Основы болтологии

— Я в магазин, — сообщил Ники, накидывая куртку. — Зачем? — спросил Аарон, точнее прокричал вопрос из своей комнаты. — Надо же нам что-то есть, — пояснил Ники, уже завязывая ботинки. — И ты вспомнил об этом только сейчас? — в голосе Аарона слышалось возмущение. — Да, — ответил Ники, проигнорировав недовольство Аарона. — Ты думаешь там сейчас можно что-то купить? — присоединился к перекрикиваниям Эндрю. — ты в очереди часа три простоишь. — Да все будет нормально, — крикнул близнецам Ники, уже выходя из квартиры. Его голос эхом разнесся по подъезду. -скоро буду. — Он будет не скоро, — сказал Аарон, после того как Ники закрыл дверь. Он как раз успел сделать пару шагов к комнате Эндрю, теперь ему не приходилось кричать. — Да, — согласился Эндрю. Иногда он мог согласиться с братом. — Надо доделать все. Иначе не успеем. К сожалению и тут Эндрю пришлось согласиться с Аароном, а после встать с кровати и направиться на кухню. По настояниям Ники, они готовили на сегодняшний праздник торт по какому-то рецепту из интернета. Аарон жаловался на то, что в новый год торты, и это почти стало причиной их с Ники ссоры, но в итоге торт готовить пришлось. В полном молчании они ходили из одной части кухни в другую, то взбивая тесто, то включая духовку, то доставая новые продукты из холодильника. Тишина не мешала им работать слаженно, рецепт всегда был перед глазами и уже через пятнадцать минут тесто оказалось в духовке. Вся эта подготовка к новому году казалось сначала бессмысленной. За неделю до, Ники поставил елку, и близнецы помогли ему сначала украшать ее, а потом и всю квартиру. Теперь повсюду были развешаны гирлянды и шарики, даже в комнате Эндрю удивительным образом оказалась гирлянда с разноцветными лампочками. Пару лет назад Эндрю не мог представить, что новый год может быть таким. В прошлых его семьях этот день либо совсем не праздновался, либо сопровождался тонной алкоголя, который приводил к недоброжелательным настроениям в его с Аароном сторону. Семья Ники была единственной семьей, новый год в которой был хоть как-то похож на то, что есть у них сейчас. Портили праздник тогда только люди, которые сидели за столом. Родители Ники считали обязательным ритуалом напомнить своему старшему сыну о том, какой он неправильный, и еще раз показать Эндрю с Аароном каким нельзя быть. Из-за этого праздничные посиделки с семьей, да и любые посиделки с семьей становились чем то мерзким и противным. Масло в огонь подливала и любовь в этой семье к религии, все их ритуалы, о желании выполнения которых никто не спрашивал, продлевали время еды еще на несколько минут. Шел третий год с того времени как Ники их забрал, и шел третий год того как они праздновали нормально новый год. Ники вложил много сил в то, чтобы праздник был самым обычным и нормальным, больше не было пьяных людей, побоев и неприятных разговоров, только фильмы и хорошее настроение. — Фильм? — предложил Аарон. — все равно еще ждать. Эндрю согласился и они включили то, что не успели досмотреть вчера вечером. Ники вернулся через два часа, доказав, что прогнозы Эндрю не верны, в очереди он стоял всего час. Пришлось оторваться от просмотра и продолжить готовить. За час до нового года стол был накрыт, а все трое разлеглись на диване перед телевизором. На экране герои фильма спасали мир очень эпичными речами, а за окном кто-то уже успел взорвать пару фейерверков. Аарон предлагал купить фейерверки и им, но Эндрю отказался выходить на улицу, а Ники отказался покупать их, сказав, что они слишком дорогие и вместо них предложил купить гирлянды. Свет они выключили для атмосферы и экономии электричества, теперь комнаты освещали только гирлянды, экраны телефонов, которые постоянно включались от приходящих сообщений и телевизор. Час прошел незаметно, и вот уже за окном раздавался гром фейерверков. Вид на небо ничего не закрывало, а самые красочные как раз выпускали напротив их окна на какой-то детской площадке. — Вот для этого я покупал квартиру на 6 этаже, — сказал Ники, любуясь видом. Фейерверки взмывали в небо один за другим, какие то были ярким взрывом, другие состояли из множества маленьких. С улицы слышались веселые крики и смех, где-то включилась сигнализация у машины. С каждой минутой фейерверков становилось все больше, и скоро все небо покрывалось ими. По комнатам все разошлись через двадцать минут. Эндрю хватило празднований, Аарон и вовсе собирался спать, а Ники отправился болтать с Эриком. У Эндрю планов не было и спать совершенно не хотелось, тем более под такой шум совсем не уснешь. Он достал телефон и первым дело зашел