Теряющий краски

Лицо куклы выражало хладнокровие. Теперь Уолли всегда такой. Если раньше его почти никогда не покидало дружелюбие, жизнерадостность и веселье, вселяющие в окружающих не менее положительные чувства, то теперь всё в корне изменилось. Ослепляющие лучи горячей звезды тянулись вдоль экспрессивных улиц и домов, проходили сквозь прозрачные окна и задерживались на мягком полу, усеянным то там, то сям мягкими игрушками с большим количеством разбросанных по комнате альбомных листов. Отныне здесь частенько бардак, убирать который нет сил и желания. Он осторожно приподнялся на локтях и осмотрелся - всё то же самое, без существенных изменений, как и вчера, позавчера, неделю, месяц назад. Сколько он не выходил из дома? Можно сбиться со счёту. Никто из друзей так и не удосужился прийти к нему и поговорить, не то чтоб вытащить на улицу. Бывший художник устало побрёл в сторону зеркала, где увидел новое серое пятно, что всё с большей силой расползалось по внутренней стороне ноги, он с невозмутимым тоном пробурчал себе под нос, что-то вроде: "Плевать". Свет люминесцентной лампы мягко падал на васильковые, неуложенные волосы. Некогда, еще до того, как болезнь овладела им, до щемящей боли в груди он кидался из стороны в сторону, с грустью принимая тот факт, что способа лечения от этой болезни он не знал, и, с большей вероятностью, никто другой тоже. Какое-то время он желал бороться с этим таинственным недугом, искал в библиотеках нужную литературу, решил для себя в глубине души, что пройдет любое испытание, но обязательно добьётся выздоровления, однако он чувствовал - однажды придёт время прощаться с самыми дорогими людьми, что эта новость подобьет их как раненую птицу, так не хотелось видеть слёзы и несчастье. Еще тогда Уолли сидел на скамейке в зелёном сквере, вороша многие мысли в голове - Как он уйдет? Просто скроется и объявит себя пропавшим? Или решительно подойдет и лично обо всём сообщит, прямо и без сожалений? Второй вариант сразу вычеркнул из возможных решений, ведь понимал, какую боль причинит своим близким, пусть те со временем и начнут жить так, как жили когда-то, ещё до знакомства с ним. И в этот момент душа забилась в самый тёмный уголок этого марионеточного тела, наделенного способностью любить. Да, он действительно потерял всякую возможность проявлять жизнь и ту непосредственную энергию по отношению к кому-либо, но в нём все еще оставались маленькие частички этого прекраснейшего чувства. Так прошел очередной день, похожий на тысячу иных, пролетевших стремительно и однообразно. Физиологические потребности выпросили насытить холодильник и выйти из дома за новой порцией продуктов, он торопился, жалея, что в этом месте всё ещё никто не организовал заказы - зачем нужны какие-то письма и посылки? совсем неактуальная тема, когда организм требует пищи. Почтальон относился с пониманием к своему соседу и его комфорту, поэтому им удалось заключить исключительную сделку, исходя из которой, по договоренности, тот всегда будет оставлять доставленные вещи к двери, а не из рук в руки. По мнению Уолли это принесет пользу и ему, и остальным, чем меньше они будут пересекаться - тем легче отпустят и вовсе забудут. А может они обо всем догадались? Ступая по мокрой гальке от дождя, его не покидало отчаяние, он бесконечно терялся в идеях и предложениях, исходящих изнутри сознания, пока эти голоса не становятся отдаленными, растворяющимися на периферии слуха и мыслей. Имели ли они смысл? Конечно же нет. Имел ли он кого-то близкого? Разумеется, и можно сказать, даже не одного. У людей есть привычка выделять любимца из толпы, и кто бы что не говорил, любить равносильно сразу нескольких, как принято считать, невозможно, так и есть. Джули всегда находится рядом с Фрэнком, их тянет к друг другу на ментальном уровне, в дружеском смысле, конечно. Салли занята искусством и вечным поиском себя в этой сфере. Поппи зависает у нее, пока