Дом заходящего солнца

Визита от доблестных стражей порядка Серёжа ожидает и даже удивляется, что первый мент на их пороге возникает так нескоро: проходит почти полгода с момента открытия борделя — видимо, нестандартное предложение вводит их отдел в замешательство. Пока Лера в гостиной беседует с насупленным мужиком в кепке, Марк ходит вокруг них медленными кругами, периодически бросая на мента томные взгляды. На второй развязанной верёвочке у шёлковой майки мент тычет в сторону Марка пальцем и говорит Лере: “Её”. Марк замирает, думая, что ослышался. Лера наклоняется к менту и что-то шепчет ему с обеспокоенным лицом — мент с подозрением бросает взгляд на Марка, но взрыва внутренней гомофобии не происходит, поэтому, пока мент нервно смеётся, потирая шею, Марк подтекает ближе и присаживается рядом. — А я думаю, что, таких плоских уже берут в бордели? Но я не против плоских, если что. Марк разглядывает его вблизи, уже уверенный, что и против него он не будет. В его комнате мент застывает перед полкой с коллекцией Марка. — Пиздец, и ты это всё это в себя суёшь? — А ты как думаешь? — И самый крайний? — Для него я сейчас не в форме… — А этот? — палец тычет примерно в четвёртый справа. — Ну, после подготовки… — Это как? И Марк показывает, как. На четвереньках перед ментом, с его пальцами в заднице, Марк спрашивает. — Где простата, знаешь? В молчании пальцы продолжают дёргано двигаться внутри. — Что молчишь? — Ну… нет. Марк вздыхает и объясняет. С длиной пальцев менту зато везёт, идеально достают до всего, что надо. На трёх Марк понимает, что, если бы потрогал себя, то сразу бы кончил — и ужасно хочется кончить, но работа есть работа — приходится терпеть. — Хочу вставить, — наконец изрекает мент. — Ну давай уж, — Марк вздыхает с облегчением, быстро кидает ему резинку и возвращается в исходную позицию. Видит размер высвобождаемого из штанов члена и понимает, что тяжкая работа всё-таки будет подслащена. Когда мент таранит его своим хуём, глаза Марка закатываются от удовольствия. К сожалению, надолго мента не хватает — он с рыком кончает в резинку внутри Марка, и пока тот приходит в себя после мощной ебли, уже успевает застегнуться и свалить из его комнаты. Марк со стоном переворачивается на спину, видит, что резинку мент бросил прямо на пол — ну хотя бы завязанную. Вставать за игрушкой нет сил, и Серёжа банально додрачивает — уже висит на волоске, чёрт с ментом, хочется только довести себя до сладкого пика. Когда он выползает в гостиную, Лера уже сидит там одна. — Ну чё? — Нормально всё, — отвечает она и подмигивает: — Хорошо поработал. “Когда она так научилась?” — думает Серёжа. Олегу он, конечно, рассказывает не совсем так, как было. “Прорвало” его не сразу. Сначала он просыпался по ночам от кошмаров и работал до изнеможения. Когда дела пошли в гору и появились деньги, а страхи утихли, начал искать себе через сайты партнёров на одну ночь. В этот раз он сразу ушёл в тень, работал со всеми дистанционно, лицом не светил, так что почувствовал, что может себе позволить натрахаться. Он не был разборчивым: просто накрывало, и он писал всем подряд — старым, молодым, толстым, худым, мускулистым, мужикам без фото. Даже если секс был плохим, он не чувствовал разочарования — главное, чтобы хотели его, а он питался их желанием. После пары неудачных опытов (когда на втором свидании начинали интересоваться его жизнью и спрашивать, а кем же он работает) Серёжа взял себе за принцип видеться с каждым только единожды и блокировал всех сразу после первой встречи. Количество времени и сил, уходящее на поиск партнёров и переписку, ужасно раздражало. “Хочу делегировать”, — подумал Серёжа, и тогда ему и пришла эта идея. Сначала он просто планировал найти себе личного менеджера. Постоянным клиентом Валерии Макаровой Серёжа становится, когда на приёме она спрашивает, практикует ли он анальный секс. — Да. Часто. — Гм. Как часто? — Два-три раза в неделю, с разными партнёрами, — Серёжа добавляет вызова в свой голос. — Предохраняетесь? — Всегда. — Когда последний раз анализы сдавали? Серёжа отвечает, внимательно смотря в лицо врача, и не видит там ни тени осуждения, как будто все её пациенты ведут такой же образ жизни и это норма. — Что-то вы сегодня печальны, ма шери, — говорит Серёжа, вставая с кушетки и натягивая трусы после очередного осмотра. — Просто устала, — отвечает Валерия. — Много работаете? Нельзя так, надо давать себе отдыхать, — делится ценным советом Серёжа, который сам в борьбе со своим трудоголизмом пока ещё в основном проигрывает. — Надо. Но деньги тоже нужны, — Валерия бросает ему вежливую улыбку. — Неужто в клинике с таким высоким ценником мало платят врачам? — возмущается он. — Нет, нормально платят, — она отворачивается к экрану компьютера и начинает спешно стучать по клавишам. Дома он ищет её в сети, чтобы обнаружить, что Валерия Макарова принимает в четырёх клиниках города, и расписание у неё весьма плотное в трёх из них. И этих денег ей мало? Мысли об этом варятся