Имперец

Бледно-оранжевые лучи рассветного солнца осветили руины некогда великой цивилизации. Сколько прошло времени с момента её полного упадка, сейчас ответить было невозможно, да и волновал этот вопрос разве что спрятавшегося в развалинах Милза. И то из расчёта — обвалится ли на него та нависшая сверху проржавевшая насквозь балка или продержится ещё не одно столетие. Хела во всей своей смертельной красе, в шлеме с ветвистыми рогами и с мечом, который выглядел как бездонный провал в ткани реальности, с пауком на груди стояла на расчищенном пятачке меж развалин и ждала «жениха». Она была полна сил и ярости и намеревалась как должно встретить тварь, мучившую её сына, и расквитаться за всё. Благо Танос, не зная, к чему готовиться, — вряд ли он обратил хоть какое-то внимание на стоящих за спиной Хелы, — не заставил себя долго ждать. Транспортировочный луч ударил в каменные плиты, поднимая мелкую пылевую взвесь. Пространство заискрилось, пошло рябью, выпуская из своих объятий широкоплечую фигуру фиолетового гиганта. Хела на его фоне выглядела горелой спичкой. Или чёрным угольным стержнем. Но Лофт, видевший и чувствовавший поболее многих, только щурился: завихрения мощи вокруг матери даже у него вызывали желание преклонить колени в жесте подчинения. — Пришёл один? — деланно удивилась Хела, окинув титана уничижительным взглядом. — Значит, всё закончится быстро. Стоящий рядом с Лофтом Баки только усмехнулся. — Прекраснейшая! — восторженно пророкотал Танос. Вживую он выглядел ещё более несуразно. Золотые доспехи, меч, больше похожий на лопасть пропеллера, бронзовая перчатка с тремя камнями на костяшках… — Терпеть не могу золотые доспехи, — скривилась Хела. — Убого, пафосно и дёшево. Учись, сын, как не надо делать, чтобы подданные не смеялись за спиной. Сокровищницу лучше хорошо охранять, а не на себе таскать. Танос набычился и молча ринулся на неё, взмахнув мечом-лопастью. Увернулась Хела легко, будто танцуя; сместилась в сторону и отвесила Таносу пинок под зад, придавая ускорения. — Сила и масса тела не являются залогом победы, сын, — продолжила она наставлять Лофта. — Или, как говорит наш зять, большой шкаф громче падает? — улыбнулся он. Танос окутался сиянием Камня силы и снова взмахнул мечом. — Заёмной силой воспользоваться не зазорно, особенно если своей не хватает, — на сей раз одобрила Хела и повела плечами, выпуская из оков лишь часть собственной мощи, развернувшейся чёрным плащом за её спиной. — Ты покоришься мне! — заревел Танос, нанося удар. — Камни станут твоим приданым! — Какое извращённое понимание брака, — светски заметил Баки, глядя, как таносово гребесло входит в грунт примерно на полметра — титан снова промахнулся. — Трепаться во время боя — дурной тон, сын, — зевнула Хела, лишь пару раз взмахнув мечом и при этом срезав чуть ли не половину начищенных до блеска доспехов противника. — Убивать нужно быстро, не размениваясь на пустые обещания. При этом сама наносить смертоносные удары она не спешила, чем заводила и одновременно злила Таноса ещё сильнее. — Я подарю тебе кошку, которая ну точно твоя копия, — пообещал ей Баки, посмотрел на Лофта, на попугая у него на плече, нежно перебиравшего волосы хозяина, и добавил: — Кошек. Вам обоим. Рассмеявшись, Хела послала ему воздушный поцелуй и чёрной молнией метнулась к Таносу, оплела его руками и ногами, прижалась всем телом и зашипела в перекошенные от злости губы: — Ты — мразь, выкидыш своего народа! Как ты вообще посмел явиться ко мне? Что-то требовать? Заговаривать о свадьбе? Лофт нахмурился, не понимая, что делает мать. Баки наблюдал. Танос же явно не мог сообразить, обнять ему Хелу или попытаться оторвать от себя. — Ты посягнул на самое дорогое моё сокровище, — продолжила Хела, впиваясь ногтями в плоть титана. — Тронул моё дитя, издевался, мучил — и теперь смеешь показываться мне на глаза! Ждёшь честного поединка! Ты, тот, кто не имеет понятия о чести! Полоснув ногтями по щеке Таноса, Хела легко оттолкнулась от его груди, отскочила в сторону и замерла, слизав с указательного пальца кровь. Танос непонимающе уставился на неё, но тут же отвёл взгляд. Он выглядел совершенно дезориентированным. Его глаза