Письма к тебе

Bonjour, mon cher! Сегодня я решила поделиться с тобой нашими мечтами, которые, к сожалению, так и не сбылись и, по всей видимости, больше не сбудутся в моей жизни. Дети всегда были одним из наших самых заветных мечтаний. Но, несмотря надежды и стремления, они так и не появились в нашей жизни. Мы пережили целых семь мучительных потерь — выкидышей, и о двух последних я даже не решалась тебе рассказывать. По мере того, как мы переживали каждый следующий выкидыш, становилось очевидно, что детей у нас вовсе не будет. А у меня было такое сильно желание, чтобы у нас появился это чудесное маленькое существо, наша совместная творческая и жизнерадостная искра. Я верила, что этот ребенок был бы настоящим чудом и, безусловно, имел бы более счастливую и успешную жизнь, чем его родители. Конечно, я помню, как мы мечтали о сыне, который вырастет добрым и умным человеком со здоровой психикой, которого мы будем любить до последнего вдоха. Мы даже выбирали имена для него, помнишь — Давид или Альберт. Вспоминая это, я не могу не улыбнуться. Ты так настойчиво предлагал имя Альберт, и каждый раз, когда я слышу это имя, у меня улыбка на устах и в голове возникают образы пожилого мужчины, сидящего в своем кресле с толстой папкой документов, серьезно беседующего с подчинёнными. Это имя, кажется, никак не согласовывалось с нашей идеей о маленьком мальчике. Мой вариант, Алихан, был более экзотичным, но, как всегда, имел нотку серьезности. Меня всегда привлекали заграничные мотивы, и я хотела, чтобы имя нашего ребенка было уникальным, чтобы не такое, как у других детей. Значение этого имени — «божественный правитель», придавало ему особое величие. Каждый раз, когда я произносила его, я чувствовала, как сбывается моя мечта, которой я болела день ото дня. Она была для меня источником вдохновения и надежды, на которую я смотрела с нежностью и предвкушением. С течением времени, после нашего знакомства с родителями, я, так глупо, поглотила и впитала в себя изменения твоего поведения, оставив их, казалось бы, где-то на полках нашей антресоли. Мне не хотелось создавать из этого никакой драмы, раздувать скандалы, или искать виноватого, особенно в те моменты, когда ты всё же проявлял кое-какие черты того мужчины, которого я помнила с наших первых встреч. Того самого, который был мне дорог и родным, который оказывал поддержку в самых трудных ситуациях. Он умел дарить комплименты и регулярно дарил цветы, а также говорил о том, как глубоко любит меня. Этот мужчина был светлым и готовым к открытому обсуждению и разрешению проблем. Тот, родной, всегда стремился разрядить обстановку и в постели жаждал меня с безграничной страстью, готов был угождать моим капризам, и каждая моя нервная вспышка была для него ничем. Ты так редко проявлял свою настоящую сущность, как тогда. После наших первых попыток стать родителями, ты был настолько счастлив, что казалось, ты нес меня на руках в буквальном смысле. Ты старался окружить меня заботой и теплотой каждый день. Каждое утро ты оставлял на холодильнике милые открытки перед тем, как отправиться на работу. Они согревали мое сердце и дарили надежду на то, что у нас всё ещё будет хорошо, что жизнь наладится, и МЫ всегда будем рядом друг с другом, независимо от обстоятельств. «Моя любовь, до скорой встречи. Не грусти. Скоро я принесу тебе твой любимый виноград. С любовью, твой муж.» Эта записка до сих пор хранится не только в моем сердце, но и в коробке с теми вещами, которые ты мне подарил. Кажется, всё, что осталось от тебя, это вот эта проклятая коробка. Первая и вторая беременности были для нас настоящим чудом. Мы не теряли надежду и верили, что нам удастся привнести этих чудесных созданий в мир. Ты всегда говорил, что у нас всё получится, и действительно был моей опорой в тот период. К сожалению, во