Разговор о желаниях.

В Небесной Столице множество дел и хлопот. Возведение нового города обходилось небожителям дорого: драгоценен был каждый слиток золота и каждая минута. Строительство и его организация занимали всё свободное время Се Ляня, и иногда тот не спал и не ел, утопая в запросах каких-то небожителей. Нагружать Линвэнь в темнице и других богов литературы он не хотел, ведь прекрасно понимал насколько им будет тяжко делать дополнительную работу по отчётам. На встречу с изнывающим мужем нет и секундочки. Всё бы ничего, но Хуа Чэн сам предлагал явиться в столицу и даже готов был помочь, чтобы Его Высочество освободился скорее. На что тот только упрашивал Князя Демонов выполнять свою работу. — Сань Лан, правда не стоит! У тебя наверняка тоже множество дел, а я правда скоро закончу, и мы увидимся! Но это «скоро» не наступало. «Может, взять Небесную столицу штурмом или выкрасть Его Высочество?» — навязчиво крутилось в голове Хуа Чэна. Се Лянь устал. Чертовски устал. Кости и шею ломит, ноги онемели. День и вечер словно гора, а он сам словно в заточении под ней. Именно так ощущалась работа Первого Бога Войны. Каким бы громким ни был титул, как бы солидно это ни звучало — это всё ещё тяжелейшая работа. Сидеть на троне с задумчивым видом — лишь фасад. Никто не видит как Владыка пропадает за кипой свитков, как Владыка испачкал в чернилах свой белый халат, как он устал и хочет спать. И спать приходилось либо за столом, либо в скромной, по мнению большинства богов, кровати. В купальне пар. Вода горяча, благовония пахучи, масла так же расслабляют. Но всё это не приносит огромного облегчения, как раньше. Лишь расслабляет тело и подкрепляет дух, но мысли в голове крутятся и крутятся: цифры, имена, списки, обязанности, молитвы смертных... Среди всего этого разнообразия дум пробежало простое «Сань Лан» и в сердце отдалось болью. Они не разговаривали несколько дней. Сяньлэ настолько погряз в делах, что забыл о своём любимом, который так отчаянно хотел встретиться и провести вместе время. Хотя бы день. «Он ждал меня 800 лет и я не хочу, чтобы ждал ещё больше...» — думал Се Лянь. Небожитель сложил два пальца правой руки и готов был поднести их к голове, но рука не поднималась. Словно барьер сдерживает. «Как он отреагирует на то, что я не говорил с ним? Не обидится ли? Что мне стоит говорить?» Неведомый страх охватил принца. Одно движение и одна фраза отделяют его от того, чтобы услышать прекрасный бархатный голос мужчины в кленово-красных одеждах. Наверняка он сейчас теребит свои серебряные наручи, стремительно и нетерпеливо выводит кистью иероглифы на бумаге. Или вальяжно сидит на диване с богатым убранством, выстраивая из сусальных золотых листов замки... Лишь мысли о Хуа Чэне успокоили сердце. Нет, не может он обидеться на долгое отсутствие своего избранника. Наверняка сам прекрасно понимает ситуацию. Сердце успокоилось и рука послушалась. Се Лянь сказал пароль от духовной сети, которая лишь недавно заработала снова. — Сань Лан... Доброй ночи. Ты можешь говорить? — спросил принц. В ответ он не услышал ничего. Несколько секунд тишины, но после томное и радостное: — Конечно, гэгэ. Я очень скучаю. Новый Владыка засмущался то ли от такого обходительного отношения, то ли от чувства вины, то ли из-за самого Хуа Чэна. Он обхватил себя второй рукой, словно его обнимает избранник. Голову положил на колени. Было приятно просто слушать мужа, что бы тот ни говорил. Если бы голос его Сань Лана можно было трогать — он был бы тёплым, мягким, словно свежая маньтоу после долгого голодания. Се Лянь представил, как сейчас Хуа Чэн сзади подойдёт к нему и обнимет, уткнётся в шею, прикусит кожу и будет руками блуждать по