вертелись в глазницах, и было видно, что он не в состоянии ни на чём сфокусироваться и даже стоит с трудом. Руки — одна с мечом, другая в латной перчатке — бессильно повисли. — Паршивое племя, — скривилась Хела и взмахнула было своим клинком, чтобы закончить уже наконец эту схватку, больше похожую на избиение набитой сырым песком груши, как со стороны руин раздался громкий скрежет, словно что-то массивное сдвинулось с места. Баки аж привстал на цыпочках, но из-за развалин видно ничего не было. — Я посмотрю, — сказал Лофт. Вот только даже сдвинуться с места он не успел, как в небо ударили ярко-алые лучи плазменных пушек. Внутренне обмерев, Баки тут же связался с крейсером и услышал удивлённый и крайне испуганный голос первого помощника. — Флагманский корабль титанов уничтожен, сэр. Мы… мы не в курсе как это произошло. — Разрушитель, — пробормотал Лофт. — Даже сбрасывать на врага не понадобилось, — улыбнулся Баки. Танос же так и не двинулся с места. Задрав голову вверх, он с каким-то странной отрешённостью смотрел, как атмосферу планеты прошивают огненные росчерки падающих обломков его корабля. — Огонь по остальному флоту! — приказала Хела, взлетела и взмахнула мечом. Голова Таноса, весело подскакивая, покатилась по каменным плитам прямо к ногам Лофта, а громадное тело грузно осело, заливая всё вокруг вонючей фиолетовой кровью. — Очень уж мне интересно, где и что такое нажал Милз, — первым подал голос Баки. — Так проверь, — предложил Лофт, доставая свежевальный нож. Баки окинул внимательным взглядом развалины вокруг, решая, с чего начать, но Милз нашёлся сам. — Ой, а вы уже закончили? — вполне невинно поинтересовался он, стараясь стряхнуть со своего костюма оранжевую пыль Титана. Баки прищурился и спросил: — Обо что ты в этот раз споткнулся? Хела тем временем вынула из перчатки Камни и куда-то спрятала, а потом тоже достала нож и принялась снимать с головы Таноса скальп. — Ну почему сразу споткнулся? — искренне возмутился Милз. — Я всего лишь искал место для обзора получше. А то услали не пойми куда, а там ни черта не видно! — И? — поторопил его Баки, краем глаза глянул на отчёты об уничтожении флота титанов и снова перевёл взгляд на Милза. — Что ты сделал? — Ничего! — обиженно воскликнул тот. — На меня балка падать начала, я отпрыгнул, она и фигакнула! — А затем в небо ударили красные лучи? — подсказал ему Баки и, когда Милз кивнул, потёр переносицу. — Опасный ты товарищ! А если бы наш крейсер расфигачило? Боец только руками развёл: балка бы всё равно упала, верно? — Тебя надо врагам дарить, и похер, в качестве кого, — вздохнул Барнс, вызывая катер. — Любая цивилизация будет уничтожена со стопроцентной вероятностью. И чего все на Лаки брехали? — Ну, он… — замялся Милз. — Не знаю. Я помогу? — указал он на Лофта. — Там и без тебя разберутся, — отмахнулся Баки. — А можно мне?.. — начал было Милз, но сбился на полуслове, во все глаза пялясь на громадную золотую перчатку, куда всего пару мгновений назад были вставлены три Камня Бесконечности. — Нельзя, — отрезал Баки. — Тебе, Генри Милз, пока нельзя ничего. И вообще, посади себя на жопу и не двигайся, пока не прилетит катер и мы не уберёмся домой! Понял меня? — Чётко и ясно, — пробормотал Милз и рухнул там же, где и стоял, всё равно продолжая пялиться на перчатку. — Хела, она безопасна? — спросил Баки, подойдя к перчатке. Не нравилось ему, как Милз на неё глядел. — Она артефакт, и не самый слабый, — бросила из-за плеча Хела, даже не посмотрев в сторону перчатки Таноса. — Так что не трогайте. Закончим с тушей, и я подумаю, как её уничтожить. — Но… — булькнул было Милз, но сразу сдулся и опустил голову. — От тебя и так немало проблем, Генри Милз. На наше счастье, ты хаотичное добро. С перчаткой всё изменится. Боец тяжко вздохнул и уставился себе под ноги. — Барнс, на помощь, — позвал Лофт. — Ворочать эту тушу тяжело даже мне. — Ага, сейчас, — бросил тот и навис над Милзом. — Ничего не трогай! Я придумаю, как тебя наградить. Тот только кивнул и развернул на небольшом голографическом экранчике какой-то фильм, но продолжил горестно вздыхать, косясь на перчатку, хотя по размеру она пришлась бы ему впору только на голову.