Жизненный путь

      «Как-то всё странно. Уже прошло почти два года с того момента, как во мне неудачливость и неуклюжесть будто пропали. Я обрёл то благополучие, к которому всегда стремился: есть любящая семья, друзья и приятели, настоящая любовь как никак. Никто больше меня не презирает — наоборот, весь круг общества принял меня таким, какой я есть (то есть, стал). Разве это не прекрасно ли?       Конечно, это прекрасно. Но я являюсь тем, кому невозможно оставаться на одном и том же месте. Нет, нужно двигаться дальше, находить собственное место в жизни, учиться новому и совершенствовать старое... Проще говоря, развиваться. Вот я сейчас и думаю: что мне не хватает в моей жизни? Хотя нет, вопрос немного в другом: что ВО МНЕ не хватает? И тут-то вспоминается не совсем приятный для меня очерк истины.       Во мне не хватает многого, что позволило бы дать отпор, защитить не только самого себя, но и любого, кто стал жертвой тирании. Сила, стойкость, ловкость... О мой пёс! Этого у меня просто нет!       Вспоминается драка с Каддлзом в момент, когда мы с Долли спасали Данте от Хантера. От прошедшего я готов сквозь землю провалиться от стыда. Каждый мог наблюдать картину абсолютно беспомощного щенка, который ничто не мог поставить против лап, когтей и зубов этого кота. А ведь он не самый сильный противник, который может мне попасться. Могло быть и похуже...       Но, несмотря на свою слабость, у меня есть желание. Желание помочь всем, кто попал в беду или может попасть. Но смелость дать лапу помощи всегда меркнет, когда эта беда наступает. Из-за моей же слабости...»       Так думал Дилан Далматин, старший щенок-мальчик в семье далматинцев, когда он в назначенное время вёл своих братьев и сестёр в парк Камден-Тауна. Эта мысль приходила ему в голову ещё с давнего времени. Но у него были некоторые другие, более серьёзные трудности. Сейчас же, данная проблема, не имеющая никаких "конкурентов", полностью засела в голове далматинца.       «Дилан?» — спросила Долли, его сестра-ровесница, старший щенок-девочка в семье. «Что-то не так?» Когда-то давно она даже не желала беспокоиться о своём брате. Но сейчас, после произошедших событий, Долли не хотела и глаз с него сводить.       Дилан быстро очнулся от своих мыслей. Поняв, что к нему обращается Долли, он снова сменил выражение с задумчивого на спокойное. «Всё хорошо, Долли. Я просто задумался», — ответил далматинец.       «Много ты думаешь в последнее время. Неуж-то снова твои "пороки" мучают?» — хоть Долли и хотела этими словами подшутить, но ими она больше запугала себя, нежели рассмешила.       А Дилана они немного развеселили. «Не волнуйся, Долли. Я в полном порядке», — сказал он, положив свою лапу на грудь, показывая тем самым, что "клянётся". Поняв, что об этом можно не беспокоиться, далматинка лишь улыбнулась и продолжила следить за щенками.       «Может быть, тревожиться за мою слабость сильно не стоит. Есть и другие способы изыскать свой жизненный путь, и я, наверное, найду какой-нибудь из них».

***

      В другой стороне по Камден-Тауну прогуливается пёс, которого никто из местных ещё не видел. Никто не знает, откуда он, куда идёт, кто он вообще. Нельзя даже увидеть, какой он породы, какого окраса, нельзя и разглядеть очертаний его морды. Ведь он был одет в плащ тёмного цвета, а голова была укрыта капюшоном. Единственное, что можно сказать, смотря на этого пса, — он среднего роста (немного выше Дилана), худой, но стройный.       Возможно, он сам желает скрывать свою личность. Но нельзя сказать, что у него была какая-нибудь цель или задача. Он просто существует отдельно ото всех. Или же нет?       Столько вопросов вызывает этот пёс, на которые, к сожалению, пока что нет ответов. Но для чего пока эти ответы? Должно лишь сейчас быть известно, что он направляется к тому же парку, куда идёт семья далматинцев.