Создатели прозрачной смерти

      Когда сын был маленьким, Адель де Бомануар рассказывала ему сказку. Или легенду, как она любила её называть. Никто, кроме их семьи, не знал этой истории. Мальчик был уверен, что мать сама её придумала. Откуда она узнала её на самом деле, Адель обещала рассказать только, когда он станет взрослым.       — Однажды, очень давно, тысячи лет назад, — начинала она, — вместо привычной нам цивилизации жили разные племена. Одно северное племя было гораздо более развитым, чем остальные. Никто из соседей не понимал, в чём секрет их успеха. Но у них была тайна.       У этого народа был невидимый покровитель — существо, с которым могли общаться лишь учёные, тогда их называли алхимиками. Он проявлялся как голос в голове, иногда полностью овладевал сознанием. И тогда происходили величайшие открытия. Говорили, именно он поделился с людьми знанием об электричестве, двигателе внутреннего сгорания и даже тайной полёта.       Все жители молились на это существо. А его проводников, учёных, жрецов науки, боготворили. Никто не знал, откуда пришла та сила, да и не интересовался. Знали лишь одно: её следовало называть Высший разум.       — А кто это? — не выдержал сын, слушавший, затаив дыхание.       — Не перебивай, сынок, — мягко, но строго сказала Адель. — Слушай дальше. Всё узнаешь постепенно. Если сразу открыть все тайны, будет неинтересно.       — Извини, maman, — шепнул он. — Продолжай.       — То племя, что было мудрее и сильнее остальных, стали называть Королевством. Им правил король, власть передавалась по наследству. Но помощь Высшего разума имела цену: король и народ должны были жить по законам морали. Не убивать, не красть, не лгать, не прелюбодействовать. Королю предписывалось распустить гарем. Но не все правители выдерживали искушения, иногда держали тайных наложниц, скрывая их от алхимиков — посредников Высшего разума. Королевство называлось Малиновая долина.       Однажды в их городе появились две сестры-иностранки. Никто не знал, откуда они пришли, и девушки не рассказывали. Таких красавиц королевство ещё не видело.       У старшей были густые, длинные волосы цвета тёмного ореха и ярко-зелёные глаза. Светлая кожа делала контраст ещё сильнее. Она напоминала изящную кошку, милую, но опасную, готовую к прыжку. Во взгляде сочетались наивность и решимость девушки, ещё не познавшей жизнь, но уже знавшей, чего хочет. Держалась она, как королева, и, вероятно, именно ею себя и видела. Любила внимание, ловила восхищённые взгляды. Звали её Амина, хотя сестра звала просто — Миа.       Младшая была словно воплощением света и чистоты. Волосы до пола отливали золотом, глаза сияли серебром, отражая в себе доброту всего мира. Бледная кожа будто светилась изнутри. И внешностью, и сердцем она напоминала ангела. Готовая помочь каждому, не мечтая о славе и власти, она просто дарила людям свой внутренний свет. Любой, кто видел её, чувствовал очарование, почти благоговение. Её звали Дезира, сестра звала Дези.       В то время старый король отказался от престола, передав власть сыну, молодому, красивому принцу Эльмару. По традиции новый король обязан был жениться в течение трёх месяцев после коронации. Он был с детства помолвлен, и вся страна ждала свадьбы. Но Эльмар пошёл против правил. Он заявил, что не любит невесту, выбранную родителями, и сам выберет жену, без оглядки на происхождение.       Был издан указ: все девушки королевства должны явиться во дворец. Отбор длился три месяца. Всё это время «невесты» жили при дворе, но встречаться с королём наедине им было запрещено. Правила приличия соблюдались строго: девушки были не рабынями, а достойными горожанками всех сословий.       Амина и Дезира, как новые жительницы Малиновой долины, тоже должны были участвовать. Амина сияла, уверенная, что победит, что станет королевой. А Дезира плакала. Не хотела участвовать. Говорила, что не мечтает о браке, не стремится к трону.       — Можешь не бояться, Дези, — сказала ей сестра не то чтобы успокоить, не то поиздеваться, — тебя не выберут. Нашему королю нужна Королева с большой буквы, именно так. А не застенчивый ангелочек, который собственной тени боится. Какая из тебя королева, что смеяться?       — А ты хочешь, чтобы выбрали тебя? — спросила Дезира.       — Конечно, — ответила Миа, — я мечтаю об этом и уверена, у меня всё получится. Посмотри вокруг: разве хоть одна из этих девиц сравнится со мной? Да тут даже барышни из высшего общества кажутся крестьянками по сравнению со мной. Я уступаю по красоте только тебе, но, как уже говорила, у тебя характер неподходящий. И держишься с таким испуганным видом, как будто тебе по голове мешком с мукой дали. Никакой стати, осанки. Никто и смотреть на твоё красивое лицо не станет, а решат, что ты какая-нибудь запуганная крестьянка.       — Я этому очень рада, — спокойно сказала Дези, — это и хорошо. А тебе, сестрёнка, искренне желаю победить и стать королевой. Я за тебя, — с этими словами она обняла сестру.       — А я никогда не забуду тебя, милая, — растрогалась Амина от таких пожеланий, — попрошу будущего мужа позволить взять тебя во дворец, чтобы с нами жила.       — Спасибо, родная, — обняла её в ответ Дезира. И девушки так и стояли, обнявшись, в толпе претенденток на роль королевы. Всё же сёстрам было немного страшно, даже Амине.       Дезира почти не запомнила, как проходил осмотр «невест». Она была слишком напугана — незнакомая обстановка, толпа людей, строгие взгляды, шелест платьев, гул голосов. Сердце билось быстро, как крылья испуганной птицы. Всё вокруг казалось затянутым туманом. В груди теснилась боль, страх и нехорошее предчувствие.       Она не признавалась в этом, но ужасно боялась короля и его приближённых. Была уверена: король — человек жестокий, самоуверенный, привыкший добиваться своего и не знать границ.       Слёзы вдруг сами собой выступили на глазах, горячие, непрошеные. Она даже не пыталась их скрыть. Лишь надеялась на одно: чтобы её не выбрали.       Король оказался молод, красивый блондин с голубыми глазами. Его улыбка очаровывала. Все девушки растаяли, будто под солнцем, стараясь поймать его взгляд, блеснуть чем-то, понравиться. Но Дезиру не тронуло. Она не видела в нём ничего, кроме внешнего блеска. Эта необычная девушка ценила в людях только то, что исходило изнутри — доброту, искренность, свет души. А в короле, казалось, не было ничего из этого.       Наконец осмотр закончился. Девушкам разрешили вернуться в свои комнаты. Король не сообщил, кто из них произвёл на него впечатление, и вообще, понравилась ли ему хоть одна. Об этом все должны были узнать только через три месяца. До тех пор им предстояло участвовать в балах, светских приёмах, беседах с королём. Он хотел узнать их ближе: их манеры, ум, культуру, поведение в обществе.       Девушки вернулись в свои комнаты. Дезира молча легла на кровать, всё ещё дрожа от страха. А Амина, сидя перед трюмо и глядя на себя в зеркало, взахлёб делилась впечатлениями с безучастной сестрой.       — Ты представляешь, Дези, только подумай, он такой красивый, высокий, мечта любой девушки. Я, кажется, влюбилась. А какой у него взгляд. Как будто насквозь видит и все мысли читает. Он только на меня и смотрел. Я уверена, что стану королевой, мне нет достойных конкуренток. Я лучшая, — Амина встала и закружилась по комнате, радостно смеясь. Её длинное платье развевалось красивыми волнами, как и длинные волосы. Дезира ничего не ответила сестре, да той и не нужно было. Её вполне устраивал собственный восторженный монолог и безучастная сестра в качестве слушательницы.       А между тем в этот момент король разговаривал со своим помощником и ближайшим другом.       — Ваше Величество, возможно, я веду себя дерзко, и это не моё дело, но мне кажется, у Вас что-то случилось, — неуверенно сказал его друг, — извините меня, но Вы на себя не похожи. Кажется, что мыслями не здесь, даже не слушаете меня, отвечаете невпопад. Позвольте Вашему недостойному слуге узнать правду, возможно, я смогу помочь.       Он мог позволить себе так доверительно говорить с королём. Парни были знакомы с детства, выросли вместе. Арнольд был сыном помощника отца Эльмара. Позже стал его телохранителем, не раз спасал принца от нападений. Поэтому для Эльмара он был ближе, чем его знатные друзья, что, правда, не приветствовалось по законам того общества. Поэтому Арнольд всегда, даже наедине, разговаривал с королём очень вежливо и уважительно, соблюдая все правила этикета. Но зато они могли поговорить обо всём.       