Дом заходящего солнца

На окрик «Поднимайся!» Серёжа резко оборачивается, но успевает увидеть только спину Олега. Их держат в ресторане часами. Приезжает Игорь с охуевшим лицом, виновато глядит на замёрзшие голые ноги Марка. Допрашивать того выпадает не Игорю, а зубастому лысому мужику. На допросе Марк изображает скучающую усталость, отрицает всё, даже знакомство с Волковым и Алтаном, паралелльно размышляя, стоит ли предложить зубастому скидку в борделе — или всё же не на первом свидании. От адреналина голова кристально ясная, ни капли волнения. Его наряд срабатывает идеально: на него смотрят с презрением, никто не воспринимает всерьёз и отпускают его одним из первых. Вадима и Алтана ещё допрашивают, так что Серёже ничего не остаётся, кроме как вернуться в бордель. Он едет на двух такси, слежки не замечает — очевидно, что и у полиции, и у банды сейчас полно других дел. Как только Марк заходит, Лера выбегает к нему. По её лицу он понимает, что новости та уже читала. В борделе вся злость внезапно угасает, оставляя лишь усталость. В кабинете Леры, Серёжа ложится к ней на колени головой, и она гладит его по волосам, пока её сведённые от напряжения пальцы не расслабляются. Тогда Серёжа спрашивает: — Будешь неаполитанскую пиццу? Надо отметить. Раздаётся звонок, и Лера идёт встречать постоянного клиента. Серёжа быстро просматривает камеры внизу и на лестнице — всё чисто — и откидывается на диване, закрывает глаза. Вспоминает, как был свидетелем последних минут жизни этого отморозка, и ощущает радость на сердце. Стоило оно того? Какие могут быть вопросы. Но разгребать придётся много… О том, что делать дальше, он даже не задумывался. Хорошо бы найти тех, кто похитил его тогда, пока в клане будет разброд из-за потери лидера. А может, их и в живых уже нет… А вот что делать с Алтаном? Как же он не уследил за ним, совсем отвлёкся с этим Олегом. Олег… Серёжа сбивается с хода своих мыслей, вспомнив Олега, но тут же возвращается к делу: пролистывает звонки и сообщения с устройства Алтана за последние дни, потом сверяет с перепиской Олега в Сирене — номер Вадима вычислить очень легко. Получается, что Вадим звонил Алтану то раз в месяц, то раз в две недели, а порой на несколько месяцев устанавливалась тишина. Учитывая, что Олег с Вадиком знакомы, скорее всего, по работе, то можно догадаться, что пропадали они по одной и той же причине. Алтану хватает наглости вернуться в бордель. Несчастное создание приезжает в ночи и рыдает в ногах Марка, утверждая, что оно ни в чём не виновато. Марк берёт Алтана за подбородок, заставляет его поднять заплаканное лицо и спрашивает с расстановкой: — Что ты ему рассказал? Алтан мнётся, стараясь проглотить подступающие снова рыдания. Марк терпеливо ждёт, пока тот совладает с собой. Наконец Алтан выдавливает: — Про чувства… Ничего про убийство. Марк вздыхает про себя. Смотрит пристально Алтану в глаза, говорит твёрдым голосом: — Я вытащу его — если ты мне поможешь. На ночь Серёжа снимает номер в гостинице неподалёку. Ему слегка тревожно, но не более того — достаточно, чтобы не рисковать спать в борделе, но совсем не так страшно, как было тогда. Похищение он, разумеется, вспоминает, но так равнодушно, как будто это было не с ним. Тогда он был маленькой пешкой, а теперь он сам двигает фигуры. Заснуть, конечно, всё равно непросто. Вспоминает Вадима — как тот не понравился ему в первую же встречу, когда только мазнул по Марку глазами, еле заметно скривившись, и сразу просиял, рассматривая Алтана, — совсем не так, как сделал Олег, — у Марка был большой опыт, и он различал оттенки, в которых и была вся суть. С белобрысым громилой после этого связываться не хотелось, да и в любом случае Серёжа предпочитал тёмненьких, так что оставил его играться с малолеткой. Правда, кто с кем там заигрался, уже не понять… — Будешь брать сегодня клиентов? — спрашивает Лера, когда Марк возвращается на следующий день в бордель. — Алтан у нас явно не в форме. Марк задумывается: планировал сначала отменить всех, а теперь, наоборот, хочется, чтобы все мысли и чувства вытрахали из его головы. — Буду. Он успевает обслужить пару непримечательных полупостоянных мужичков, когда к ним влетает взмыленный Игорь, берёт Марка под локоть и тащит в его комнату, как к себе домой. Марк не понимает, допрашивать он его собирается или ебать, и майор, кажется, тоже. Когда они оказываются внутри, Игорь всё-таки не сдерживается, набрасывается на Марка, грубо задирает и стаскивает его одежду, спешной рукой лезет к заднице, другой — расстёгивает свою ширинку. “Ты у своих насильников, что