торсу, пальцами выстраивая путь от шеи до паха и обратно. Как будет шептать что-то на ухо, пытаясь смутить... И, о, Боже... — Хех, гэгэ, ты о чём-то задумался? — сказал Князь демонов. Его слова игриво прозвучали в голове Се Ляня, а потом эхом отдались от стен черепа, повторяясь и постепенно утихая. — Да, прости, Сань Лан. Мне так стыдно, что я заставляю тебя ждать меня изо дня в день. Прости, я правда... Ох... — Наследный принц изводил себя похотливыми мыслями и чувством вины одновременно, — Я правда не знал, что так получится. — Всё в порядке, Ваше Высочество. Ты не должен беспокоиться обо мне, я всё понимаю. Если ты хочешь, я могу отложить всю бюрократию и прийти к тебе, чтобы... — Нет, Сань Лан! Я не хочу, чтобы ты пренебрегал делами ради меня. Я буду счастлив даже если просто поговорю с тобой. — пар воды, ароматы масел и родной голос окутывали Сяньлэ, словно тёплое одеяло. — Хорошо, я понял. Что ты хочешь послушать? — Что угодно, Сань Лан. Как прошёл твой день? — Не так насыщенно, как думает гэгэ. Самое интересное: думал о своём муже. — лисьей ухмылкой озарилось лицо Хуа Чэна. Се Ляню даже не нужно было видеть его, чтобы понять это. — Ха-ха, и о чём же думал? Если это не секрет, конечно. Мне интересно послушать. — Например, какой у моего мужа прекрасный характер. Как он умён, добр, серьёзен и, конечно, привлекателен. — градоначальник Хуа вкладывал в эти слова что-то большее, чем любовь. Восхищение, желание, признание, поклонение. Всё вместе. Се Лянь смущённо улыбнулся, обнажая зубы. Убрал со своей талии руку и достал ее из воды, прикрывая красное лицо. — Сань Лан, ты говоришь такие приятные вещи. Даже не знаю, заслуживаю ли их... — Это ещё не всё, о чём я думал, гэгэ. — Правда? Есть ещё что-то? — Да. Например, как же красиво мой муж стонет моё имя и просит остановиться, чтобы перевести дыхание. Как он поджимает пальцы на ногах, когда я делаю приятно. Как сжимает в руках простыни, мои руки или мои волосы. Как... — Сань Лан..! — в животе и груди Се Ляня узлом стало вожделение. — Гэгэ не может слушать? Он с кем-то рядом и боится засмущаться? — хихикнул Хуа Чэн, — В таком случае, я прекращу. — Нет, я один..! Просто ты очень красиво говоришь, и я... — Я понял тебя, гэгэ. Если хочешь, я всё же приду и помогу. — Нет-нет, мы обсуждали это... — Либо же я продолжу говорить такие вещи. Раз Ваше Высочество один, то и послушать он может, верно? — Сань Лан... — Я так же думал о том, что хочу почувствовать своего мужа во рту. Каждую каплю его семени на языке, каждый всхлип в ушах. А знаешь, как бы я это делал, гэгэ? — ... Се Лянь больше не мог просто слушать. Он сжимал и разжимал ноги, тёрся бёдрами и пальцами очерчивал свою грудь. — Я бы сначала спустил с него его белый халат, развязал ненужные повязки. Не стал бы откидывать их в сторону, ведь нагой лишь наполовину он распаляет во мне огонь такой силы... После этого нежно положил бы его на свою кровать, устроился между бёдер. Целовал бы тот голый участок груди, поглаживая обеими руками каждый цунь его кожи. — Я больше не могу это слушать, Сань Лан... Ты... — В таком случае, Ваше Высочество может попробовать удовлетворить себя самостоятельно. К сожалению, мне прийти ты не разрешил, но я бы с удовольствием послушал то, как ты это делаешь... — Я... Сам... Не думаю, что получится, честно говоря. — Нужно лишь попробовать. Думай, что это делаю я. Гэгэ ведь в купальне сейчас, верно? — ...