Бесконечный цикл

> я волновался, слыша дождь.

Прогремел раскат грома. Этот звук привел девушку в чувства, и она машинально дернулась. – Погода вообще не радует в последнее время, – тихо говорит Незборецкий, смакуя красное полусладкое. – Давно я уснула? – спрашивает нервно, хмурясь от перестройки своего голоса. – Минут десять назад, – смеётся, – Я тут тебе басни рассказывал. – Какие басни? – трет глаза, – Ты о чём вообще? Токсины разливаются по телу; вместо крови, будто кислота. В горле неприятно жжет, а органы горят. – Спокойно, – кладет руку на кисть девушки, – Это аллегория. – А, – осознание диалога приходит не сразу, – Всё, поняла. – Точно поняла? – Ты имел ввиду.. Малая застопорилась. В черепе погремушка. Горизонт заваливается. Сердце гремит. Пальцы гремят. Лёгкие дрожат. Воздух дрожит. Пустая комната. Ни звука. Лишь тяжёлая мебель, к которой она так сильно привыкла, что теперь она вызывает лишь отвращение. Окно. Большое, низкое окно. Порой, она подходит к нему и смотрит на людей, которых на улице не так уж и много. – Кто тебя так курить учил? – вздыхает, – Нужно отключать голову и не думать о серьезном. – Как? – Ну, типа, – садится по-удобнее, разворачиваясь к даме всем телом, – Либо отдыхаешь, либо втянись в диалог и релаксируй. – Лучше бы ты меня чему-нибудь хорошему научил. Она добровольно случайно совершила преступление, и жалеет о нём. Все вокруг будто окаменело. Нет, стрелки часов все еще тикают, а вода из крана, если включишь, потечет, но это иллюзия на привычное движение, а на деле сама жизнь будто решила сделать короткий перерыв. Пространство в комнате занимает невидимое нечто и плотно прижимает её к стенке. – Больше не писала ничего? Когда малую стало не заткнуть, блондин выдохнул, замечая её расслабленные мышцы и звонкий смех в перерыве монолога. Её движения были более чёткими, чем раньше, иногда всё же смазываясь, они оставляли след в воздухе, заставляя больше фокусировать взгляд на её безупречном лице. Блондина накрыло чуть чище, чем Ковалеву, но даже долгие тяги действовали на него не так, как одна короткая на эту брюнетку. – Ри, – слегка дергает её за руку, когда девушка сменяет уже в пятый раз тему, – Остановись, я не успеваю. – Так я же особо ничего не сказала. – Я тебя спросил про демки, а ты мне уже про какую-то Леру рассказываешь. Девушка нахмуривается, переваривая свой монолог в голове, а позже голоса обоих сменяются тихим смехом в комнате. Ливень не прекращался. – Сегодня поругалась с таксистом, – снова начинает разговор, – Не хотел везти из-за погоды, якобы цена не устраивает, но слава богу доехала, доплатив сверху. – За сколько? – Ну... за минут сорок. Блондин улыбнулся и прикрыл глаза руками. – Малая, ты тормозишь очень, – встает с дивана, – Может, тебе поспать? – Я просто не поняла вопроса, – смеется, – Хватит издеваться. – Верю, – парень хватает тарелку и, будто бы незаметно, накладывает себе поесть, – Тебе наложить? Девушка кивает. Кушать под этим делом хочется всегда, особенно ощущается более насыщенный вкус любых продуктов, поэтому это приносит еще больше радости. Риана и Кирилл уплетали сегодняшний ужин, иногда посмеиваясь и разговаривая о всякой ерунде. Обоим казалось, что этот вечер вернул их в прошлое. Будто бы не было всех этих нескольких месяцев, когда те морили себя страданиями о нездоровой любви. Им настолько хорошо, что счастливые мысли стали нагнетать, отчего те беспощадно рылись у себя в голове и пытались отыскать то самое "но". И кто-то из них нашел. Кто-то из них испугался, что это ложное "счастье" воспринимается лишь под действием употребленного, и что после попуска всё вернется на свои места. – Мне тоже сон странный снился. – Про меня? – улыбается брюнетка. – Угадала, – легкая ухмылка проявляется на лице музыканта, – Снилось, как ты вернулась. Пришла, нервная и уставшая. Металась как дикий лис. Я видел тебя блондинкой только на фотографиях, а тут во сне. Ты смотрела на меня, как в последний раз. Я сразу понял, что ты не хочешь возвращаться насовсем. Не можешь. Как-то обижено озиралась на остальных, а меня держала за руку. Молчание и скрежет вилками давили на озаренные головы. Зеленоглазая пыталась отыскать в этом какой-то смысл, намёк, но все тщетно. Она не хотела начинать опять этот ебучий диалог, поэтому ей снова пришлось притвориться глупой или заблужденной под веществами. – Откуда вернулась-то? – смеётся. – Из космоса, – сарказмом выплевывает блондин, ставя тарелку в посудомойку. Он знает, что сны – лишь аллюзия мыслей. Знает, что во всём произошедшем нет ничего особенного. – Может, поиграем во что-нибудь? – вновь приземлившись на место, выдает