какое-то время в его голове, а потом он снова записывается к ней. — Что-то случилось? — спрашивает она, всё такая же бледная и с кругами под глазами, сверяется с его электронной картой. — Вы только недавно у меня были. — Всё в порядке. Просто волнуюсь о вас. И хотел бы вам помочь — как вы помогаете мне. Валерия смотрит на него озадаченно, но он продолжает и в конце концов выводит её на откровенность: долги семьи, она делает всё, что может, но всё равно её дохода не хватает. — Могу предложить вам непыльную подработку за хорошие деньги. Чтобы вы так не убивались. Серёжа объясняет задачу и замечает, что не осуждать Валерии уже сложнее, но она прилагает усилие. Улыбается, отказывается. Серёжа уговаривает её на встречу в кофейне. Там он впервые видит её не в белом халате. Она приходит в бежевом костюме, и что-то он находит в ней — она ему нравится. За кофе и заказанным для неё десертом он вытягивает больше информации: партнёры по бизнесу кинули отца, у того плохо с сердцем, она сама взяла кредит, чтобы помочь ему, но выхода не видно… — Я могу заплатить вам авансом за год работы, — Серёжа сдержанно улыбается, — я же вижу, что у вас нет предрассудков. И Валерия всё-таки соглашается. Конечно, соглашается. Первое время она постоянно звонит и шлёт сообщения Серёже, задаёт множество вопросов, но потом постигает суть и постепенно обнаруживает в себе талант. Партнёры поступают стабильно по расписанию, а качество их только растёт. После встреч Серёжа отправляет Валерии, Лере, оценку очередного мужчины по десятибалльной шкале, и она быстро схватывает его вкус. Один из подобранных ей красавчиков (после очень техничного секса) признаётся Серёже: — Обычно я только за деньги, но ты меня чем-то зацепил. И я не ошибся: ты такой, такой вообще… Серёжа сразу пробуждается от разморённой послеоргазменной дрёмы. — Как ты это делаешь? Уговорить Леру на содействие в проституции оказывается ожидаемо сложнее. Внезапно Серёже помогает её отец: он попадает в больницу с инфарктом, после которого ему требуется реабилитация, Лера бесконечно ругается с врачами, и руки у неё опускаются. “Не хочу больше никогда надевать белый халат”, — пишет ему Лера. Серёже следовало бы ответить, что она так думает под воздействием эмоций, но он отвечает: “И не будешь”. Объявление Серёжа составляет сам, сам же делает множество обнажённых селфи, пряча лицо. Тогда появляется Марк. Общение с клиентами полностью берёт на себя Лера. Первое, что меняется, — мужчины становятся старше. Второе — они сильнее стараются. Серёжа остаётся доволен переменами. Серёжа входит во вкус и понимает, что он хочет больше, хочет, чтобы было красиво, чтобы было роскошно. Сказать, что во вкус входит Лера, нельзя. Лера просто смиряется с тем, что жизнь выходит у неё из-под контроля, и она соглашается плыть туда, куда её несёт этот бурный поток. Много времени тратится на то, чтобы найти подходящее место. Огромная квартира в жилом доме конца девятнадцатого века выглядит рискованной площадкой для борделя, но Серёжа не согласен на меньшее, к тому же незадолго до этого он закрывает сделку по продаже Сирены, и у него появляется приличный стартовый капитал. Только когда квартира оказывается в его собственности, он сообщает о новом плане Лере. Первый раз слышит, как она ругается матом. Он добавляет: — Я открою бордель, даже если это придётся сделать без тебя. Даёт девочке остыть, и это срабатывает. Она возвращается и говорит, что ей просто жалко оставлять Серёжу одного без её попечения. — Марка, теперь здесь только Марк. Пока идёт ремонт (а идёт он долго и сопровождается множеством проверок, разрешений и взяток от государственных инстанций — роскошная квартира в советское время была превращена в коммуналку с помощью дополнительных стен, рассекающих пространство в случайных местах и под случайными углами, — теперь строители убирали старые стены и ставили новые в соответствии с изначальной планировкой и запросами Серёжи), Серёжа звонит тому судьбоносному красавчику (единственному, кто не отправился в бан после выполнения своей роли) и предлагает работу. Дизайн помещения Серёжа разрабатывает сам, и, когда капитальный ремонт завершается, в гостиной появляются красные ковры, мохнатые обои и бархатные диваны, а в комнату, выбранную Серёжей для себя, свозят антиквариат. Серёжа советует Лере маркетолога: “Он помогал нам с запуском Сирены, сидит на островах, тут на нём висит уголовка. Классный специалист и не погнушается заняться нашей темой”. Когда время близится к открытию, Леру смущает уже только правовой аспект их работы, точнее, неизбежно грядущая встреча с полицией. Серёжа к этому времени имеет в ней некоторые связи: они интересовались его разработками по взлому устройств и доступу к переписке, — и его больше волнуют возможные столкновения с конкурентами — он бы не пожелал Лере кататься в багажнике, как довелось ему. Так что взявший их под крыло мент оказывается большой удачей: Серёжа чувствует, что он наладит с ним отличные деловые отношения.