Ведь Эльмар доверял другу, как самому себе, не скрывал от него ничего. Это был не только его телохранитель, но и доверенное лицо, которому он мог поручить любое, самое тайное задание. И Арнольд всегда исполнял всё с радостью и без подобострастия. Несмотря на разницу между ними, он искренне любил друга и старался во всём ему помочь. Видя искреннюю дружбу, их можно было принять за братьев, если бы не разница в происхождении и во внешности. В отличии от блондина Эльмара, Арнольд был жгучим брюнетом.       — Пообещай мне, что этот разговор останется между нами, мой друг, — ответил Эльмар.       — Конечно, разве может быть по-другому? — удивился Арнольд. — Так в чём причина Вашей печали, мой Король?       Эльмар с грустью посмотрел на него.       — Я уже знаю, кого мечтал бы назвать своей королевой, — ответил он.       — Поздравляю, — искренне обрадовался Арнольд, — но это же хорошая новость. Почему Вы не рады? Я честно боялся, что Вы не сможете никого выбрать из этих девиц. Но если сразу нашли ту, что подсказало веление сердца — это прекрасно.       — Что прекрасного? Возможно, я ей не нравлюсь. Я смотрел на неё весь вечер. Кажется, она меня даже не заметила, — покачал головой Эльмар.       — Стоит ли думать об этом? Вы король. Как может какая-то девица иметь собственное мнение, нравитесь Вы ей или нет. Она просто будет обязана выйти за Вас замуж.       — Ты не понимаешь, Арнольд. Эта иноземная красавица околдовала меня. Она как волшебница из сказки, я ещё таких не встречал. Всей душой, сердцем и помыслами я сейчас с ней. И мне невыносима мысль, что ей не мил. Не хочу обнимать равнодушную, безответную каменную статую, которая будет исполнять долг без чувств, без желания. Я мечтаю о любви этой девушки. И ещё знаю, что не могу ждать законные три месяца, изображая равнодушие. Она должна стать моей, если не женой, то пока хотя бы возлюбленной. Я не могу жить без неё.       Арнольд побледнел.       — Вы сказали иноземная красавица, Повелитель? — дрожащим голосом спросил Арнольд. — Хотя, конечно, чему я удивляюсь? Кто мог быть кроме неё.       — Да, это Дезира.       — Дезира? — потрясённо и радостно переспросил Арнольд.       — Конечно. Она прекрасна, очаровательна. Похожа на ангела. И обязана узнать о моих чувствах. Но так, чтобы никто об этом не узнал. Если приведёшь её ко мне сегодня ночью, так, что никто не заметит, можешь забрать себе Амину.       — Амину, Ваше Величество?       — Да, мой друг. Можешь не притворяться, я вижу, что ты её любишь.       — Но это не по правилам, Ваше Величество, — ещё более изумлённо сказал Арнольд, — Амина — одна из кандидаток на роль вашей невесты. До конца срока это невозможно изменить.       — Послушай меня, Арнольд, — вкрадчиво произнёс Эльмар, — кто король этой страны, я или загадочная сущность, которую никто никогда не видел? Единственное свидетельство существования так называемого «Высшего разума» — это видения каких-то чудаков, утверждавших, что он с ними разговаривал. Этому могут поверить крестьяне, но никак не великий король. Почему все думают, что эти алхимики или учёные, как они себя называют, правы? Может быть, они грибов наелись? Вот и слышат всякую чушь. Или выдумали всё, чтобы их уважали. Я не собираюсь склоняться перед чем-то, чего никогда в жизни не видел, не слышал и не имею доказательств о существовании. Отныне в Малиновой долине все будут слышать только мой голос, а не какого-то безумца в головах таких же безумцев. И действовать будут только мои законы. Я, Верховный правитель королевства, сам буду решать, по каким правилам жить. И все обязаны слушаться лишь меня, а не вымышленного духа. Ты, я вижу, желаешь возразить? Может быть, хочешь сказать, что веришь в этот высший разум? Так вот, если ты это скажешь, значит, ослушаешься меня. Признаешь, что ставишь мифическую личность выше своего короля. А это измена и предательство, ты служишь только мне, — пока он говорил, в его голосе всё сильнее слышался гнев.       