Hidden Butterfly

— Феликс, твой цвет? — Зеленый, господин, — ответил совершенно не ориентирующийся в пространстве парень, глаза которого были закрыты темной непрозрачной повязкой. Просторная тихая комната с приглушенным светом наполнялась рваным дыханием Феликса, который еле сдерживал свое желание. Молодой парень сидел на полу возле края кровати, аккуратно сложив ноги под себя, в то время как его руки находились за спиной, туго связанные с помощью тонкого шпагата. Из одежды на парне ничего не было, однако его плечи и тело были покрыты теплым пледом. Феликс покорно ждал своего господина. Он крутил головой из стороны в сторону, пытаясь услышать хоть какие-то звуки, хоть небольшой шорох, но это было бесполезно. Один из важнейших органов чувств был заблокирован, поэтому Ликсу было трудно было хоть как-то ориентироваться в пространстве, ведь он даже не знал, где именно сейчас находится. В это же время красноволосый высокий мужчина с длинными стройными ногами и прекрасными чертами лица сидел напротив в кресле и не позволял себе сделать и лишнего вздоха. Одетый в деловой костюм и чуть расстегнутую белую рубашку, он удобно устроился и наблюдал за поведением нижнего. Ему открывался прекрасный вид — прямо сейчас перед ним сидел этот очаровательный парень, лицо которого было до невозможности ангельским, а тело — немного худощавым, но в меру, — однако голова была заполнена совсем не милыми идеями. Хёнджину нравилось видеть беспомощность, именно поэтому он с упоением наслаждался данной картиной. — Ты помнишь наше главное правило? — с легкой ухмылкой произнес Хёнджин, наблюдая за реакцией парня. — Да, господин, — аккуратно ответил Феликс, — если поведение нижнего удовлетворяет господина, то он получает награду, в противном случае же нижнего ждет наказание. — Верно, — сказал мужчина и поднялся с кресла, медленно приближаясь к сидевшему и дрожащему парню, — как думаешь, на этой неделе твое поведение удовлетворило меня? Феликс почувствовал дыхание Хёнджина возле своего левого уха. Оно обжигало и заставляло тело покрываться мурашками вновь и вновь. — Нет, господин. — Правильно! За какой поступок ты сегодня получишь наказание? — Я посмел удовлетворить себя без Вашего согласия, господин. — Верно! Какой послушный мальчик, — сказал красноволосый парень и сел на кровать так, чтобы Феликс оставался по левую сторону от его ног, — так как мой нижний не может контролировать оргазм и свои руки, сегодня этим буду заниматься я. Феликс сглотнул. Он знал, что контроль оргазма — одно из самых сложных и трудных наказаний, но сам еще ни разу не сталкивался с этим за год постоянных сессий с Хёнджином. Ликс получал как награды, так и наказания. И последние давались ему ой как нелегко. В прошлый раз парень решил не использовать систему стоп-сигналов и нарочито заставил господина причинить вред своему нижнему, за что получил 10 ударов плетью и усвоенный урок. Безусловно, ему нравились все действия Хёнджина, но наказания сами по себе — мощная психологическая нагрузка, которая учила верхнего правильно объяснять, а нижнего — понимать. И Феликсу это нравилось. Он особо чтил своего господина и доверял ему во всем, поэтому стремился быть покорным и послушным. За год он научился выражать свои эмоции словами, не пряча их в глубине сердца, а показывая их сразу Джинни, что вывело отношения на новый уровень. И сегодня Ликс прекрасно осознавал, что его наказание заслуженно, потому что он нарушил одно из правил их отношений: «Никакого самоудовлетворения». — Сегодня вместо меня в тебе будет новая игрушка, которую я купил специально для наказания, — томным голосом произнес Хёнджин и внимательно осмотрел игрушку в своей правой руке, вертя ее из стороны в сторону, — она регулируется с помощью пульта, который сейчас лежит на кровати рядом со мной. Во время сессии твои глаза будут закрыты, а руки — связаны. Всю сессию ты будешь находиться на полу и постоянно поддерживать контакт со мной — отвечать на поставленные вопросы честно, использовать стоп-слова и не кончать без разрешения. При соблюдении всех условий в конце сессии тебя будет ждать награда, в противном случае ты знаешь, что будет. Ты меня понял? — Да, господин, я Вас понял, — робко и тихо ответил Феликс, ожидая чего-то очень яркого и мучительно приятного. — Хороший мальчик! Сейчас я немного растяну тебя и вставлю игрушку. Назови мне свой цвет, Феликс. — Зеленый, господин, — сказал парень и неуверенно произнес еще одну фразу, — господин, могу ли я задать вопрос? — Да, слушаю. — Могу ли я плакать во время наказания? — Да, разрешаю. Хёнджин очень бережно относился к нижнему и позволял ему выражать любые чувства во время сессий. Сейчас же он подготовил все так, чтобы парень ни в чем не нуждался. На кровати уже находилась смазка, на всякий случай презерватив, игрушка и пульт. Он помог парню расположить корпус тела на кровати, чтобы его было удобно растягивать. Джинни обильно смазал