в мессенджер, в этом году у него были сообщения с поздравлениями, в прошлом он таких не получал. Написали почти все, даже Сет, который этим снова доказал, что не такой уж и плохой. Это было неожиданно и приятно одновременно, он общался с ними не так долго, но они еще с той первой встречи с удовольствием приняли новенького в свою компанию. Теперь у них были общие шутки, общие истории и общие воспоминания. Сообщений не было только от Нила и это в тайне расстроило Эндрю, но он решил, что причин для такого нет. Джостен может быть просто занят своими делами. Не прошло и пары минут, как причина недавнего понижения настроения дала о себе знать. Нил не просто написал сообщение. Он позвонил. — Привет, — послышался знакомый голос из телефона. На фоне слышались взрывы фейерверков. — не помешал? — Нет, — ответил Эндрю, закрывая окно в своей комнате, чтобы звуки с улицы не мешали разговору. — Не празднуйте? — задал вопрос Нил, и по звукам тоже закрыл окно, шума стало меньше. — Уже отпраздновали, — ответил Эндрю. Он решил, что надо бы сходить на кухню за какао или чаем. — а вы? — Еще празднуют, — Нил сказал, что празднуют они, а не он, и Эндрю уже собирался спросить об этом, но видимо Джостен не хотел говорить на эту тему. -с новым годом, кстати. — И тебя, — выбор Эндрю остановился на какое. — ты звонил поздравить? — Да, — голос Нила звучал как-то устало, без привычной радости. — и просто поговорить, если ты не против. — Не против, — все происходящее начало напрягать Эндрю, но он решил подождать с вопросами. — о чем поговорим? — Что тебе подарили? — теперь Эндрю показалось, что Нил скорее намерено говорит тихо, а не от усталости. В голосе промелькнуло еле уловимое напряжение. — Пока ничего, мы обмениваемся подарками утром. — Почему? — Нил явно позвонил не для того, чтобы спрашивать об этом, и даже если для этого, то причиной звонка не был простой интерес или скука. — Аарон отказывается получать подарки невыспавшимся, — на другой стороне послышался приглушенный смех Нила. — Ты походу тоже не высыпаешься. — Да нет, все нормально, — ответил Нил, за секунду до того как на заднем плане послышались крики и грохот. — Что происходит? — спросил Эндрю, про себя отмечая, что его догадки оказались верными. — Все нормально, — теперь Нил говорил быстро, даже не пытаясь скрыть, что это ложь. — Нил, — настойчиво произнес Эндрю. Он уже оставил свой какао, и напряжение расплылось по телу с необычайной скорость. Со стороны Нила снова послышались крики, теперь они были отчетливее и можно было разобрать ругательства и различить голоса. Возможно открыли дверь, а возможно люди подошли ближе. Их было двое. Женщина с уверенным, и на данный момент злым звонким, голосом, и мужчина, лексикон которого видимо состоял только из десяти оскорблений, потому что именно их он повторял почти не прерываясь. Его голос был громче и вселял какой-то ужас. Он отдаленно напоминал Эндрю голос одного из его прошлых опекунов, но словарный запас того был намного больше. Голоса то повышались, то понижались, люди пытались перекричать друг друга и чаще всего женщина оказывалась проигравшей. Она что-то орала мужчине, то ли пытаясь объяснить, то ли доказать, но у нее не получалось, мужчина ее абсолютно не слушал. — Нил, кто это? — еще раз позвал друга Эндрю. — Я, — начал Нил, но его прервали возобновившиеся крики. — мне наверное пора. — Стой, — попытался Эндрю. — не сбрасывай звонок. Звонок не сбросился, но на той стороне настало молчание. Эндрю тоже молчал, ждал. Тишины не было, звуки фейерверков, смех людей, все это никуда не делось, но будто не воспринималось. Казалось, та напрягающая тишина окутала все вокруг и ни пропускала ни единого звука. — Хорошо, — через минуту ответил Нил. В его голосе не было ни капли той веселости, которую он изображал раньше. Теперь звучал совершенно пустым. — Что происходит? — спрашивает Эндрю еще раз. Снова молчание, долгое, гнетущее, держащее в напряжении. В голове Эндрю миллионы догадок, он нервно ожидает следующей волны криков или рассказа Нила, хоть чего-то, что сможет ему все объяснить. — Ну, — протянул Нил, пытаясь придумать что сказать, и видимо не придумал, потому что замолчал. Эндрю не торопил, то, что Джостен сказал хоть что-то было уже хорошо. — родители снова поссорились. Примерно это и ожидал услышать Эндрю, вот только что теперь с этим делать, он не знал. — Это они кричат? — Да. — Как часто они так ссорятся? — пытался Эндрю удержать нить разговора. Нил кажется был не совсем в настроение и определенно не в порядке, Эндрю поставил себе задачу хоть как-то помочь. — Часто, обычно по всяким