девчонка. – В монополию или твистер? – Юморист, – вводит пароль от яблока и щурится, понижая яркость экрана, что слегка плывет. – Я вспомнил, как ты меня заставила выполнять позы из йоги и сейчас мне стало еще страшнее. – У меня тут есть один тест... После двухминутного воя, Незборецкий всё же согласился на пытку, подлив в бокалы еще красного. – Итак, – откашливается брюнетка, – О чем вы подумали, когда первый раз увидели друг друга? – В том то и дело, что я ни о чем тогда не подумал, – со смешком отвечает, получая толчок в плечо. – Ответь нормально! – Ну, – тупит взгляд, – В самом начале ты уже вызывала у меня некоторые опасения. – Ой, – цокает, – А я не помню. – Серьезно? – разводит руками, – Можно было так ответить? – Я серьёзно не помню, – смеётся, – Подумала, что милый, хороший мальчик. – Милый, хороший, – повторяет, – Чего тогда замуж за меня не вышла? – Потому и не хотела портить тебе оставшуюся жизнь. Смешок и мысль – не испортила бы. – Дальше, – листает сайт, – Что вас зацепило? Он опустил взгляд вниз, в темную пропасть. – Ты спрашивала, что у меня на уме или о чём я думаю. В большинстве случаев я отвечал "ты", а ты всегда прижимала меня немного сильнее, услышав такой ответ, – брюнетка мило улыбнулась, – Ещё ты умная. Господи, какая ты умная. Каждый раз, когда я задавал вопрос, ты знала ответ, это было так... утешительно, что-ли. Хотя порой твой интеллект превращал тебя в умную задницу, и ты просто смеялась, когда я называл тебя так. – Столько комплиментов, – кладет руку на грудь, – Ла-адно, а ты всегда знал, чего я хотела и что мне было нужно. – Тебе не кажется, что ты халтуришь? – прищуривается, – Мне уже надоел этот тест. – Следующий вопрос! – после этих слов, глаза блондина закатываются вверх, – Как вы относитесь к настоящим отношениям друг друга? – Про что вообще этот тест? – Отвечай. – Господи, – облокачивается на спинку дивана, – У тебя они есть разве? – Ну, были. – Не считаю это отношениями, – смотрит на часы, – Так, курортный роман. – А мне кажется, что твоя подруга прилипла к тебе, как муха. – Если она муха, тогда я кто? – смеется, поворачиваясь лицом к Ри, – Стоп, а с чего вообще такое мнение? – Когда мы пересекались с тобой, то помню, как она названивала тебе каждый час. – А ты бы так не делала? – Я бы вообще тебя к бывшей не пустила, – сменяет тон, – Она же вкурсе, что я с тобой была? – Следущий вопрос. Малая зачитала следующий вопрос, но ответ на него прослушала, поскольку задумалась о его настоящих отношениях и о том, насколько глупо сейчас все происходит. – ...мои друзья тоже привязались к тебе. Ты всегда давала им хорошие советы и помогала с их проблемами. Ты затронула не только мою жизнь. Ответы его стали разливаться большим напряжением в теле девушки. – Родители полюбили тебя ещё до того, как всё случилось. И даже после, когда они ничего не могли поделать, кроме как говорить о тебе на высоких тонах, – смеётся, вспоминая последние пару слов родителей о молодом человеке. – Отец опять называл меня альбиносом? – Ты же знаешь, что это не в плохом смысле. – Знаю, знаю.. Она посмотрела на него, помедлила. Стало казаться, что никто из них не понимает происходящего. – В чем вы соврали? – Блять, – проводит рукой по голове, – Наверное, во многих плохих словах тебе. Даже в день расставания. Я сказал, что мне жаль. Но на самом деле я хотел, чтобы ты объяснила мне, что было не так. – У меня также, – грустная улыбка, – Я сказала, что с меня хватит. Но на самом деле я хотела, чтобы ты попытался. Тяжёлое молчание повисло в комнате. Молнии иногда озаряли слегка освещенную квартиру светом, ещё больше нагоняя жути. Она сказала ему уйти, но на самом деле она хотела, чтобы Кирилл перестал разбивать её сердце. – Ещё по поводу того пирога, – пытается разрядить обстановку парень, – Я тогда пол дня в туал... – Да, да, – цокает, – Подгорел немного, но ты же сам его съел. – И сказал, что вкусный! – подрывается с места, оттягивая футболку, – Постоишь со мной, пока курю? Выйдя на балкон, брюнетка осматривает местность, залитую дождём и вдыхает аромат улицы. Казалось бы, вот она – идеальная романтическая погода. – Что такое "любовь" в вашем понимании? – Когда уже.. – Это последний вопрос, – мурчит, засматриваясь на профиль музыканта, что затягивался вишневой. – Вообще, не верю в любовь. Я думаю, люди слишком сильно все романтизируют. Любви, как отдельного чувства, не существует. Любовь – это сильнейшая привязанность, зависимость, самоотдача, жертвенность, симпатия в одном флаконе. Всего лишь скопление множества чувств и эмоций – это и есть любовь. А еще это страсть. Звериная грязная страсть, – ответил