нет, тем страшнее тебе становится. И зачем мне приспичило хвататься за волосы другого человека? Зачем я так делаю, даже мне самому неизвестно. Откуда эта упёртость и инфантильность? Я как ребёнок со стороны выгляжу «Хочу и всё тут». Если я буду продолжать так себя вести, то это до добра не доведёт. Что ж ты делаешь, Томиока? И главное зачем? Может у меня горячка? Или простуда? Афазия? Я согласен на любую болезнь, только бы она была излечимой. — Томиока? Почему ты не спишь? — это был Танджиро Камада — А?! — в шоке уставился на него я, забыв про громкость, но тут же перейдя на шёпот — Мне не спится. Я тебя разбудил? — Нет, вовсе нет, я просто случайно проснулся, ну знаешь, когда сны и кошмары всякие снятся, то от страха просыпаешься — А тебе приснился? — Мне приснилось будто я запутался в реальности и сне и случайно убил себя и там и там, и надо мной хохотала луна, которую я убил на задании с Ренгоку. — Тебе снилось как ты убивал себя во сне? — Да, но когда я понял, что это сон я убил себя там, но уже по настоящему. Ну, всмысле, мне уже не снилось будто я убиваю себя, я понел, что я нахожусь во сне, и после этого убил себя там. — Стоп-стоп-стоп, меня тут больше всего волнует, какого хрена ты убиваешь сам себя? Что это за психоделический сон? — Ну, он мне иногда снится. Просто, когда я сражался с той луной, его звали Энму. Чтобы его победить необходимо каждый раз выбираться из них, это можно сделать, если ты убьешь себя во сне, и я почти каждую секунду отправлялся в его сон, если бы не Иноске, то я бы случайно убил бы себя и в реальности. Мне кажется, что после той битвы, я боюсь больше стать демоном, чем умереть. Я столько раз отсекал себе голову клинком... Я сидел в шоке, я конечно удивлялся, кода узнавал на собраниях с чьей помощью убивался тот или иной демон, но об таких подробностях. Убивать самого себя. Как Танджиро вообще смог до этого додуматься? И главное решиться? Теперь я понял, почему Зеницу и Иноске к нему так относятся. Он слишком нормальный, до ненормальности нормальный. Он не сошёл с ума от смерти всех своих родственников, никаких последствий, кроме появившегося желания отмстить тому гаду, А смерть Ренгоку? Обычно воины либо не плачут, потому что выплакали всё ещё в детстве, что у них было, либо плачут и уходят, больше не прикасаясь к клинку. Плачут и не уходят только отбитые на всё голову, но Танджиро даже близко на них не похож. Да, возможно есть те люди, которые прошли через большие беды, но их эмоциональное состояние сильно покалечилось от этого, а Танджиро хоть бы хны, как говорил Иноске. Я даже теперь не знаю бояться мне его или восхищаться? — И как себя после этого чувствуешь? — Когда ты спросил, стало намного лучше — Танджиро широко улыбнулся — Как думаете, червяк до дома добрался? — Озадачил меня Камада — Слушай, да он так-то всегда на крыльце если подумать, если птица не съела, то даже в луже дома будешь — Не, не только если птица не съела, в скалах они не дома, через камень домой не придёшь — Там проползти можно, в расщелину какую-нибудь —Знаете... — Танджиро не успел договорить потому что я его перебил — ЗнаеШЬ, на «вы» будешь в официальной обстановке ко мне обращаться — Знаешь, мне кажется если вдруг я захочу написать книгу о нашем путешествии, то добрая треть будет посвящена жизни и обитанию червей. — Хах, тогда опиши их во всей красе, каке они замечательные и красивые, сколько пользы приносят — А ведь мне говорили, что с тобой скучно будет, ну не пропащий же человек-то Тут я уже удивился, это кто обо мне слухи распускает подрастающему поколению? Я конечно не со всеми, кто со мной был на заданиях общался, но это ещё далеко не повод считать меня бог знает кем и чем — Это кто тебе такое сказал!? — возмутился я — Ну, не обижайтесь вы так — Опять на «вы»! Слышь, сейчас по носу получишь! — Я что самый наглый и вредный? — неподдельно удивился Танджиро — ДА ПРЕКРАТИТЕ ВЫ! — взорвался Зеницу — Я уже и на пень успел залезть, и за пень и к Иноске пойти спать, и за хворостом сходить! Вы сами не спите и другим не даёте! Танджиро, если ты этим утром будешь ходить как огурчик, считай что выпил мои жизненные силы! Тут то шорох волос, то скрежет, то ёрзание, то шёпот, который слышно из моей могилы! А-А-А-А! Это кошмар! Можно общаться днём, когда бедные не обделённые слухом люди пытаются уснуть?