мелочам. — Ты можешь рассказать больше? — Обычно ссоры начинает отец. Ему много чего не нравиться, иногда мне кажется, что ему не нравиться все. Потом мама начинает на него злиться, и они орут друг на друга еще полчаса. Иногда отец ломает что-нибудь, тогда ссора длиться еще дольше, — Нил говорил все это тихо, и как показалось Эндрю, бездумно, будто это не его жизнь, будто не у него это происходит. Захотелось чтобы он говорил это эмоционально, чтобы злился, чтобы обзывал своих родителей. Все было лучше такой пустоты. Миньярд знал ее, она была привычной и родной в себе, но в Ниле она пугала. — в этот раз они поссорились из-за какой-то мелочи, еще два часа назад, теперь похоже поругались снова. — А что сделал ты? — Я ушел в комнату. — Значит ты соврал, когда сказал, что вы праздновали новый год? — Да. — Я могу чем-то помочь? — спросил Эндрю, потому что он хотел помочь, хотя и понимал, что вряд ли у него что-то получится. — Давай поговорим, — попросил Нил, и Эндрю согласился. — О чем? — спросил Миньярд. — Какой твой любимый цвет? — Серый. — Это какой-то грустный цвет, — прокомментировал Нил. — Это спокойный цвет, — не согласился Эндрю. — и у него много оттенков. — Подарю тебе серую картинку на день рождения, — сказал Джостен. — откуда у людей столько фейерверков. — видимо он подошел к окну. — Может это не те, кто в начале запускал их, — предположил Эндрю. — Нет, я их из окна вижу. — Значит миллионеры, — сказал Эндрю. — какой твой любимый цвет? — Зеленый, — ответил Нил. Эндрю ожидал другого ответа, зеленых вещей у Джостена он не видел, тот почти всегда ходил в приглушенных цветах и самым ярким из них был оранжевый. — Ты похож на зеленый. — Это звучит странно. — Подарю тебе зеленую футболку на день рождения. — Я не ношу зеленый. — Значит подарю траву. — Лучше цветочки у парка. — Ты думаешь они доживут до твоего дня рождения? — Эндрю не знал когда день рождения Нила, отличная возможность это выяснить. — Нет, так что тебе придется подарить их до моего дня рождения, — ответил Нил. Когда его день рождения он не сказал, план провалился. -какое твое любимое блюдо? — Макароны. — Гениальный повар любит макароны, — Нил изобразил голосом удивление. Похоже он успел развеселиться. — я думал ты назовешь что-то более масштабное. — Макароны быстро готовить, — объяснил Эндрю. Нил ошибся, говоря, что Миньярд гениальный повар, но слышать подобное в свой адрес было приятно. — твое какое? — Я еще не все попробовал, чтобы выбирать. — Несправедливо. — заявил Эндрю. — кто тебе нравиться без обмена отказался говорить, а у меня про еду выпытал. — Так себе сравнение. — Тебе просто выгодно так говорить. — Ладно, — протянул Нил. — раз ты так настаиваешь, я расскажу без обмена, но позже. А пока расскажи мне какой твой любимый день недели. *** — Спасибо, — сказал Нил, уже откровенно зевая. Его голос был пропитан усталостью, а слова путались вместе с его мыслями. Эндрю уже тоже устал, но у него еще будет возможность выспаться в отличие от Джостена. Они говорили уже несколько часов, и солнце начало всходить из-за горизонта. В их квартире слышался шум шагов, но скрипучая дверь комнаты Аарона не открывалась, значит ходил Ники. А это значит, что он будет спать до двух часов дня, а это значит, что Эндрю тоже может спать до двух часов дня. — В следующий раз тоже звони, — сказал Эндрю. Он надеялся, что следующего раза не будет, но голос в голове торжественно пел о том, что будет, и не раз. — Конечно, — Эндрю был уверен, что на лице Нила расплывается улыбка лжеца, и что он точно не позвонит. — Врешь. — Постараюсь чтобы это было не так. Эндрю так и не уснул, ни через час, ни через два. Нил никак не вылезал из его головы. Он корил себя за то, что не заметил раньше. Джостен почти не говорил о своей семье, радовался каждому отъезду родителей больше чем новому году. Миньярд мог сложить один и один, но он предпочитал не докапываться до Нила с расспросами и не заниматься математикой. Возможно это и было правильным решением, но легче от этого не становилось. В голове крутились сотни Нилов и почти везде он веселый. Вот они пошли на аттракционы и он смотрит в полном ужасе на адскую карусель, вот смеется над шуткой Мэтта, вот сосредоточен на решении контрольной. Он был разным, Эндрю помнил всех, но он не помнил грустного Нила, расстроенного, того, которого слышал этой ночью. Этот Нил был совершенно новым, отличным от остальных. Исчезли краски и лучи света, которые постоянно окружали его, от эмоциональности не осталось и следа. При этом казалось, что с парня сняли маску, такой Нил был самым настоящим из всех, что видел Эндрю.