Имперец

— Волнуешься? — негромко спросила сына Хела. Лофт задумался. Сначала он хотел отмахнуться, вскинуть подбородок и уточнить, с чего это он должен волноваться. Но вспомнил, что теперь даже его слабости имеют значение и их никто не высмеет. — Немного, — признался он. — Я тоже, — сказала она. Паук её на плече зашевелился и принялся переползать на затылок. — Всегда есть место неожиданности. — На абор-р-рдаж! — крикнул Полундра и захохотал. Лофт вздрогнул и расхохотался тоже. Поначалу эта птица его действительно пугала и своей расцветкой, и внимательным взглядом в самую душу, и вот такими вот резкими неожиданными выкриками. Но сейчас всё это пришлось как нельзя кстати, переключая с неясной тревоги. Вдобавок команда держалась от предводителей подальше: кого пугал паук, кого попугай, кого оба вместе. Но Лофт и не торопился наводить мосты. Хватало уже того, что новоиспеченная команда чётко выполняла приказы и вполне искренне радовалась, когда получилось захватить небольшое транспортное судно. Не то чтобы оно было нужно Хеле. Однако требовалось чётко обозначить намерения. Вдобавок судно доставляло тропические фрукты, а Полундру надо было кормить. Да и просто так появляться на пиратских территориях, если тебя никто не знает и не опасается, гиблое дело. Поэтому сейчас расписанный чёрным и красным с тёмно-зелёными акцентами крейсер с включённой стелс-системой подкрадывался к дорогущей частной яхте. Новой команде был необходим пиар. И название для судна. Жертва даже не заметила, как была поймана в силки транспортировочного луча и получила приличный ионный заряд, вырубивший все системы, кроме автономных. Полундра оживился на плече Лофта, вцепился острыми когтями в эполет и громко заорал: — Впер-р-рёд! Хела усмехнулась и призвала меч. Она не считала глупым использовать магическое оружие — зачем отказываться от того, что создано для тебя и с тобой сроднилось? Вдобавок люди отчаянно боялись проявлений магии. Пусть о них с сыном ходят самые противоречивые предположения и слухи! Это только на пользу новой репутации. Лофта в этой вероятности не знали, как и Хелу, спасибо Одину за то, что вымарал её имя из всех источников. Впрочем, древний по человеческим меркам бред о нём и о ней они с сыном читали. Все эти восьминогие кони, волк, мировой змей… Хела долго смеялась, узнав, что люди считают её дочерью Локи. А Лофт долго куксился и дулся: его в этих историях описывали с очень неприятной стороны, хоть и именовали побратимом Одина. Та история, что они вершили сейчас, нравилась ему куда больше. Пассажиры и капитан яхты настолько перепугались из-за неожиданности нападения и той стремительности, с которой их захватили, что даже сопротивляться не стали, а сами открыли стыковочные люки. Всё же их пафосная посудина была куда меньше бывшего имперского крейсера. Да и Хела с Лофтом напустили страху — ментальное воздействие любили и умели практиковать оба. А уж когда Лофт увидел пассажиров яхты и признал в них титанов, откуда-то из глубины поднялось нехорошее тёмное торжество. Волю ему он давать не собирался, не стоило оно того. К тому же не все титаны — Танос. Однако именно в этот момент, глядя на коленопреклонённых фиолетовых гигантов, Лофт решил, что голову Таноса он хочет. И его шкуру тоже. Даже если при выделке она и изменит цвет. И не важно, кто пойдет под нож: местный и достаточно вменяемый или тот, что чуть не сломал Лофта, подчинив себе его волю. Забыть липкие ментальные пальцы одного из генералов титана не получалось до сих пор, хоть сны о том времени и перестали приходить по ночам, подкидывая на постели. Титаны любили яркие побрякушки, так что Хела с командой изрядно поживилас и выгребла сейфы яхты подчистую, а потом приказала пассажирам и команде сесть в спасательный челнок и затащила яхту в ангар крейсера. Продаст или подарит от щедрот — она пока не решила. Но первый действительно стоящий улов команда оценила по достоинству, особенно когда пришло время делёжки. Тут пиратские правила гласили четко: команду обделять нельзя, да и не тяготели Лофт с Хелой к драгоценностям, так что половина, как и положено, без вопросов отошла экипажу. Все тут же обвешались побрякушками. Случилась даже пара потасовок. Но Хелу с Лофтом они не волновали до тех пор, пока команда могла сама разобраться между собой. — А неплохо вышло, — хмыкнул Лофт, развалившись в кресле первого помощника и вертя в пальцах крупный, с перепелиное яйцо, звёздчатый изумруд. — Даже жаль, что драки не вышло. — Будут ещё драки, — пообещала Хела. — Всё