тот, выдыхая дым и смахивая капли с волос, что неслись с верхней трубы. – Любви не существует? – Я сказал, как отдельного чувства, – тепло улыбается, – Это комплекс. Он казался невозмутимым и чертовски спокойным. От этого даже пробежались мурашки по коже. – То есть, когда ты говорил мне, что у нас не любовь, а зависимость, ты имел ввиду эту мысль? – заламывая пальцы, выдавила слегка пискляво. Малая все прятала взгляд, косилась на него, но никак не могла установить зрительный контакт, да и не знала, нужен ли он, а тот молчал. – Кирилл, – сглатывает, – А меня ты любишь? – Я знаю, что я ничего не знаю. И когда мне кажется, что я что-то понял, я должен держать в голове, что я всё также ничего не знаю. Вновь скажешь, что пахнет пессимизмом. Но давай вместо оправданий я просто прибегну к объяснениям. – Не нужно, – сильнее укутывается в плед, – Мне кажется, мы цепляемся за свое прошлое, потому, что не доверяем будущему. Потому что нам трудно отказаться от собственных представлений о себе. – Ты правильно мыслишь, – тушит сигарету, выпуская последний дым, – Только это к нам не относится. Мы же не прошлое, ведь так? Стоим с тобой вдвоем здесь и сейчас. Долгий и нежный поцелуй, отдавался в груди бешеным сердцебиением. И чувствуется все по-другому. Греет в руках бокал и понимает, что на вкус всё иначе. – Снова садишь меня на качели? – тихо мурчит, как котенок, обтираясь щеками о мужские ладони. – Начиталась своих психологических терминов, – вздыхает, прижимая к себе хрупкое тело, – Я просто хочу всё вернуть. Нужно пройти непростой путь, чтобы получить желаемое. Ещё немного поговорив о личных отношениях и настоящей девушке Незборецкого, что, как оказалось, не являлась его девушкой, те вернулись на привычную локацию, пока парень размышлял о том, как будет возвращаться домой в такую погоду. Девушка ясно дала ему понять, что, если заново – значит заново. Следовательно, ему вновь нужно её добиваться, что приносило ему только воодушевление. – Ты провожать-то меня идешь? – Секундочку, – ковыряется в своем смартфоне, потирая глаза. – Что ты там делаешь? – наклоняется, всматриваясь в чужой экран, – Ариана, ты серьёзно? – Все-е, – блокирует, – Оплатила. Незборецкий кладет руки в карманы и искажает лицо, мотая головой. – Что? – Ничего. Тон его сменился. Девушка чувствует серьезное напряжение. – Кирилл, я же говорила, что полечу, – жмет плечами, – Не думаю, что надолго. – Ты понимаешь, что ты можешь не вернуться? – Боже, – смеется, – Ничего страшного не случится. Белый зол. Он так неописуемо зол, потому что не может справиться с чувствами, давящими на него, не может побороть мысли, витающие в его черепной коробке, не может стереть лживый образ, что обрисовывается в его сознании. Там люди ненастоящие, с ним их никогда не будет. И пробуждаясь от сладостных фантазий, что были весь этот вечер, он снова окунается в реальность, как в ледяную прорубь. – Забудь мои слова, – хватает телефон и пачку сигарет, – Ты глупая, если не понимаешь, чем это может кончится. – Чем же? – Тебя там не ждут, – срывается, – Ты для них – никто. Твое мнение не разделяется, понимаешь? Либо ты летишь туда навсегда, меняя свою позицию, либо остаешься тут и все будет в порядке. Тем более, тебя не смущает тот факт, что там уже в принципе небезопасно? Новости читаешь? – Люди живут же как-то. – Живут, – делает шаг к ней, – А где-то гибнут. – Ты же не за это цепляешься, – складывает руки, выкрикивая, – Признайся. Посчитаешь меня предателем? – Бред, – проходит в коридор, – Переосмысли всё и потом принимай решения, а не действуй и после думай. – Почему ты так реагируешь? – горло начинает болеть, а челюсть трястись, – Там моя семья и я просто хочу их увидеть. – Давай перевезем их сюда, – обувшись, поправляется, – Будет легче. – Они иных взглядов на мир, это невозможно. – Ты даже не пыталась, – шипит. – Полетели вместе? – разводит руками, замечая раздражительное лицо музыканта, – Тебя пока еще никем не признали, так что можно. Она сворачивает свой язык и запихивает подальше в глотку. Пронизывает поржавевшей толстой иглой плоть и зашивает жесткими нитками рот. Его уж там точно – никто не ждет. – Вылет завтра в девять вечера. – Мягкой посадки, – выплевывает и скрывается за дверью. Почему ушел, почему не остался у нее? Ведь он желал этого. Блондин не хотел больше думать обо всем этом. Будь что будет, пусть он сойдет с ума от горя, когда полностью потеряет ее, но, пока она была с ним, все остальное казалось безразличным. Все равно должен был настать день, когда великий потоп смоет все. И результаты сегодняшнего вечера, казалось бы, вскрылись и без ненужного теста.