время третьей беременности ты уже не стеснялся проявлять свой характер, который действовал на мои нервы. Тогда я узнала, что ты начал употреблять наркотики на постоянной основе. Не то, чтобы мне было неизвестно, что ты когда-то к ним прибегал, но сейчас ситуация стала гораздо более серьезной, и это было для меня огромным потрясением. Твои игры с иглой начали уходить слишком далеко, словно когда-то это был просто начинающийся шторм, который сейчас находится в разгаре. Героин вошел в нашу жизнь так же незаметно, как и последующие выкидыши. Возвращаясь к твоим "прекрасным" друзьям, которые практически каждый день начали наведываться к нам, мы постепенно скатывались в эту яму череды неприятностей. Они врывались в нашу жизнь неумолимо и несчастно. Артур — обвиняемый на данном этапе. Человек, который помог тебе стать тем, кем ты стал в последние годы нашей совместной жизни. Алик, к счастью, оставался ангелом в этом доме до самого конца. Иногда он даже заходит ко мне — единственный человек в мире, который хотя бы как-то заботится о твоей жене. Мне так и хочется спросить: где сейчас твой Артур? Куда он исчез? Этот ужасный, отвратительный тип, которого хотелось уничтожить, лишь бы ты больше с ним не общался. Моя ненависть к нему до сих пор кипит, родной. Он подсадил тебя на запретный путь, и даже во время моей беременности не остановился. Этот человек, зная обо всем, приходил к нам в квартиру и приносил тебе новую порцию дозы. Впервые об этом стало известно случайно. Я сидела в другой комнате, перебирая вещи для нашего будущего ребенка. И внезапно мой нос учуял странный запах, шедший из кухни. Мой нос узнал этот острый, кислый аромат с намеком на что-то более мерзкое. Ах, как безжалостно проникает женское любопытство, даже в такие моменты. Я вошла в кухню и увидела тебя, уже "готового", с этой дьявольской ложкой в руке, наблюдая, как ты варишь, как достаешь свой проклятый шприц... Моей душе было невыносимо. И видя этого негодяя рядом с тобой, мне захотелось сорвать с него кожу прямо на нашей кухне. Такие чувства бушевали во мне: злость, ярость, отчаяние. Этот предательский запах, это мерзкое зрелище, когда я поняла, что ты поддался этой чертовой зависимости. Моя душа разрывалась между желанием удрать подальше и более сильным бороться за тебя, за нашу семью. В этот момент что-то внутри меня оборвалось, словно огонь, пылающий в моем сердце, внезапно погас. Ты стоял там и улыбался, будто ничего не произошло, смеялся и стремился обнять, успокоить меня. Но уже ничто не могло помочь. В моей душе горел адский пожар и, помню, как я начала истерить, бить тебя, с криками о том, что ты обещал, обещал мне, что больше никогда не будешь заниматься этим. Было настолько больно снова осознать, что ты не сдерживаешь свои обещания, что твои слова оказались всего лишь иллюзией, которую ты рушил с каждой секундой. Я чувствовала ярость, ярость на тебя и на всю эту убийственную зависимость, которая угрожала уничтожить нашу жизнь. Я задавалась вопросом, какую реакцию ты ожидал получить на своё ублюдское поведение и безразличие в глазах. Все это говорило мне о мерзости и апатии. Но самое отвратительное было видеть твою агрессию и искреннее непонимание, почему я могла так злиться. Ты, в очередной раз, ударил меня, и на этот раз вынести это было не просто. Ты бил меня со всей силы, так, что в моих глазах начало темнеть и с носа пошла кровь. Я ощущала, как что-то во мне ломается, и это были явно не кости. Твой "друг" только смотрел и подбадривал тебя бить меня ещё сильнее. В тот момент, родной, тебе было абсолютно всё равно, что я ношу твоего ребенка под сердцем. Ты снова окунулся в этот безумный водоворот ярости, и всё это вновь было жутким кошмаром. Мне не хочется тебя обвинять, ведь, в итоге, я всё же осталась в твоём плену. Моя любовь так плотно