Эдди ответственно выполняет свою работу. Талантливый Барнаби в последнее время занят прокачиванием навыков и заучиванием новых шуток для того, чтобы в очередной раз выпросить у Хауди вкусняшку за бесплатно. Кстати, последний в этом рассказе и является объектом тайного воздыхания нашего главного героя. В самый знойный день, год назад, когда дружные соседи неоднократно собирались на заранее организованное мероприятие, будь то режиссерская сценка от "Солнышка" или стендап от "Души компании", они заходили в лавку к простодушному продавцу с целью набрать всячины для добавления огонька в своем времяпровождении, для разнообразия и предупреждения урчащего живота. Стоило только появиться тому на глазах, за бешено бьющимся сердцем подкатывала тошнота, которую приходилось скрывать, и постоянно сглатывать этот до дикости надоевший нервный ком в горле, он делал глубокий вдох всей своей грудной клеткой, пока двигался позади всех, а после плавный выдох, и так успокаивался. Щеки, покрытые румянцем, он уже никак не мог утаить от любознательной Джули. Девчонка то и дело приставала с нескончаемыми вопросами:"О боже, тебе плохо?", "У тебя температура, Поппи, бегом сюда!", "Может тебе стоит остаться дома в этот раз, давай проводим тебя, Хауди за компанию, отвлечется!". Она не угадывала, но явно была близка к истине, находящейся настолько рядом, что её можно было потрогать, осязать как можно детально. Затем она решила разыграть своих друзей, видимо,из-за ненужной гениальности, а может инициативности Фрэнка, каким-то образом удалось узнать великую тайну, что таилась за тяжелым занавесом этой сцены. -Пожалуйста, прими это и пойми, я хочу лишь хорошего для тебя! - внезапно пролепетала та, посреди магазинных стеллажей, вцепившись в плечи Уолли мертвой хваткой, она сверкнула своей безумной улыбкой и толкнула того в открытую подсобку, в которой, оказывается, парень был не один. Он упал на колени, прямо перед высокой фигурой в своей униформе. Хауди расставил руки по бокам, а вторую пару скрестил на груди, сведя брови к переносице. Он перетаскивал коробки с целью разложить всё по своим местам и навести тут чистоту, пока не пожаловал незваный гость. - Что ты тут забыл, дорогой? - продавец смотрел на него свысока с явной грозностью в тоне. В этот острый момент Уолли потерял дар речи и попытался отодвинуться назад, к великому сожалению, спина уткнулась в запертую дверь, тогда то и дошло до него, какой зловещий трюк проделала с ним та, кому он наивно доверял. Откуда не возьмись, в теле открылось новое дыхание и, справившись с опасением, парень поднялся на ватные ноги и почти дрожащим шепотом, указывая на дверь, сообщил: - Она заперта! Это не я, это наши друзья, Хауди! - на последнем слове он прервался, почувствовав себя немного неудобно, будто не в своей тарелке. Это стыд? - Не забывай, что мы можем уйти через запасной выход, так что можешь передать им,что их дурацкая шутка пошла ко дну. - он осуждающе хмыкнул и направился к двери, находившейся в противоположной стороне от них. - Пусть не рассчитывают на скидку в следующий раз. Перед тем как идти вслед, синеволосый воспользоваться случаем и положил в свободные карманы яблоки, не догадываясь, какой у владельца магазина идеальный слух. До поры до времени слышалась эхом мёртвая тишина, которую прерывал лишь ритм сердца и учащенное дыхание, а еще звон от связки ключей. Когда перед ними распахнулась деревянная дверь, ведущая на улицу, буквально на свободу, Хауди прокашлялся и протянул внутреннюю сторону ладони к кукле, выпрашивая что-то, на что тот озадаченно распахнул глаза. -Положи их на место. - равнодушно уронил фразу он, выжидая, пока Уолли вернёт украденный товар. Художник послушно выложил из ярких брюк два плода на ладони продавца, во время совершаемого действия, пальцы ненароком коснулись кожи собеседника, от чего по телу прошлись холодные мурашки, заставляющие немного содрогнуться. Заметил ли он