Создатели прозрачной смерти

      Сердце Даши бешено колотилось от паники, в голове всё смешалось, зрение помутилось, стало нечётким. Страх сдавил горло, мешая вдохнуть. Неужели этот страшный дядька Санчес сейчас съест её, как людоед из детской сказки? И никто не спасёт, они же не знают, где она. Её утащили далеко от родителей, и плотная толпа сейчас же отделила их. Даша попыталась закричать, но голос не слушался, получился слабый хрип. Даже потребовать отпустить её, оставить в покое тоже не получилось. Собравшись с силами и убеждая себя, что кроме неё самой никто не поможет, Даша набрала в лёгкие как можно больше воздуха, не обращая внимания на острую боль в груди, вызванную паникой, и сказала:       — Отстань от меня, идиот. Я папе пожалуюсь, он тебе сделает укол вируса, и ты умрёшь.       Даше показалось, что угроза прозвучала убедительно и была произнесена громким строгим голосом, на самом же деле вышел едва слышный писк испуганной мышки.       — Отпущу, если ответишь на один вопрос, — услышала Даша. Голос показался смутно знакомым.       — Разве не боишься моего отца? — удивлённо спросила девочка, решив не думать, почему ей показался знакомым, ведь с Санчесом она ещё не встречалась.       — Я не боюсь ни твоего отца, ни укола вируса, вообще ничего, — прозвучало в ответ уверенно, — кроме одного.       — Чего? — заинтересованно спросила Даша. Надо же понять, чего боится грозный Санчес.       — Твоего равнодушия, — последовал непонятный ответ, — отсутствия благосклонности с твоей стороны.       — Что? — фыркнула Даша. Страх начал рассеиваться от нелепости ситуации. Как Санчес может в неё влюбиться? Смешно и глупо. Значит, это не он. Скорее всего, кто-то из одноклассников увидел в толпе и решил таким образом подшутить, напугать. На смену страху в душе начала подниматься удушливая волна ярости. — Отпусти и проваливай, — прошипела Даша, всё ещё не видя собеседника в темноте.       — После того, как ответишь на вопрос, — невозмутимо отозвался тот.       Даша вздохнула. Руку держали крепко, она не могла вырваться. Если этот тип сумасшедший, надо скорее ответить на вопрос, с психами лучше соглашаться. Девочка решила подыграть идиоту.       — Хорошо, спрашивай, — снова вздохнула она.       — Можешь пообещать, что в две тысячи десятом году выйдешь за меня замуж? — немного дрогнувшим голосом спросил неизвестный, — через десять лет.       Сердце Даши провалилось в желудок. Паника снова накрыла с головой. Точно ненормальный. А вдруг он буйно-помешанный и всё-таки убьёт?       — Как можно принять такое решение сейчас? — робко спросила она. — Ещё рано думать об этом и, папа будет против.       — И всё же прошу ответить согласием, иначе я обречён на мучительную смерть от тоски и боли. Моё сердце неспособно биться вдали от твоего, без тебя моя душа погибнет. Только надежда на будущее счастье даёт силы жить дальше, — почти исступлённо произнёс незнакомец.       — Ты псих? — уже разозлённо вскричала Даша, которая почти ничего не поняла из проникновенной пламенной речи.       — Может быть, — ответили ей, — я сошёл с ума, когда встретил тебя. С тех пор не проходит ни дня, чтобы не думал о тебе. Родители пытались заключить помолвку с дальней родственницей матери, но я настоял, что сам выберу подходящую невесту. Они согласились, но в случае, если мой выбор окажется лучше, и они его одобрят. Но мне нет дела до их одобрения. Я знаю, что ты лучше, в смысле для меня, и неважно их мнение.       