Имперец

— Давненько я не была дома, — одними губами прошептала Хела, вжимая дочь в стену ближайшего здания. Ладонь так и чесалась вызвать вечный меч. — Это не наш дом, — ещё тише ответила ей Локи. — Идём. Надо спешить. В небе над дворцом творилось что-то невообразимое. Из черной дыры портала потихоньку выползал громадный уродливый корабль. Ввязываться в чужой бой Хела не собиралась. Окажись она здесь при других условиях, возможно, и поиграла бы чуть-чуть с темными альвами, но сейчас с ней была дочь. Уж её жизнью Хела никогда бы не рискнула, даже чтобы узнать, что же привело эту саранчу в Асгард. И второго Локи хотелось спасти раньше, чем до него кто-то доберётся. Локи ахнула, видя, как затрещал, проявляясь, и тут же осыпался защитный купол над Золотым дворцом. Кто-то разрушил его изнутри. — Поторопимся! — Хела крепко схватила её за руку и, уже не скрываясь, потянула к дворцу. Местным сейчас явно было ни до чего. Наверняка тюрьма и её пленники будут волновать всех меньше всего. Золотая лестница никем не охранялась. Стража, как и большинстве воинов, кинулись в арсеналы перевооружаться. Где-то в отдалении слышались громкие отрывочные команды, что-то грохотало. Призрачными тенями Локи и Хела неслись через дворец к спуску в тюрьму — вниз, вниз, вниз… На них абсолютно никто не обращал внимания, даже метнувшиеся навстречу твари лишь пробежали мимо, о чём-то переговариваясь грубыми гортанными голосами. Хела не вслушивались. Кто бы ни напал на Асгард, сделал он это очень вовремя. — У нас такого не было, — сообщила Локи, слетая по ступеням темницы вниз, на последний ярус. Ниже были только дикие каменные тролли. — Как ты правильно заметила, мы не дома, — хищно оскалилась Хела, в её ладони чёрно-зелёной молнией сверкнул меч. Камеры нижнего яруса были пусты и темны. На полу тут и там, больше всего у лестницы, валялись трупы стражей. Только далеко впереди брезжил свет. — Они просто бросили его здесь, — сквозь зубы процедила Локи. — А ты разве сомневалась, что примерно так и будет? — покачала головой Хела, прислушиваясь к царившей вокруг тишине, словно там, наверху, не разворачивалось в прямо сейчас жестокое сражение. Локи, потерянный и обессиленный, сидел у стены своей разгромленной камеры. Голова опущена на грудь, руки лежат на коленях. Не будь он отчасти асом, отчасти йотуном, можно было его назвать полностью сломленным. Но Хела по себе знала, сколько может таиться силы даже за потрескавшиеся фасадом. — Локи, — нежно окликнула его «сестра». — Локи, посмотри на меня. Поникшие плечи вздрогнули, словно Локи уже и не чаял услышать хоть чей-нибудь голос, но, вместо того чтобы поднять голову, он лишь бесцветно прошептал: — Она умерла… — Но мы живы, — настойчиво сказала Локи. — Посмотри на меня. — Локи, упрямый мальчишка! — не сдержалась Хела. — Делай, что тебе говорят! И это подействовало. Зло ощерившись, Локи вскинулся было и замер, глядя… практически на самого себя. Медленно поднялся и подошёл к разделявшей их преграде. — Кто ты? Зачем здесь? — Потому что! — рыкнула Локи. — Собрался здесь сдохнуть? Мама, ты знаешь, где отключить эту дрянь? — она ударила ладонью по невидимой решётке, тут же расчертившейся золотыми ромбами — Мама? — «Брат» нахмурился ещё сильнее, внимательно наблюдая за высокой женщиной в черно-зелёном одеянии — и никакого так любимого асами золота. Хела ухмыльнулся и провела раскрытой ладонью по стене рядом с преградой. Сияющая решётка пошла мутью, зарябила и отключилась. — Идём, — велела Хела. Она оглядела дочь, потом здешнего Локи и заключила: — Я всегда знала, что Одину не удаются даже приёмные сыновья. Было видно, что Локи хотел было возмутиться, но на лестнице послышались чьи-то торопливые шаги. Меньше всего он ожидал в то же мгновение оказаться за женскими спинами. — Дя-а-а-адюшка, — кровожадно пропела Локи, призывая копьё. Тор тоже явно не ожидал встретить кого-то в разрушенной