Нас больше нет.

— Ир, я тебя очень люблю. Прости меня за всё, пожалуйста. Я не знаю как, но прости меня, — Анатолий дотронулся до её плеча, попытался развернуть к себе. Ему было необходимо увидеть её. Увидеть её глаза, заглянуть в них, утонуть как раньше, — Ирочка, любимая, ты для меня всё. Понимаешь? — его голос дрогнул, а все слова сливались с уличным шумом. Только сейчас он понял, насколько Ирина ему дорога. Он слишком её любит, слишком к ней привязан, чтобы вот так вот взять и отпустить. Его ненормальная, причиняющая много боли, волнения и страдания, любовь к ней слишком велика. — Отпусти меня, пожалуйста, — она скинула его руку и отошла на пару шагов, — Я думала, что мы это обсудили ещё в тот раз. Мы не можем быть вместе, понимаешь? — она посмотрела ему в глаза, пытаясь сдержать слёзы, — Ты причиняешь мне боль. И себе тоже. Ты делаешь мне больно физически и морально, понимаешь? Я тебя так любила. Очень любила, — боль взяла над чувствами верх, слеза потекла по её щеке, — Ты поднял на меня руку. И не один раз, Толь, не один. И в этот момент Большой Коньон наших отношений стал ещё больше, земля стала уходить из-под ног, всё рушилось, понимаешь? Когда мне было плохо, и я хотела человеческой поддержки, ты добивал меня, ломал. Ирина любит его до сих пор. И любила всегда, даже в моменты, когда они тонули с головой. Только эта больная, пьяная любовь ни к чему хорошему не приведёт. Они будут делать друг другу больно до конца, до самой смерти. Им нельзя быть вместе. Каждая частица её тела была готова коснуться его, обнять двумя руками, крепко - крепко прижать к себе и никогда больше не отпускать. Только вот разум говорил другое. Она не должна поддаваться чувствам, не должна сейчас открываться, даже если очень хочется. — Ир, пожалуйста, прости меня. Я люблю тебя. Я слишком тебя люблю, чтобы сейчас всё сломать, — уже сломалось. Их отношения разбились на мелкие кусочки, словно стекло, — Давай попробуем решить все наши проблемы вместе. Давай всё попробуем исправить, пожалуйста, — он слишком много раз извинился и произнёс слово «пожалуйста» для одного короткого разговора. Он слишком сильно унизился ради кого-то одного человека. Но ведь она не просто человек, она его душа, его жизнь, его смысл. Она его всё. — Толь, понимаешь, наша любовь была изначально обречённой. Мы не подходим друг другу. Мы умираем вместе, засыхаем. Зачем нужны наши отношения? — она слишком натерпелась, нужно выплеснуть эмоции, — Пожалуйста, Толь, я тебя умоляю, давай вот сейчас, на этом этапе расстанемся? Так действительно будет лучше для всех, — Павлова положила ладонь на его плечо. В первые за долгое время она решилась его коснуться. Последний раз ощутить его присутствие, запомнить его тепло. — Ир, я так не могу. Я не могу без тебя. Ты мой воздух, мой кислород. Ты причина моего существования. Я тебя люблю, — её рука на его плече. Такая тёплая, нежная, родная. Ирина для него действительно самая-самая. Та самая мечта. Та самая прекрасная девочка, только теперь не его. — Толь, мне пора. И тебе пора, иди домой, пожалуйста, — убрала руку. Слишком большое количество времени позволила себе быть настолько близко к нему. Она сделала пару шагов назад, поправила волосы, закусила губу, — Прости, пожалуйста, прости. — Нет, Ира, так нельзя. Нам нельзя быть не вместе. Нельзя быть не рядом. Нельзя. Я не смогу без тебя, ты не сможешь без меня. Перестань уже врать самой себе, Ира, — в глазах блеснула слеза. Ему больно. Слишком больно. До невозможности больно. — Толь, понимаешь, — она замялась. Стоит ли это вообще говорить? Стоит ли его добивать? Добивать себя? Врать? Стоит. Нужно это закончить раз и навсегда, — Нас больше нет. Есть ты, есть я. Ты обязательно будешь счастлив, но не со мной. И я, надеюсь, что смогу обрести счастье, но без тебя. Я тебя больше не люблю, — врёт. Врёт, смотря прямо в глаза, в которых сияет боль, испуг и немного любви. Любви к ней, — Прощай, — она не оглядываясь ушла. — Нас больше нет, — повторил Алеников и понял, что это действительно так. Их история закончилась.