покрыла мои глаза, что я не хотела видеть все твои недостатки. Я осталась жить с тобой и наблюдала, как наркотики разрушали тебя. Я позволила этому произойти, потому что после всех тех ужасных событий, мне стало всё равно на тебя, на твою жизнь. Мне просто хотелось забыться и пустить всё на самотек, потому что внутри меня не оставалось ни капли эмоциональных сил. Моя душа была истощена и изранена, но любовь к тебе была жива. Сколько бы разговоров не было, ты снова и снова давал обещания, но не сдерживал ни одного из них. И самое грустное в этой истории заключается в том, что я тоже решила попробовать это удивительное средство, которое, по твоим словам, облегчало жизнь и делало её более приятной. Мне, признаться, понравилось. Ощущение, будто что-то теплое протекает по венам, обволакивая мое тело. Вся боль мгновенно уходила, и все плохие моменты нашей жизни тоже исчезали, словно стирались из памяти. Это было как бегство от реальности, как временное отвлечение от всего страшного, что происходило вокруг. В такие моменты было невероятно хорошо быть с тобой. Ты словно превращался в безобидное существо, обмякшее и спокойное, и больше не делал ничего ужасного. Мне просто нравилось смотреть на тебя и понимать, что ты всё-таки рядом со мной, несмотря на всё. Разделять эти дозы с тобой тоже было чем-то особенным. Я чувствовала, что ты, мой единственный родной человек, нуждаешься во мне так же, как и я в тебе. Мы делили эти моменты, и я убеждала себя, что это всего лишь временно, что мы с этим справимся и всё закончится. Любовь и боль переплетались в этой странной истории, и я продолжала верить, что мы найдем выход из этой тьмы вместе. К сожалению, ничего подобного не произошло. Мы превратились в наркоманов, потеряли работу, забыли свои мечты, и вообще забыли, что такое настоящая жизнь. Мы почти перестали разговаривать между собой, и, честно говоря, меня это устраивало. Мне уже не нужно было слушать о твоих проблемах, и слова о любви стали пустым звуком. Героин заменил всё это, и я была готова продать всю нашу квартиру и тебя вместе с ней ради этой дозы. Я потеряла себя и, главное, потеряла тебя. Мой смысл жизни исчез, дети и выкидыши больше не волновали меня, а твои мечты о кино я похоронила ещё в самом начале. Единственное, что во мне ещё осталось, это ломка по старому тебе, тому, которого я когда-то любила всем своим сердцем. Во время всего этого ужасного процесса в моей голове всегда был ты, старый ты, и наша прошлая жизнь. Я плакала каждый раз, когда употребляла наркотики, потому что все мои раны открывались снова, но в то же время казалось, что они закрываются. Эта эйфория не давала мне упасть в полное отчаяние. И вот сейчас я сижу и снова плачу, потому что мы приближаемся к кульминации нашей истории. Моя любовь, только сейчас я понимаю, что мне нужно было бороться за тебя, и что то, что произошло, — моя вина. Тебя нет уже пять лет, ты лежишь в этой ебучей сырой земле. Твой суицид – это самое ужасное, что могло произойти со мной. Тогда, кажется, я протрезвела и поняла, что я умерла вместе с тобой. В этот день ничего не предвещало беды. Мы снова приняли наркотики с самого утра и лежали на диване. Ты даже начал со мной разговаривать, что было очень странно. «Аделия, прости меня за всё,» — сказал ты с полной грустью в глазах. «Почему ты это говоришь, милый?» — спросила я. «Я люблю тебя, помни об этом,» — прошептал ты, подходя к окну. Дальше всё было, как во сне. Я была в полном шоке от того, что ты так быстро взобрался на подоконник, посмотрел на меня напоследок с искренней улыбкой, словно прощаясь, и прыгнул с десятого этажа вниз. Мир рухнул вокруг меня, и я осталась сидеть на диване, слезы бежали по щекам, сердце кровоточило от боли. Ты ушел, оставив меня одну, и больше никогда не вернёшься. Тогда меня как будто окунули