Пожарная лестница, открытое окно и уставший Костя.

Значит…Честно хотите? Тогда вот вам. Честно, Костя ожидал всякого. Всякого, это в прямом смысле всякого: Того, что Юра будет орать у него под окнами. В этом Костя не сомневался. Что будет каждый раз ждать под дверью- В этом вообще был уверен. Сомневался в том, что Юра будет действовать через других людей, но тоже предполагал. Сомневался, что будет спрашивать, особенно у Сашки или Московского, где Катюша- Все равно предполагал же! Но вот то, что он мало того что не предполагал, так еще и вообще не думал об этом, было самым ебанутым. Как ему это в голову пришло? Юра вроде и не был особо криминальным городом- Это Костя любил такое, поощрял Уралмаш и даже работал вместе. Да блять и ебнутым-то он никогда не был вроде! Ага, Кость, попался. Вроде. И вот, что теперь с этим Вроде? Теперь это Вроде сидит на спине Косте, давя физически и уничтожая морально. Сидит, не давая встать, и курит, как показывая- “Вот он я! Буду сидеть столько, сколько надо!” А ведь как назло еще его лица не видно. Юра потянулся куда-то к его карману пальто- Порылся там, так нагло, Костя даже ахуел. Достал оттуда что-то, повертел. Потом послышалась зажигалка- снова запахло сигаретами. Но уже Костиными. Как он различал где-чьи сигареты по запаху, в полностью обкуренной квартире? Костя сам не знал. -Бля-ять! -Закашлялся он. Костя прям почувствовал: по его телу прошлась легкая вибрация. -Что это за говно? -Казалось, говорит сам с собой. Но нет, вроде как, кинул прямо перед лицом Кости пачку, и как маленькой собачке стал говорить: -Ну что за говно, Кость? Разве раз ты такой крутой-криминальный-опасный, не должен хоть в сигах разбираться? -Костя улыбнулся. Так вот, каким его считают- крутым, криминальным, опасным… Юра хихикнул. Или это просто сарказм. -Ну, что лыбимся? -Голос где-то у уха. Уже даже без намека на смех. -Бросил меня и Аню, не отвечал и не открывал нам… -Костя дышал еле-слышно. Его распирало: На него Юра еще никогда не злился. А теперь, узнав, какого это, хочется больше злить. Но, Юра сам способен разогнаться от нуля до ста в любом контексте: Он-то знал. -Спустя два месяца, через кучу знакомых, узнаю, что тебя ранили. О Боже! -Ему бы на актера идти, пристанище в жизни точно нашел бы. Но это так, мысли, летающие на заднем фоне. -Прихожу к тебе, хочу помочь…А ты мне устраиваешь “теплый” прием. Тебе не стыдно? -Тон ледяной, Костя утопает в проруби на Северном полюсе. Он слышит и чувствует, как Юра поворачивает голову, и поворачивает следом. Там, в углу прихожей, лежит Костин пистолет. …Воскресенье, девять вечера, что может быть лучше? Может быть лучше только не быть Костей. Он сегодня припозднился- Только пришел домой и устал как черт знает кто. В их времена особо-то и не жалеют. Послышался стук в дверь- Костя хотел на месте прибить гостя. Он посмотрел в глазок- Никого. С ума схожу? Возможно. Открыл дверь и выглянул на площадку- никого. Закрыл дверь. Не успел отойти- Снова стук. Хулиганье. В глазке никого. Встал у двери, смотрит в глазок, руки за спиной- Тут слышит тихий щелчок сзади, а потом что-то металлическое у рук. Он не успел обернуться- Его жестко встряхнули. Включаются инстинкты, и Костя, с наручниками тянется за пистолетом. Потом вслепую направляет куда-то на врага, а тот его выбивает. Метиться, и бьет четко по раненой ноге. Костя шипит, почти орет, и падает. А сверху, прямо на него, спокойно и с улыбкой на лице садиться Юрочка, снимая с лица маску. А щас уже пол одиннадцатого. Полтора часа- У Кости атрофировались руки и, кажется, ноги, но он не жалуется. Еще на сороковой минуте догадался- Испытывает терпение, как делал сам Костя. Но он упорно молчит, не отвечает. Все, что