Дьявольские увлечения

***

      Дима никогда не мог подумать, что кто-то сможет так сильно запасть в его сердце. Кажется он всегда был непоколебимым и сдержанным в чувствах, но так и не понял, в какой момент стал ловить взгляды серых и холодных глаз Шепса-младшего и со смущённым замиранием смотреть в ответ. А в голове лишь всплывали все моменты проведённых вместе ночей.       

Flashback

      Крепкие руки сжимают бёдра, что находятся на Олеговых коленях. Прижимает сильнее, одной рукой забираясь под чёрную рубашку, поглаживая кончиками пальцев нежную спину, и ощущая ими, как непроизвольно напрягаются под ними мышцы.

Ведь твое нижнее, такое лишнее Твои нежные глаза, как небо чистое Твои дьяволы в душе за милым личиком Нашептали мне что ты пылаешь искрами

      Дима поддаётся ласкам, елозя и дразня этим младшего, выводя на более активные действия, будучи в одних боксерах, чувствует под собой, как твердеет чужой член. Самодовольно ухмыляясь углубляет поцелуй, оттягивая младшего за загривок, тем самым открывая вид на шею и переходя на неё, оставляет пару несильно заметных отметин.

И я знаю, ты мог бы жить по правилам Но причиной стали лёгкие касания Твои ангелы внутри тебя не справились На свободу все желания

Ему нравится кусаться, нравится оставлять после себя улики прошлых ночей, нравится царапать его спину, нравится под ним выгибаться и нравится быть громким, а ещё ему совершенно точно нравится Олег.

Ведь я - любимец твоих дьяволов Твоих дьяволов, твоих дьяволов

А Олегу до одури нравится, как чёрная плётка смотрится на подтянутой фигуре Матвеева, которая, со звонким хлёстом ложась на нежную кожу, оставляет после себя покраснения и соответствующие полосы, проскальзывая меж ягодиц вверх по спине. Нравится, как реагирует на это старший, мыча и закусывая губу, довольно улыбаясь. Как горячий воск стекает по груди, обжигая изрисованную чернилами кожу. Как покорно он всегда принимает в себя его член, как плавно двигается на нём, и его тихие стоны на ухо с блуждающими длинными пальцами на плечах, цепляющиеся за них. Нравится, как он пропускает пряди тёмных волос меж своих пальцев, пряча их за ухом младшего, пока он перед ним на коленях с членом во рту. Нравится, как грациозно чернокнижник языком пересчитывает все венки на члене, обводит головку губами, прерывая тянущуюся смазку, смешанную со слюной. Обхватывает орган и берёт настолько глубоко, как только может. Нравится, как на Диме выглядит шибари. Те верёвки, что сковывают движения, позволяющие трахать его до онемения тела и наслаждаться этим зрелищем, ведь то, как они выглядят на его теле — целое искусство. Сочетание красного цвета с чёрными татуировками сводят Олега каждый раз с ума.       Олег заметно тяжелее начинает дышать. Димины ласки абсолютно пьянят его и сносят крышу. Наверное быть таким зависимым от человека недозволено, но сейчас ему плевать. Он подхватывает его под бёдра и роняет рядом на кровать, нависая сверху и устраиваясь меж его раздвинутых ног. Спускается и кусает внутреннюю часть бедра. Оттягивает резинку фирменных calvin clein и стягивает их, когда Дима для этого слегка приподнимается, вместе с тем сняв и рубашку.

Ничего лишнего Твои нежные глаза, как небо чистое Твои дьяволы в душе за милым личиком Нашептали мне что ты пылаешь искрами

      В следующий момент он оказывается на животе. Чужие руки ставят его на четвереньки, заставляя несильно прогнуться в спине. Шепс властвует — Матвеев подчиняется. И их обоих это совершенно устраивает. Старший вздрагивает, когда влажный язык другого проходится меж его ягодиц. Расслабляясь, он слегка растягивается, вытягивая руки над головой, тем самым выгибаясь сильнее. Чувствует, как рука медиума проскальзывает по спине, поглаживая, пока он языком вытворяет абсолютно неприличные действия.

Ведь я - любимец твоих дьяволов Твоих дьяволов, твоих дьяволов И мы играем не по правилам Не по правилам, не по правилам

Диме крышу срывает, когда его берут грубо, любит, когда жёстко. Потому что знает, что больно ему не сделают, точно не он. Олег не способен сделать больно, каким бы соответствующим он иногда не выглядел, никогда не причинит боль любимому человеку. Всегда внимателен и осторожен.       Даже сейчас, когда сжимая вытатуированную шею старшего, прикованного к кровати чёрными кожанными наручниками, он максимально с ним нежен, второй рукой очерчивая всевозможные изгибы изящного тела.       Проведя пальцами вскользь сосков, останавливается на подбородке, большим пальцем пройдясь по пухлым губам, слегка надавливает. И Дима, разомкнув губы, пропускает палец, немного прикусывая. Матвеев ощущал на себе вес чужого тела, что ещё сильнее сковывало его и без того минимальные движения. Олег же выдразнивающе двигался по возбуждённому члену, намереваясь ещё немного повыводить чернокнижника из себя, что жаждал скорой разрядки. Но решив, что с Димы достаточно, Олег, заранее подготовивший себя, обвивает пальцами орган и насаживается до самого основания, как можно аккуратнее, с лёгкой издёвкой над старшим он сжимается, получив в ответ тихий стон, больше походивший на рык, смешанный с руганью.       Шепс буквально сразу же набирает немедленный темп, уже положив руки по обе стороны чужих рёбер, дабы удерживаться на месте. Двигается резче и жёстче, усиливая темп, запрокидывает голову. И Диму ломает от желания дотронуться до его шеи, провести по ней языком и запустить ладонь в густые волосы, оттягивая их. Олег, кажется прочитав мысли чернокнижника, нависает над ним, накрывая своими губами чужие, оттягивая и покусывая нижнюю, возвращается в прежнее положение. Почувствовав приближающийся оргазм, Олег, стиснувшись выгибается, и от такой выходки старшему не остаётся ничего, как только кончить следом.       Абсолютно забывшегося в своих неприличных мыслях Дмитрия выводит голос Марата Башарова. — Ну а теперь давайте узнаем, как соперники оценили испытание Олега Шепса, — и Дима, доставая фотографию медиума, показывает на её обратной стороне заслуженную десятку, как всегда выписанную красивым каллиграфическим почерком. Может быть за неё позже его и отблагодарят в их общей квартире, но он точно знает, что она была поставлена за достойную работу.