ли, научился?” — думает Марк, и в то же время позорно заводится от этого напора. Заговаривает майор, уже насадив Марка на член и прижав всем своим весом, — Марк гадает, специально или просто в этот момент мысль пришла ему в голову. — Что ты там забыл? — наклоняется низко, так что дышит прямо в ухо. Марк прикрывает глаза, тихо стонет — за два года он научил мента трахаться, и теперь тот сопровождает свой вопрос очень правильным движением бедёр. Марк бессильно пытается увильнуть: — Что тебе рассказали?.. — Ты меня за дурака не держи, — свирепеет Игорь. Он сжимает руками ягодицы Марка, совсем не жалея, до синяков, и ускоряется — от такой грубой, рваной ебли тот совершенно плавится, и в плывущем сознании отмечает, что если когда-нибудь мог бы проговориться, то вот сейчас; хорошо, что долбит его майор так жёстко, что не связать и двух слов. Одна проблема у Игоря остаётся даже после всех тренировок: как только он кончает, то полностью теряет интерес к сексу и больше помощи в достижении разрядки партнёру не оказывает, а Марк никак не может подстроиться — один раз получилось быстрее, и яростная долбёжка по послеоргазменной сверхчувствительности была так мучительна, что больше он не рисковал. В этот раз всё тоже происходит по старому сценарию: майор замирает, спуская в резинку, выходит, стаскивает её и кидает рядом с кроватью, застёгивается, поправляется, и вот уже снова спрашивает что-то у Марка, которому шум крови в ушах заглушает голос майора. По телу всё ещё проходят волны удовольствия, как будто это он сейчас кончил, и такой жар накрывает его… Майор тормошит его за плечо с суровой мордой, и Марк, прикусив губу, медленно натягивает трусы и усаживается на постели. — Я видел этого типа у тебя. Что, скажешь, случайно так совпало?! — Он не только ко мне ходил, — говорит тихо Марк. — К этому внуку, что ли, тоже? — майор выпрямляется, шестерёнки запускаются в его голове. Видимо, лицо Марка приобретает несчастное выражение, потому что Игорь добавляет: — Ничего я про вас не рассказал, не волнуйся. Но я надеюсь, что ты будешь содействовать следствию, иначе тебе пизда, я не шучу. Марк очень старательно проглатывает улыбку. Приняв душ после Игоря (“Фу, ещё потный весь, воняет мужиком”) и приведя себя снова в презентабельный вид, Марк стучит в соседнюю дверь, негромко говорит в неё: “Это я”, — и после приглашающего звука с другой стороны проскальзывает внутрь. Алтан лежит на постели, накрыв рукой свой телефон. На нём маленький топик и шорты, половина волос заплетена в косы, остальные распущены, он не накрашен — создаёт впечатление человека, который пытался приготовиться для работы, но на каком-то этапе сдался. Марк без приглашения забирается к нему на кровать, подлезает поближе. — Чё, он опять тебя твоими монструозными дилдо пытал? — спрашивает Алтан, который наверняка уже узнаёт Игоря по звуку его шагов. — Не завидуй, — скалится Марк в ответ. Думает: “Дерзит — значит, оправился от первого шока. Это хорошо”. — Давай помогу с косами. Я помню, как. Алтан как будто хочет отказаться, но потом всё-таки протягивает Марку расчёску и резинки. Лицо он держит хорошо, но недолго: маска трещит, стоит только Марку положить руку ему на голову и первый раз провести гребнем по волосам — Алтан всхлипывает: — Я такой идиот. Трёт рукой глаза, шмыгает носом. Марк несильно тянет его за прядь волос на себя: — Не дёргайся. Алтан выпрямляется. Марк ждёт, чтобы убедиться, что он не начнёт снова реветь, и тогда спрашивает: — Что у тебя было с Вадимом? Алтан издаёт полувздох-полувсхлип, но справляется с собой, отвечает: — Мы встречались порой… Разговаривали. — Трахался с ним? — Пару раз. Не рассказывай Лере. Марк помнит, что после первой встречи белобрысый стал заходить к ним часто, брал всегда Алтана. Так же, как и Волков, исчезал порой на несколько месяцев, потом возвращался и снова регулярно попадался Марку на глаза. Тот особо за ним не следил, или хотел не следить… Может быть, всё-таки Вадим был в его вкусе, от него исходила какая-то энергия, которая нравилась Марку — что-то похожее было и в Громе, и в Волкове — во всех по-разному. Опасность. Но когда они оказывались вместе в красной гостиной, Вадим как будто не видел Марка, а Марк из уязвлённой гордости в ответ старался не замечать Вадима. А потом Вадим пропал насовсем, и Марк был только рад выкинуть его из головы. И вот это сознательное слепое пятно вышло ему боком. Марк заканчивает одну косу, когда Алтан заговаривает снова: — Не знаю, почему я думал, что это просто дружба… — Будет уроком, — мурлычет Марк, — все они хотят от тебя одного.