Арнольд понял, что спорить бесполезно. Тем более, что Эльмар умел отлично убеждать людей, владел даром внушения. Друг почти поверил его словам. Он и сам уже не боялся мифическую личность. Тем более, что его любовь к Амине была правдой. Он тоже оказался околдован прекрасной иноземкой, как Эльмар — её сестрой. Эти девушки в самом деле казались волшебницами или ведьмами. Они совершенно свели с ума обоих прежде серьёзных мужчин, которые сейчас готовы были на всё ради желания обладать ими. Даже нарушить старинные традиции королевства, которые были условием его стабильного процветания. Оба потеряли голову и летели на свет любви, как мотыльки на огонь, не думая, что могут сжечь себе крылья.       Поздно ночью, когда весь дворец погрузился в сон, Арнольд тихонько постучал в дверь спальни сестёр.       — Кто там? — услышал он встревоженный голос младшей.       — Откройте, пожалуйста, нужна ваша помощь, — сказал он.       Девушка открыла дверь. Она и не спала, мучаясь непонятным страхом. А вот её сестра заснула глубоким сном, уже мечтая о скорой победе. Поэтому даже не услышала стук в дверь.       — В чём дело? — с подозрением глядя на Арнольда, спросила Дезира.       — Нужна ваша помощь, — повторил он, — вы же разбираетесь в целительском искусстве? Сами говорили. У одной из… Девушек сильный жар. Помогите, пожалуйста.       — Ох, бедняжка, — тут же утратила подозрительность Дезира, — конечно, идёмте немедленно. Сестру будить не стану, она всё равно ничем не поможет, пусть лучше выспится.       Это было Арнольду только на руку. Амина бы помешала свиданию Дезиры с королём. Он провёл девушку потайными коридорами к покоям повелителя. Та была слишком встревожена при мысли о страданиях больной, что даже не обратила внимания на странный маршрут, ведь комнаты девушек находились совсем в другой части дворца.       «Сострадательная душа», — подумал Арнольд. На секунду ему стало её жаль. Он понимал, что Эльмар собирается с ней не «просто поговорить». Это оказался человек, который, дорвавшись до власти, почувствовал свою безнаказанность и теперь мог творить всё, что захочет. Поэтому Арнольд прекрасно знал, чем всё закончится. Он даже ужаснулся своему поступку. Понял, что станет сообщником, но убеждал себя, что не может пойти против воли короля. К тому же вспомнил прекрасную Амину, и его разум затуманился.       Наконец они дошли до покоев повелителя. Дезира с каждым шагом испытывала всё более сильную тревогу. Она начала осознавать, что её обманули, но доброе сердце не могло поверить в существование такого зла. Чувство долга велевшее целительнице помогать всем нуждающимся в помощи, вело её вперёд. Она боялась, что из-за глупого предчувствия не окажет помощь больной девушке. Но всё же она чувствовала, что это не просто так и её ожидает ловушка. Дезира не знала, кто её подготовил, но кожей ощущала поджидающую её опасность. Она даже не была уверена, вернётся ли назад в свою комнату. А если и вернётся, то уже не будет собой прежней. Девушка не знала, откуда она это поняла, но уже была в этом почти уверена. Этот человек пугал её. Дези поняла, что он обманом выманил её из комнаты, чтобы подло похитить главное девичье богатство — её честь.       — Всё, пришли, — прервал её тяжкие размышления Арнольд, открывая перед ней дверь, — в этой команте находится человек, отчаянно нуждающийся в вашей помощи. Мой вам совет: будьте покорны и послушны. Это совсем не страшно. Зато всем так будет лучше. Исполните свой верноподданничекий долг, красавица, — с этими словами он закрыл тяжёлую дверь за девушкой, оставляя её в комнате наедине с королём.       — Какой ужас, — снова прервал Адель сын, его детское лицо пылало от гнева, — неужели этот негодяй добился своего? Разве никто не спасёт бедняжку Дези? Не найдётся герой, который придёт ей на выручку, как в сказке?       — Дорогой мой, — грустно улыбнулась мать, — это в сказках. А это не сказка, а легенда. То есть основано на реальных событиях. Разве в жизни бывают такие герои? Не стоит надеяться на чудо.       — И что же будет?       — Об этом я расскажу тебе завтра. А сейчас спать. Тебе завтра в школу. И никаких возражений. Спокойной ночи, сынок.