у него есть сейчас, это гордость, и все, что он может делать, чтобы не потерять ее- молчать. Если Юрочка Татищев сядет на Костечку, это еще не значит, что второй сразу побежит извиняться. Он все еще помнит, почему так поступил. -Чего молчим? Сказать нечего? -Тон скачет. То как лед, то медленно оттаивает. А потом снова лед. Кажется, если бы Костя смотрел ему в глаза, давно утонул бы в море из сарказма и зла. Кстати, как идея. -Скажу. -Косте хотелось поморщится. Голос как у обкуренного дядьки. Сам себя бы не узнал. -Но только, если буду тебя видеть. -Секунда, и тяжесть со спины исчезла. Не то чтобы Костя был против ножа в спину… Сначала он ждал руки помощи от Юры. Потом понял, что помогать ему не будут- Юра наверняка посчитает мерзостью его касаться. Потом покряхтел, пошипел, встал. Кивнул ему за спину- Юра пошел спиной назад и упал точно на диван. Будто ждал, что сбежит. А Костя, похрамывая, сел рядом. -Говори. -Просьба, но Костя знал: Нихера это не просьба. Говорить было страшно. Такую ситуацию Костя не предполагал- Говорил же, даже не думал о ней, а этот “Вроде не ебанутый” решил именно ее устроить!. Но, за полтора часа, Костя придумал: -Ты любишь Аню. -Юра кивнул. -А Аня, любит меня. Понимаешь? Я не хочу, чтобы ты страдал. -Врать чертовски не приятно. Тут все надо поменять: “Аня” на “Я”, “меня” на “тебя”, “ты” на “я”... Костя искренне верил, что Юра этого не знал. Поэтому и расслаблено смотрел на него- Он слишком давно его не видел. Где-то внутри, Костя чувствует, чей-то палец отдирает кожицу со старой ранки. Ранка снова кровоточит. Костя помнит, почему решил пропасть из их жизни. Помнит, и все еще хочет этого: Но, ведь уже пришли к нему лично домой, уже даже связали! Разве этого не хватит, чтобы понять, что так просто ничего не выйдет? Юра фыркнул. -И-и? Я не верю. Вторая попытка чтобы сознаться. -Он выпучил на него глаза. -Или ты хочешь, чтобы я сказал? -Дыхание сперло. Да, он может блефовать. Но в этом слабо верилось. Паника. Внутри настоящая паника. А теперь уже Юра расслабленно смотрел на Костю, а в глазах плескалось безумство. Как рыжий огонь на черном Северном небе. Он медленно выдохнул. Как там Юра делал? “Я мужик или кто?” -Давай в игру. -Не мужик, а хитрец. Так лучше. Если он блефует, попадется сразу. Так лучше. Да? Или нет? Черт. -Ни тебе, ни мне. Раз знаешь, я одно слово, и ты за мной одно. Пока не выйдет моя тайна. Он хмыкнул. Как-то оценивающе взглянул. -А давай. Начнешь? -Глаза прикрыл, смотрит хитро. Теперь Костя чувствовал себя обманутым. Сам в ловушку угодил. -Ладно. -Он выдохнул. Начать-так-начать. -Я. -Тебя. -Костя замолчал на пару секунд. Теперь в его голове черти бегали. Он знает? Откуда? От кого? Или блефует? -Давно. -Юра снова взглянул на него. Единственный способ понять, блеф или нет, заставить сказать самому. А Юра пожал плечами, мол, “как хочешь”. -Люблю. -Он застыл. Глаза, казалось, щас как у хомячка выкатятся. Что блять? -Откуда? -Еле-еле выдавил. Горло сжало, щас задыхаться похлеще Чернобыла в свое время начнет. А Юра молчал. Потом встал, потянулся. Кинул передо мной на диван маленький ключик. Видимо, хотел меня помучать: Расстегивать одному наручники та еще задачка. -Захочешь, приходи. -И пошел обратно к двери. -Юра! -Он окликнул. Впервые позвал его по имени за эти три месяца. -Зачем? -Только и спросил. А он улыбнулся, как маленькому ребенку. -Шанс даю тебе. Ты ведь не спрашивал, а я не отвечал. Сейчас, вот, не даю тебе жизнь просрать. -Юра пожал плечами, а потом, весь довольный, хихикая выбежал из квартиры. Костя еще минут пять смотрел ему вслед, а потом, улыбаясь, посмотрел на настежь открытое окно, сбоку от которого, виднелась старая пожарная лестница.