будет. — Нисколько не сомневаюсь, — усмехнулся Лофт, подкинул изумруд в ладони и поднялся на ноги, из-за чего задремавший Полундра едва не навернулся с его плеча. — Будут у нас и битвы, и пьянки, и девы весёлые и доступные, — процитировал он вычитанное в одной из книжек. — Или парни, если тебе такое больше нравится, — улыбнулась Хела. — Я пока не знаю, — немного смутился Лофт, пересадил попугая на спинку своего кресла и подошёл ближе к мигающей разными огнями звёздной карте. — Это же не плохо? — Зачем спешить? — Хела пожала плечами. — Успеешь определиться. Может, это всё вообще не для тебя — с магами бывает. — Тор всегда издевался, потому что я не ходил к асиньям, не сбегал в другие миры, чтобы удовлетворить похоть. — Лофт криво усмехнулся. — Даже слух пустил, что мне нравятся… ты поняла. Женовидным мужем звал. — Про таких, как он, умные говорят, что у них мозги в мошонке, — скривилась Хела. — Да все асы таковы. Даже породистые собаки — и те умнее. Улыбка сама собой скользнула на губы Лофта. — Жаль, я не умею, как Локи, изменяться, только так. Он махнул рукой, и его лицо поплыло, плечи стали шире, а волосы посветлели, выгорая до золотистой белизны. Всего через пару секунд перед Хелой стоял вполне живой Тор. Даже костюм — и тот изменился. — Великолепно! — воскликнула Хела. — Меняться научишься, если захочешь. Локи ведь старше тебя лет на пятьсот. — Это чувствуется, — пробасил «Тор» и вернул себе обратно внешность Лофта. — Таким ты куда краше, — искренне сказала Хела. — Мы так и не придумали, как назовём крейсер, — решил перевести тему Лофт, развернул под другим углом звёздную карту и задал курс в один из свободных портов. Такими пользовались не только пираты и контрабандисты, но и обычные торговцы с легальным товаром, просто не желающие заморачиваться с ввозными пошлинами и платить налоги. — «Варяг», — сказал Хела. — «Варяг», — повторил Лофт, покатал это название на языке и кивнул. — А грозно звучит. — Следующее военное судно будет твоим, — пообещала она. Лофт уже мечтал о собственном флоте, грозном, вызывающим священный трепет у всех соседей. Мечтал однажды явиться в Асгард и плюнуть Одину в лицо. Пусть это и выглядело по-детски глупо, но Лофт чувствовал, что только тогда до конца успокоится, отпустит весь этот… травмирующий опыт. Ну и голову Таноса тоже хотел! Хела молчала, хотя мысли сына не были для неё тайной. Крейсер чуть вздрогнул, двигатели негромко загудели, унося судно в подпространство. Лофт вернулся в кресло первого помощника, и, стоило ему усесться, как Полундра, мягко ступая, перебрался к нему на плечо и притёрся кожистой головой к щеке. Лофт улыбнулся. После Топаза, его коня, Полундра стал его первым питомцем. Да и можно ли назвать питомцем стоящего в конюшне жеребца, на котором выезжаешь не каждый день? Полундра был с Лофтом всегда. Спал в его каюте, ласково перебирал клювом волосы, брал из рук кусочки фруктов, учился говорить… Даже бросался в бой, стоило к Лофту приблизиться кому-то из команды, весь распушался, распахивал крылья и жутко орал, щёлкая очень немаленьким клювом. Но стоило противнику скрыться, как ласковее птицы становилось не сыскать. И ведь Лофт даже не птенцом его получил! Надо сказать, что Лофт уделял Полундре много внимания: разговаривал с ним на нескольких языках, чистил клюв и здоровенные когти, следил, какие фрукты нравятся попугаю больше, не забывал обихаживать поилку и купальню. Хотя мог половину работы скинуть на кого-то из команды, но предпочитал делать сам. За что попугай платил ему бескорыстной любовью и обожанием. Лофт, который с сопливых лет считал себя не вполне полноценным и не стоящим ничьей любви, кроме любви матушки, — но Фригга была особенной, — постепенно начал понимать, что любим. Что он нужен и важен. И решил: когда они наиграются в пиратов, он заведёт себе кого-нибудь четырёхлапого и шерстяного. А потом можно будет подумать и о человеке рядом. Хотелось кого-то такого же понимающего и сильного, как Брок. Но Лофт прекрасно понимал, что такие люди встречаются очень редко. И что Брок — он один на обе вселенные. Жаль. Лофт вздохнул и почесал Полундру под клювом. Ну ничего, и на его улице перевернётся обоз с… приличными людьми. Это странное выражение до ужаса нравилось Лофту, в чём он, конечно же, никогда и никому не признается. Даже неожиданно молчаливой матери. — Давай свяжемся с Локи, когда выйдем в релятивистское пространство, — предложила Хела. — Давай, похвастаемся первым уловом, — заулыбался Лофт, в его пальцах снова вспыхнул яркой зеленью изумруд.