да. — Что ж... Я бы с удовольствием вошёл туда, отбросив Эмин в сторону. Снял с себя сначала наручи, стянул пояс, ханьфу, штаны. После — нижние одеяния. Отбросил бы назад волосы, чтобы хорошо видеть своего гэгэ и не пропустить его реакции. Я бы показал каждый шрам на своём теле, ведь гэгэ любит разглядывать их. Я бы опустился рядом с ним в воду и потянулся за поцелуем, во время которого он стянул бы с меня повязку, которую так не любит. — ... Рука на члене. Поглаживает головку, изредка проходясь большим пальцем по длине, задевая вены. — А что бы делал мой муж в это время? Как думаешь, гэгэ? — Я... Не знаю... — Ну же, хоть что-нибудь. — Я бы... Начал гладить лицо Сань Лана и пытался обхватить его ногами. — неловко сказал Се Лянь. — Ещё... — попытался раскрепостить закрытого в себе принца Хуа Чэн. — Ещё после долгого поцелуя стал проходиться губами по каждому шраму, который так люблю. Особенное внимание уделил бы правому глазу. Взял бы руку и гладил его ладонь, а после положил её себе на грудь... — после этого Се Лянь всхлипнул один раз, второй. Ни один звук, ни одна фраза не прошли мимо ушей Князя демонов. Он сейчас сидел в своем кабинете на подушках и трогал себя сквозь штаны. Не стал их снимать, ведь мысли о любимом и с одеждой позволят ему кончить от своей же руки. Честно, от одних только его стонов в сети духовного общения он готов был пасть в этом сражении быстро и без боя. Сдаться и стать рабом выигравшего. Тому даже делать ничего было бы не нужно. — А я бы подался пахом в сторону гэгэ и словил бы губами его сладостный стон. Более, чем уверен, что он не ожидал бы такого, хотя из раза в раз я делаю это. Снова и снова. Я бы прижал его талию к своей, потому что хочу быть как можно ближе во всех смыслах. Хочу влиться в него, срастись с его душой и телом, чтобы он никуда не посмел уйти без меня. Не потому что я ревную, а потому что очень скучаю по нему. — Сань Лан... Я бы очень хотел сейчас оказаться рядом с тобой и... Принять тебя... Хотел бы сжимать твои запястья и выкручивать свои в нетерпении. Подушечками пальцев обводить твои мышцы.. — Хах, были бы мышцы... — Сань Лан! Ты всё равно очень сильный и... Вообще, мы не про это говорили..! — Прости меня, гэгэ, можешь продолжать. — Я... Я бы хотел сжать тебя и услышать твоё рычание. — А я хочу, чтобы ты меня сжал и издавал короткие всхлипы, как сейчас, когда ты ублажаешь себя. Хотел бы излиться в тебя и чтобы ты излился на меня... Се Лянь готов был сделать это хоть сейчас. Грязные слова Хуа Чэна возбуждали сильнее. Даже после того, как всё закончится, принц будет вспоминать то, о чём они говорили и наверняка снова захочет почувствовать на члене руку или пальцы в нутре. — ...а после этого я бы прошёлся языком по соскам и ореолам Его Высочества, спустился бы ниже. Зарылся бы лицом в волосы на его паху и исцеловал бы весь его член вдоль и поперёк, чтобы снова возбудить и довести до самого пика... В голове Хуа Чэна послышался тихий вскрик собеседника, а по чёрным штанам расползлось пятно. Се Лянь обессиленный лежал в купальне. Он хотел переместиться в кровать к Хуа Чэну, чтобы тот его нежно поцеловал после процесса, накрыл одеялом и обнял, как делал это обычно. Но принц прекрасно понимал, что сам отказался от помощи своего возлюбленного и попросил оставаться в Призрачном городе. На удивление, градоначальник вышел из сети первым, не проронив ни слова, что не мало удивило Сянлэ. «Наверняка что-то срочное, не буду настаивать на общении» — подумал он. Нужно было привести себя в порядок, выйти из купальни и отправиться спать, чтобы набраться сил для новых сражений с отчётами. В конце концов, вести бои с бумагами — не его. Се Лянь — Бог Войны, а не... Свитков. Но делать нужно, иначе никто не будет. Мужчина встал из воды. Неспеша начал собираться. Брал сложенную рядом одежду. Взял нижние одеяния и не спеша их надел. Только он поднял своё ханьфу, как кто-то постучал о стену в проходе, чтобы заявить о своём присутствии. — Гэгэ, могу я войти?