Дом заходящего солнца

Марк пытается дозвониться до Алтана — тот не отвечает. В Сирене Алтан тоже никому не пишет. Приходит постоянный клиент с приятным членом, и Марк надеется, что секс, как обычно, отвлечёт и расслабит его, но не может настроиться и даёт в жопу без души. Когда они с Лерой остаются наедине, Марк снова хватается за телефон и набирает Алтана, слушает гудки. — Серёжа, — зовёт она. Тот раздражённо оборачивается. Лера вздыхает, смотрит в пол, что-то обдумывая, наконец поднимает на него глаза и говорит: — Они у Юмы. — Что… Что?! — Алтан поехал в родительский дом. Вадим вместе с ним. — Она тебе рассказала?.. — Кажется, что тебе это нужно, — говорит Лера, оставляя его вопрос без ответа. Серёжа проводит ещё одно мгновение в ступоре и снова включается. — Езжай в участок! Немедленно! Я сообщу Стрелкову. Когда они выпустят Волкова, дай им адрес. Только когда они его выпустят! Посмотри, чтобы они без шуточек… Лера вздыхает и идёт за пальто под непрекращающимся потоком указаний от Серёжи. Когда она уходит, он, отзвонившись Стрелкову, отправляется к зеркалу в своей комнате и придирчиво себя разглядывает. Надо помыть волосы, надо решить, во что одеться. Всё будет хорошо, у них всё получится. В ванной он встаёт под душ, на автомате намыливает голову шампунем, смывает его, намазывает волосы кондиционером, термозащитой, сушит. Мыслей больше не остаётся, только нервное возбуждение пронизывает всё тело. Вернувшись в комнату, он размышляет: выбрать что-то поскромнее или поярче? Примеряет голубой укороченный кардиган, застёгивающийся на одну цепочку, так, что надёжно прикрытыми остаются только соски, — нет, слишком откровенно. Такой повод требует элегантности. Тогда он пробует полупрозрачную блестящую рубашку искристо-голубого цвета — вот это уже лучше, и выглядит празднично. А главный праздник — это возмездие Вадиму. Марк надевает брюки из такой же ткани, расстёгивает пару пуговиц сверху на рубашке. Оттеночная краска ещё не смылась, и волосы ярко горят на фоне холодного оттенка наряда. Сверху он накидывает розовое плюшевое пальто строгого фасона. То, что он видит в зеркале, ему очень нравится. Хотелось бы, чтобы и Вадим посмотрел на такого Марка перед тем, как Вадима увезут сидеть на много-много лет. Марк вспоминает, что забыл спросить у Леры адрес дома, где собирались спрятаться Алтан с Вадимом, и звонит ей. — Да я уже с твоим Волковым тут… — отвечает она. — Ну, ладно, давай встретимся там. Я скину координаты. Когда Марк приезжает к особняку, здание уже окружено полицейскими машинами, среди них — карета скорой, вокруг бегают и кричат люди в форме и без. Его откидывает в день убийства Баатара: тогда было не страшно, а сейчас почему-то начинает трясти. До него не сразу доходит, что что-то не так — только когда он видит, как из особняка выносят человека на носилках. Марк выскакивает из такси, чтобы рассмотреть, кто на них лежит: оказывается полицейский в рубашке, залитой кровью. На него плевать… Но мозг отказывается соображать: что происходит? Должно же было быть что-то другое. Марк безуспешно ищет глазами Стрелкова. Из дома снова выходят люди с носилками, и лежащего на них он узнаёт сразу даже издалека — Вадим. Вадим не шевелится и спокойно смотрит в небо, пока его загружают в скорую. В этот же момент в толпе внезапно материализуется Стрелков, и Марк подрывается к нему. Тот как будто смотрит мимо, но машинально жмёт ему руку, говорит: “Всё хорошо”, “Тебя проводят”, — делает жест кому-то из своих подчинённых, и Марк послушно идёт за молодым полицейским прочь от эпицентра событий. — Что случилось? — спрашивает Марк, когда они достаточно удаляются. Полицейский подозрительно на него смотрит, но всё-таки рассказывает: — Взял заложника, ранил полицейского. Его застрелили. — Кого? — Марк останавливается как вкопанный. — Преступника. — Вадима? Какого заложника? — Марк перебивает сам себя. — Какую-то девочку. Киргизку, что ли... Не знаю. Вот, — полицейский указывает на припаркованный поодаль автомобиль. Около него курят две женщины. Марк подходит ближе и различает рядом с Лерой Юму. — Где Алтан? — спрашивает Марк у Леры под неодобрительным взглядом Юмы. — Первую помощь ему оказывают. Нормально всё: жив, цел. Обвинять его вроде ни в чём не планируют. Я с твоим следователем поговорила. — Дай одну затяжку сделать, — просит Марк. Лера протягивает ему сигарету, ждёт, пока Марк передаст её обратно, и говорит: — Ты иди, тебя там этот твой ждёт. В несколько шагов Серёжа преодолевает расстояние до машины, открывает дверцу на заднее сидение и, на мгновение зажмурившись, ныряет к тёмной фигуре, сидящей у противоположного окна. Олег