это? По-видимому, да, несомненно. Хауди беспечно усмехнулся. Уже тогда зачатки заразы постепенно нарастали,однако Уолли не придавал этому особого значения, считал какой-то аллергией, быстро проходящей и ерундовой. После этого тактильного контакта болезнь будто отступила на некоторое время, что только укрепило фундамент неправильного предположения. Прокручивая эти воспоминания среди большинства аналогичных, возникали надежды, причём надежды, полные трепета и тщетности. Если теория подтвердится, то тогда и лекарство искать не придется. Проклятье? Порча? Дурное совпадение? А может, благословение судьбы? - спутавшиеся в ком догадки ломали голову, только больше всего поглощал вопрос "Как отреагирует Хауди?". Тогда выстроились новые гипотезы - рассмеется, выгонит, освистает ругательствами, закидает продуктами. Как не крути, иного выбора не предоставляется. Из здания доносились приятные запахи свежей выпечки и шоколада, от ароматов аппетит разыгрался не на шутку. Уолли закинул в рот кириешки, которые покупал еще давно, впрочем, как-то так сложилось, что забыл выложить из карманов и вот они остались в качестве запасных. Маленький перекус в конце концов перешёл к вишневой жвачке. Терпение и бесстрашие хрупко пошатнулось за всю прогулку, но синеволосая кукла не бежала от своих проблем, разве что раньше, но теперь-то всё так, как надо. Хауди стоял на кассе, пересчитывая наличные, заработанные за долгую и унылую смену. Заприметив знакомое лицо, он выпрямился и отложил сумму обратно в аппарат, а потом сделал деловитый вид. - С какими судьбами? Ты, кстати, как-то долго не заходил и..оу, ты так похудел! - в когдатошнем парне с несвойственным поведением заиграла обеспокоенность. Он осторожно протиснулся через узкий прилавок и приблизился к давнему товарищу. Усталые глаза Уолли обрели резкость, метнулись и уставились в его. Он без слов шагнул еще ближе и коснулся талии оппонента. Поразительно, что он ощутил сильный прилив радости, и более того, кожа стала становиться светлее. Он впервые за год искренне улыбнулся. Не веря в это чудо, по его щекам стали стекать горькие капли слёз. Он нашел лекарство! -Что с тобой? - уже по-настоящему, не скрывая своих переживаний относительно Уолли, продавец опустился к нему, чтобы разъясниться на одном уровне лиц, и тот через мгновение прильнул с крепкими объятиями, чуя, как вот-вот задохнется от эмоций,льющихся через край. -Обещай, что выслушаешь меня! - жалобно простонал гость, не желая отпускать того, кого любит так шибко и необъятно, что готов взорваться от сего излишества. -Как же тут не выслушаешь... - ответчик приложил ладонь к теплой щеке Уолли и ласково погладил. -Ты, что верно, мне не поверишь ни за что, но попытайся дослушать хотя бы. Я теряю краски, энергию и чувства, это, похоже...смертельно. Но ты и есть мое излечение! Смотри...- он прижался всем телом к Хауди на пару секунд, а после продемонстрировал участки кожи, с которых серости как не бывало. - Видишь? Веришь? - Но как это можно объяснить? Что это за болезнь такая? -Давай не будем об этом сейчас. Просто скажи, как ты, эм, относишься к этому? Теперь ты меня будешь ненавидеть? - Уолли опустил веки вниз, вина наваливалась большим грузом на плечи и вызывала ужасное смятение. На такую переложенную ответственность не у всех хватит духу. Он ждал чего угодно, но не этого - Хауди обхватил его своими сильными руками и приподнял к себе, чтобы посадить на прилавок и подарить самый теплый поцелуй в его жизни. -А я уж думал, этому никогда не произойти...слушай, а может это судьба так необычно распорядилась, дабы свести нас? - прервавшись, пропыхтел он и подарил свою фирменную, милую улыбку. - Как бы не было, в любом случае, я счастлив. Хауди чмокнул его ещё разок и протянул яблоко. - угощайся! Уолли никогда не погаснет полностью, как и мерцающий всеми цветами мир, пока в нем будут жить те, кто способен вести за собой остальных и дарить любовь.