в холодную воду, и в моей голове сложились все пазлы. Я осознала, что была глупой и эгоистичной дурой, которая не заметила, как потеряла своего родного в этой чертовой вечеринке. Мои неистовые крики, скорее рев, разнеслись по всему дому, и все соседи, кажется, слышали эту истерику. В момент я увидела твое бездыханное тело на холодном асфальте, и это было, как удар молнии. Это убило меня внутри, и я в истерике начала разбрасывать вещи по квартире. Все твои блядские шприцы полетели в разные стороны, твои вещи разлетелись по комнате, кассеты и пластинки были раздавлены и разорваны. Мои волосы на голове выдергивались каждую секунду, кожа кровоточила от моих собственных царапин, потому что я хотела хоть как-то ощутить другую боль, чтобы забыть о той, что окутала меня изнутри. Это была агония и отчаяние, которые захлестнули меня. Ничто из всего этого не помогло мне оправиться. Теперь ты, наверное, хочешь узнать, где я все это время нахожусь. Меня отвезли в психиатрическую больницу. Да, милый, твоя когда-то светлая и жизнерадостная женщина сидит здесь. Первые годы здесь были настолько ужасными, что трудно передать словами. Каждый день я ощущала мучительный комок в горле, который не давал мне спокойно спать. Картины твоего суицида мучили меня, они мелькали перед моими глазами каждую минуту. Я жила в своем собственном аду. Мысли о том, что тебя больше нет, я отвергала. В течение двух лет я убеждала себя, что ты всего лишь ушел погулять со своими друзьями и скоро вернёшься, чтобы забрать меня отсюда. Я отказывалась признавать реальность. Даже на твоих похоронах меня не было, потому что меня сразу же забрали и больше не выпускали. Я пыталась сбежать, чтобы ещё раз увидеть тебя, дотронуться до твоей фарфоровой кожи, но меня привязывали к кровати и кололи непонятные препараты, чтобы усмирить. Родненький, мне это совсем не помогало. Моя душа каждый день мечтала о том, что ты вернёшься ко мне, поцелуешь меня и укроешь в своих нежных объятиях. Я продолжала думать, что это всего лишь плохой сон, который не заканчивается уже несколько лет. Этого не произошло, меня начали лечить тем, что тебя вообще не существовало, и ты — плод моего воображения. Ублюдки. Отвратительно то, что они действительно думали, что смогу забыть тебя и удалить из памяти. Всё это время я оставалась связанной с тобой невидимой нитью, которая не давала мне утратить последний остаток рассудка. Я так сильно люблю тебя, и эта боль, невыносимо острая, сквозит во мне. Скучаю по тебе так же сильно, ю моё сердце разрывается от тоски. Прости меня заранее за все слова, за всё, что я сказала. Сейчас мои мысли столь спутаны, но за все это время я попыталась рассказать тебе о нашей жизни, о наших мечтах и большой, но иногда несчастной, любви, которую мы разделяли. Надеюсь, ты осилил этот рассказ и понял, насколько я горюю по тебе и как сильно ты мне нужен. С тобой я была самой счастливой и одновременно самой несчастной женщиной. Родной, милый, сейчас у меня не осталось и капли надежды на то, что я снова стану нормальной и смогу жить. Знай, я прожила с тобой ещё пять лет, после твоей смерти. Ты — моя самая прекрасная мечта, которой пора сбыться. Я иду к тебе, родненький, жди, уже совсем скоро.

***

Родители, Алик, прошу прощения. Я не смогла продолжать жить без него. Существовать без него просто невозможно. Мама, я не видела тебя с того дня. Пожалуйста, знай, что я люблю вас и всегда буду любить, даже там, в аду. Дорогой Алик, надеюсь, у тебя всё будет хорошо в этой жизни, и мы ещё обязательно встретимся. Пожалуйста, передай эти письма моим родителям. Знайте, мы будем наблюдать за вами и никогда не дадим вас в обиду. Мои слова — это моё прощание, моя последняя надежда. Сегодня я ухожу отсюда, чтобы быть с ним навсегда.

С любовью и огромным уважением, навечно ваша Аделия.