как будто вздрагивает. Некоторое время они пытаются рассмотреть друг друга в сумраке салона. Олег подаёт голос первым: — Я не верил, что ты придёшь. Делает паузу. Добавляет без обвинения: — От тебя даже никаких вестей не было все эти месяцы. Глаза Серёжи почему-то щиплет. Он кусает себя за щёку изнутри. Делает усилие, чтобы оскалиться улыбкой, предлагает: — Потрахаемся? … В первую ночь Олег долго лежит, прижавшись к его спине, нюхает волосы, целует сзади в шею. Секс получается простым и быстрым. — Давно не было? — ухмыляется Серёжа и дёргается, боясь удара, когда Олег тянет к нему руку, — такими пугающими глазами тот в этот момент на него смотрит. Но Олег лишь берёт Серёжу за затылок, притягивает к себе и целует. Больше он от Серёжи не отрывается, а когда тот работает, составляет компанию Лере. Юма снова возникает в борделе. — Что ты здесь делаешь? — с раздражением спрашивает Марк. — Алтана здесь больше нет. — Снимаю вашу сутенёршу, — отвечает Юма и подмигивает с совершенно серьёзным лицом. Марк не находит, что на это сказать. Следующий нежеланный гость не заставляет себя долго ждать: Стрелков. Они с Олегом сверлят друг друга глазами, пока Марк со вздохом не утаскивает Стрелкова в свою комнату. С ужасом он думает, не придётся ли ему теперь трахаться со Стрелковым на постоянной основе, как с Игорем, — во что он себя втянул! Их первый секс был плохим, и он ему так понравился, потому что давал власть. Теперь же Марк получил всё, что хотел, и удовольствие на этом иссякло. Но вытерпев неаккуратную краткую еблю, он внезапно оказывается вознаграждён. — Хочешь заглянуть к нему, пока его не отключили от жизнеобеспечения? — спрашивает удовлетворившийся Стрелков. Конечно, хочет. Стрелков говорит, что прогноз неблагоприятный, так что дело только за формальностями и лучше не медлить — Марк не собирается медлить. Раз Вадиму не довелось лицезреть его перед своим поражением, то он сам сходит полюбоваться на Вадима. Тело на больничной койке мерно дышит за счёт машины. Вадим заметно похудел всего за несколько дней, беспомощность его не красит, и ото всей его привлекательности ничего не остаётся. Вадима в этом как будто тоже уже не остаётся. Теперь Серёжа чувствует удовлетворение. В палату заходит медсестра, и Серёжа ненавязчиво спрашивает её: — Его ещё кто-то навещает? — Да. Такой азиат с косами. Молодой. Почти каждый день здесь. — В какое время? — После обеда. Часа в два, наверно… Серёжа решает, что ему имеет смысл нанести повторный визит. На следующий день к радости от наблюдения за бессознательным телом почему-то примешивается неприятное неуютное чувство, и в ожидании Алтана Серёжа смотрит на узоры на линолеуме под писк и шуршание приборов. Наконец дверь за его спиной распахивается, Алтан со стуком подтаскивает себе стул и садится рядом. После недолгого совместного молчания, Алтан говорит: — Странно, что мне его не жалко. — Ничего. Мне тебя тоже, — откликается Марк. Получает в ответ неодобрительный взгляд, но Алтан ничего не произносит. — Что тогда произошло? — наконец спрашивает Марк. Алтан отворачивается — не хочет рассказывать, но всё-таки не выдерживает, начинает: — У него оказалось с собой оружие. Когда появились полицейские, он стал стрелять… Ему пришлось сделать вид, что он удерживает меня. Он не причинил мне вреда… Ты читал нашу переписку, да? Вопрос застаёт Марка врасплох. Но Алтан даже не ждёт, что тот что-то скажет, и продолжает дальше: — Вадим связался со мной через Юму. Написал ей, у него была её почта с тех пор, как он на неё работал. Смешно, что она сначала помогла нам, а потом сдала. Пока Алтан говорит, Марк изучает его лицо. Так ли выглядит человек в отчаянии? — Почему ты решил сбежать с ним? — Поучился у тебя, — Алтан бросает взгляд на Марка и улыбается неприятной улыбкой. На этом он встаёт, собираясь уходить, и Марк спешно спрашивает: — Будешь работать частником теперь? Я тебя обратно больше не возьму. — Я и не собирался. Я улетаю в Гонконг. Марк хмыкает: — Там ты экзотикой не будешь. — Я еду учиться. Алтан вырывается из палаты, дверь захлопывается за ним. … В борделе Серёжу, как обычно, встречает Олег. — Ну, как? — спрашивает он. — Да ты сам сходи посмотри. — Я что-то не хочу. — Странно… — Я тут заметил, что он удалил всю нашу переписку. — И чего? — Ну, жаль как-то. Ничего не осталось... Марк рассматривает Олега с удивлённым любопытством. — Я, если честно, очень жалел, — продолжает Олег, — что у меня не было твоего фото, пока я сидел. — Как бы однокамерникам объяснил? — Да они приняли бы за тёлку. Серёжа смущённо опускает взгляд перед собой. — Хочешь? — Что? — Моё фото. И Олег вдруг весь теплеет и сияет.