тюрьме. Замерев на последней ступеньке, он открыл было рот и… едва успел увернуться от очень метко брошенного ему в голову камня. — Как ты мог не защитить её? — заорал Локи и подобрал второй камень. Хеле и её дочери и переглядываться было не нужно, чтобы понять, о ком речь. Значит, Фригга убита. Им это было на руку: у здешнего Локи больше нет причин оставаться в Асгарде. Тор даже оправдываться не пытался, только уворачивался, дожидаясь, пока Локи либо выдохнется, либо смягчится и решит всё-таки с ним переговорить. Незнакомые непонятные дамы, похоже, не волновали ни того, ни другого. — Локи! — решила напомнить о себе Хела. Дёрнулись оба, и принцесса, ухватив «брата» за костистое плечо, сказала: — Или ты его убьёшь, или я, но быстро, понял? Этих слов хватило Локи, чтобы окончательно взять себя в руки. В его ладони сверкнул длинный стилет. Одно неуловимое движение — и Локи замер в шаге от Тора, заглянул в глаза окончательно растерявшегося «брата» и качнулся вперёд. Стилет вошел в плоть по рукоять, едва-едва не задевая сердце. — Пацанячьи игры, — проворчала Хела. — Бросай дурака и идём! — прикрикнула она на местного Локи. — Давай я его добью? — предложила принцесса. — Или тут он тебя не домогался, братец? — Что? — ошалело выдохнул Локи, скосил взгляд на медленно осевшего на ступени Тора. — Он же не бессмертный, чтобы… так. — Уходим! — теряя последние остатки терпения, рявкнула Хела и первая побежала вверх по лестнице. Схватив «брата» за запястье, Локи понеслась за ней. — Нам нужно в Мидгард, — крикнула она, не обращая внимания на то, что её спутник оставляет кровавые отпечатки на камне. — Проведёшь? — Сомневаешься в матери? — ехидно поинтересовалась Хела, сворачивая в какой-то тёмный и слишком узкий для асов коридор. Местный Локи молчал, бежал следом и не пробовал вырываться. По его лицу текли слёзы, которых он не замечал. Они выскочили из дворца прямо на пустую пристань. Летучие ладьи покачивались на воде, будто совсем рядом не кипел бой. — Даже жаль, что у нас так мало времени, — вздохнула Хела и с разбегу прыгнула в одну из лодок. — Быстро! Локи и здесь не сопротивлялся, прыгнул куда велели, и рухнул на скамью. Принцесса обняла его. — Не оглядывайся, — сказала она. — Как говорит друг моего мужа, «отъебися всё плохое, приебись хорошее». Пусть и тускло, но Локи всё-таки улыбнулся, а когда ладья вышла из гавани и споро заскользила над водой, поинтересовался: — Кто вы вообще такие? — А на кого похожи? — прищурилась Локи. Хела, стоявшая у руля, только хмыкнула. Её волосы буйно развевались от встречного ветра, и вся она была — тьма и натиск. — На мороки, — буркнул принц, но вгляделся в лица своих спасительниц, к своему глубочайшему изумлению находя всё больше и больше схожих с собой черт. Локи тут же укусила его за ухо, доказывая, что она-то совершенно реальна. — Про другие вероятности ты, надеюсь, в курсе? — улыбнулась Хела, глядя на ошарашенно прижавшего ладонь к уху «сына». — Она — это ты, только сильнее и из другого измерения. А я её мать. — А моя? — удивлённо спросил Локи. — Моя где? — Скорее всего, примерно там же, где была и я, — пожала плечами Хела. — В ссылке, потому что стала неугодна своему отцу Одину. Тебе ведь ни слова про мать не рассказывали, да? Ни отец, ни дед? — Я убил Лафея! — истерично взвизгнул Локи и тут же огрёб оплеуху от принцессы. — Зачем?! — Он же!.. — выпалил Локи, но замолчал на середине фразы, глядя на другого… другую себя, на «мать». — Один долго рассказывал, какой король Йотунхейма опасный для Асгарда, — понятливо кивнула Хела. — И ни слова о том, как он опасен для Одина лично, — подхватила Локи и приобняла «брата». — Или о том, что он украл тебя младенцем и врал тебе всю твою жизнь. Ничего, братец, теперь Всеотец будет разгребать своё дерьмище сам. А на твоем пороге перевернулся наконец грузовик с пряниками. — Что такое пряники? — озадаченно спросил Локи. — Почему вы смеётесь?