Дашенька совсем растерялась от такого напора эмоций. Она слышала от Нины, что в аристократических семьях помолвки заключают с детства, родители выбирают пару для своих детей. Но не понимала, причём тут она, ведь, насколько знала, к дворянам её семья не имеет отношения. Поэтому Даша разозлилась ещё больше, ведь это наверняка глупая шутка кого-то из одноклассников.       Злость буквально душила вспыльчивую девочку. Страха не осталось, ведь она уже поняла, что это не Санчес, а наглый мальчишка, решивший разыграть её. Даша приготовилась как следует наказать шутника. Драки она не боялась, даже обрадовалась возможности поставить наглеца на место.       Она уже приготовилась нанести первый удар, как вдруг показалось, что уловила движение сбоку. Даша повернула голову, рядом мелькнула тень, а затем кто-то схватил её за руку. Девочка дёрнулась от неожиданности.       — Ну вот, наконец-то нашла, — услышала она крик Нины и вздохнула с облегчением, хорошо хоть не успела испугаться.       Даша вцепилась в сестру изо всех сил, она была рада ей, как никогда раньше.       — Нина! — радостно закричала Даша. — Хорошо, что ты меня нашла, помоги отметелить этого придурка. Он меня утащил сюда, чтобы разыграть, подшутить, а я не люблю такие глупые шутки.       В слабом свете Даша увидела, как глаза Нины сверкнули.       — Тебя кто-то притащил сюда, чтобы разыграть? — недоверчиво проворчала она. — Я и думаю, что ты так быстро свалила, только успела заметить мелькнувшее платье, хорошо хоть запомнила, в каком направлении. Сейчас он у нас получит, только что это за слово «отметелить»? Мама будет ругаться.       — Ему оно подходит, — сказала Даша.       Девочки схватили неизвестного собеседника за руки и потащили из тени. Тот, как ни странно, не сопротивлялся, как будто принял свою судьбу.       — Эдвард? — потрясённо взвизгнула Нина, когда они, наконец, выволокли мальчика туда, где падал свет фонарей. — А ты здесь откуда?       Перед потрясёнными взглядами девочек действительно предстал Эдвард, который выглядел совершенно смущённым и растерянным.       — Так это ты решил меня разыграть? — в ярости воскликнула Даша, не давая Нине сказать ни слова. — Зачем? Нравится издеваться надо мной? Приятно глупо шутить? Считаешь меня идиоткой?       — Даша, перестань, — испуганно сказала Нина.       Даша не послушала и попыталась рвануться в бой, но Нина удержала.       — Не бей его, прошу, — уже со слезами на глазах умоляла Нина, — не ищи неприятностей.       — Так он глупо подшутил надо мной, — не успокаивалась Даша, которую почему-то эпизод с «помолвкой» серьёзно разозлил.       — Это не шутка, — неожиданно вмешался Эдвард. В неровном свете фонарей показалось, что он покраснел, — я сказал правду.       — Ври больше, дурак, — огрызнулась Даша, — я тебе не верю, это даже не смешно, — она, конечно, ни минуты не верила ему, ведь уже знала о правилах в дворянских семьях. И почему-то именно это расстраивало и злило одновременно. Невозможность того, что это может быть правдой, хотя Даша не могла признаться даже себе, насколько сильно уязвлена.       — Даша, это всё не важно, давай выбираться отсюда, — трагическим шёпотом попросила испуганная Нина. Даша не могла понять, что так напугало сестру. На ней лица не было. Она сильно побледнела и дрожала.       — Что случилось? — спросила Даша, сбитая с толку. — Чего ты так боишься?       Эдвард всё также стоял рядом с ними, не говоря ни слова.       — Толпа, — одними губами произнесла Нина, взгляд отражал панику.       — Что толпа? — раздражённо поинтересовалась Даша, начиная терять терпение. — Давай уже возвращаться. Родители, наверное, беспокоятся.       Она сделала движение, чтобы уйти, надеясь, что Нина последует за ней.       — Стой, — Нина схватила сестру за руку, — здесь безопаснее.       — Да о чём ты? — уже раздражённо спросила девочка.       — Там толпа. Нам не пройти. Нас раздавят, — раздельно произнесла Нина, тоже начиная раздражаться.       И тут Даша, наконец поняла, что та имела в виду. Просто от злости не подумала об этом раньше.       На площади было не протолкнуться. Куда ни глянь — люди, люди, люди, между ними не осталось ни сантиметра свободного пространства. Толпа дышала жаром и шумом, двигалась плотной волной, в которой невозможно было сделать ни шага вперёд, ни в сторону. Со всех улиц к площади стекались новые потоки — ещё больше лиц, голосов, криков. Все спешили: кто — на шоу, кто — за бесплатными подарками.       Большинство составляли простые горожане и туристы, многие уже навеселе. Пробираться сквозь эту живую стену не представлялось возможным. По течению идти было нельзя — направление шло в обратную сторону, да и в самой гуще толпы становилось опасно. Один неверный шаг — и тебя сметут. Упавшего никто не заметит, затопчут в несколько секунд.       Детям приходилось особенно тяжело: их шаги были короче, движения — медленнее. Опасность чувствовалась буквально кожей. Но нужно было найти родителей. Ещё перед поездкой они договорились: если вдруг потеряются, встретятся у трибуны. Тогда это казалось излишней предосторожностью, но теперь худший сценарий стал реальностью.       Нина села на землю и бессильно разрыдалась. Она была в отчаянии. Даша растерянно обняла сестру.       — Извините, не знал, что так получится, — в голосе Эдварда послышалось раскаяние, — но мы выберемся отсюда, обещаю.       — Как? — снова разозлилась Даша, резко поднявшись и посмотрев на него в упор. — У тебя есть крылья и ты умеешь летать? Или позовёшь волшебных оленей с каретой, как дед Мороз? — в голосе слышалась неприкрытая ярость.       Эдвард слегка попятился, не выдержав такого взрыва эмоций со стороны девочки.       — Просто обойдём площадь по улице, — неуверенно ответил он.       — Да? И сколько уйдёт времени? Родители нас убьют, если вообще дойдём. На улицах толпа немногим меньше, чем на площади. Все пьяные. Не хотелось бы мне сейчас оказаться среди людей, — Даша вздрогнула. Она вообще не любила толпы.       — Мы обязательно что-нибудь придумаем, — растерянно ответил Эдвард.       Слушая их перепалку, Нина зарыдала ещё громче.       — И так страшно, а вы ещё ругаетесь, — протянула она сквозь всхлипы, — Эдвард, позвони кому-нибудь!       — Не могу, — с сожалением произнёс Эдвард, — я не взял телефон. Перед мероприятиями мы должны оставлять их в машине. Владимир очень строго относится к соблюдению правил. Он будет в ярости, если заметит, что кто-то из нас пользуется телефоном во время его выступления. Представьте, великого правителя не слушают. Ужас! Конец света! — в голосе послышалась издёвка. — И сразу накажет. А я не хочу снова остаться без обеда. Из-за его методов воспитания и так уже в этом месяце похудел на два килограмма.       — Я же говорила, что ты избалованный хулиган, — торжествующе сказала Даша, — хорошо хоть дед тебя наказывает. Но мне нет дела до твоего питания, хоть весь исчезни от голода, не стану плакать. Наоборот, буду только рада, — тут её голос предательски дрогнул, она с трудом сдержала слёзы.       — Извини, — снова сказал Эдвард совсем грустно.       Нина зарыдала громче прежнего. Даше стало даже немного стыдно за сестру, всё-таки в одиннадцать лет надо быть скромнее.       Проходившие мимо люди, спешащие на праздник, даже не замечали детей, точнее, не обращали на них внимание. Кому какое дело до других, когда все хотят бесплатно повеселиться, вкусно поесть, выпить, получить подарки. Все быстро проходили мимо, лишь скользя по детям рассеянным взглядом.       — Нина, успокойся, пожалуйста, — нервно сказал Даша, — надо подумать, как искать маму с папой, не время впадать в истерику.       — Давайте уже пойдём по улице, — снова предложил Эдвард, но его никто не слушал.       Нина казалась невменяемой, до того была испугана. Кто-то из прохожих посмотрел в их сторону, слегка притормозил, но прошёл мимо.       — Нина, не привлекай внимания, — шепнула Даша, с тревогой оглядываясь по сторонам.       Из темноты донёсся звонкий смех, шаги, обрывки фраз. К ним приближалась группа молодёжи — курсантов военного училища, судя по форме. При свете фонарей блеснули пуговицы, серые мундиры мелькнули в тумане.       Курсанты шли, весело переговариваясь, не замечая детей, но один всё же обернулся. На миг замер, потом отделился от товарищей и подошёл ближе.       — Позволь узнать, почему девочка в таком красивом платье так грустит? — спросил он с улыбкой, глядя прямо на Нину. — Королевы не должны плакать, им это не к лицу.       Он нагнулся, легко подхватил её на руки и, прежде чем она успела что-либо сказать, подбросил в воздух. Нина вскрикнула, не от страха, а от неожиданности. Смеясь, парень поймал её и снова подбросил.       — Так-то лучше, — сказал он, ставя девочку на землю. — Вот теперь вижу улыбку. Ну, признавайтесь, что за шум тут без драки?       — Вот тебе! — выкрикнула вдруг Даша и ударила Эдварда по лицу.       Быстрое движение руки, короткий звук и тишина. Эдвард даже не вздрогнул.       — Значит, драка всё-таки есть, — заметил парень с тем же весёлым видом.       Даша снова замахнулась, но он успел шагнуть вперёд и закрыть собой Эдварда. Удар пришёлся ему в живот. Девочка замерла, смутившись, только теперь поняла, что задела незнакомца.       — Эй, малышка, — произнёс он спокойно, но с улыбкой, — мы уже поняли, что ты отчаянная. Настоящая амазонка. Но давай без жертв, ладно? А то мальчишке сейчас и правда достанется.       Эдвард едва заметно поморщился при слове «мальчишка», но возражать не стал.       — Всё в порядке, — сказал он сдержанно. — Не нужно меня защищать.       — Как скажешь, герой, — отозвался курсант. — Только если в следующий раз тебе опять попытаются разбить физиономию, я не стану мешать. Договорились?       Он не стал ждать ответа:       — Ну, теперь по существу. Что случилось? Где ваши родители?       Дети заговорили наперебой, тонкие, сбивчивые голоса путались, разобрать слова было невозможно.       — По одному, — усмехнулся парень. — Я не маг, мысли читать не умею.       После коротких объяснений он наконец кивнул:       — Понял. Значит, потерялись. Ладно, пошли, провожу.       — Артур, ты идёшь? — раздался недовольный голос со стороны. — У нас увольнительная заканчивается! Или ты решил ночь провести в детском саду?       — В детском саду?! — возмутился Эдвард. — Мне тринадцать, между прочим!       — Иди, Эвита, — устало бросил курсант. — Не трать время. Вон Паоло тебя ищет, можешь с ним пойти потанцевать, я разрешаю.       Девушка вспыхнула.       — Ты что несёшь?! Потанцевать? С Паоло?!       — А хоть с кем, — ответил он жёстко. — Я не оставлю детей одних ночью в толпе.       — Ты… ты соображаешь, что говоришь?! — взорвалась она. — После этого между нами всё?!       — А «между нами» больше ничего и нет, — коротко сказал он. — Мне не нужна пустышка рядом.       — Да пошёл ты, козёл! — выкрикнула Эвита и стремительно исчезла в темноте.       Парень даже не обернулся.       — Ну что, дети, — произнёс он с прежней лёгкостью, — идёмте искать родителей. Держитесь рядом, и всё будет в порядке.