два пальца смазкой и начал аккуратно водить сначала по члену нижнего, а затем и вокруг его небольшой дырочки. Член Феликса встал ровно в тот момент, когда господин связывал ему руки, и все еще оставался в таком же положении весь их диалог. Джинни также заметил, что у парня начала вырабатываться природная смазка, поэтому сделал вывод, что их сессия не продлится больше часа. Резко мужчина вставил сначала один, а затем и второй палец в отверстие Феликса и услышал первый рваный стон, слетевший с губ нижнего. Около 15 секунд пальцы Хёнджина находились внутри Феликса, затем игрушка сменила их. Ликс почувствовал, как новый девайс коснулся простаты, и вздрогнул, издав более слышный стон. — Почувствовал? — ехидно поинтересовался Джинни, — в этом и прелесть новой игрушки. Если член не всегда достает до простаты, то этот девайс прямо стимулирует ее, заставляя мужчину кончить в разы быстрее. Нравится? — Да, господин, ах-х… Феликс не успел закончить фразу, как почувствовал на себе всю силу и мощь данной штуки. Режим был выставлен на самый спокойный, чтобы дать парню привыкнуть, однако этого хватило, чтобы уже громкие стоны начали срываться изо рта нижнего. — А теперь тебе нужно сесть в ту же позу, в которой ты находился во время нашего диалога. — Д-да, господин, к-как пожелаете, — с дрожью в голосе сказал Ликс и не без усилий стал передвигаться обратно. С каждым, даже самым маленьким, движением простата стимулировалась под разным углом, заставляя парня стонать все сильнее и сильнее. Он уже готов был кончить прямо здесь, его буквально распирало от желания. Грязные рваные выдохи горячего воздуха вылетали из легких Феликса, сам он был на пределе, — г-господин, я не могу… пожалуйста, господин, могу ли я кончить? В эту же секунду игрушка выключилась, а Хёнджин наслаждался плодами тщательной подготовки. Он прочитал много отзывов о нем, но не ожидал, что этот девайс может так подействовать на его нижнего. — Нет, я не разрешаю тебе кончить, — прошептал Джинни и сел напротив Ликса, — я хочу научить моего глупого нижнего, что нельзя нарушать правила. Сразу после этой фразы послышался шлепок. Правая щека Феликса горела, на ней явно виднелся след от руки Хёнджина. Парень громко простонал, получая удовольствие от такого господина. Спокойного, но грубого господина. Сердце будто вырывалось из груди, а на милом белоснежном личике красовался отпечаток ладони Хёнджина. Из-за черной повязки на глазах все действия Джинни воспринимались в несколько раз сильнее, благодаря чему сейчас парень ощущал, что он на пределе, что он очень сильно возбужден и хочет, чтобы господин вошел в него и заставил кричать. К слову, БДСМ-практикой Феликс начал интересоваться еще лет пять назад, однако всегда встречал либо слишком мягких, либо слишком жестоких верхних. И в Хёнджине его привлек баланс между сдержанностью и грубостью. Господин всегда очень внимательно относился с Ликсу, проявлял заботу и стремился радовать, однако в наказаниях он был суров и никогда не мелочился. — Сегодня только я решаю, когда тебе испытать оргазм, — в ту же секунду игрушка включилась на среднюю скорость, а Феликс был притянут к Хёнджину за шею, — поэтому тебе придется побыть хорошим мальчиком для меня. Ты согласен? — Да, господин, я б-буду хорошим мальчиком для в-вас, — еле как произнес Ликс, а его голова оказалась прижатой к полу. Хёнджин не церемонился. Прижатой к шее рукой он заставил парня опустить лицо на пол, а сам решил попробовать другие режимы. Один режим сменялся другим каждые секунд 10-15, заставляя нижнего извиваться и издавать рваные стоны, которые звучали ну уж очень грязно и похабно. Феликс дрожал от удовольствия, а его разум становился затуманенным. Парень не совсем понимал, что происходит сейчас сверху и что конкретно делает господин, но однозначно получал удовольствие от процесса. Ему нравилась грубость, но возбуждала его только та, которая исходила от уверенного в себе мужчины. Ему нравилось, когда его подчиняли, он превозносил саму идею доминирования и подчинения и стремился интерпретировать эту «философию» на все сферы своей жизни. Феликс находил в этом особый шарм и успокоение, а физическая и моральная боль во время сессий помогала ему избавиться от всех навязчивых мыслей и переживаний и как следует изучить себя и пределы допустимого. Он всегда шел на сессии с господином с мыслью: «Что я позволю ему делать сегодня с собой?» И, как правило, господин делал все, что приходило ему в голову и не противоречило их договору. — Феликс, назови мне свой цвет. — Зеленый, господин. — Ты хочешь кончить? — Только господин решает, хочу ли я кончить, — после этих слов Хёнджин снова изменил режим и поставил скорость «выше среднего». Он наслаждался этим беспомощным телом, которое прямо сейчас лежало у его ног и было готово принять любое наказание. — Поднимайся в прежнее положение, — приказал Джинни, и Феликс тут же принялся исполнять приказ. Как только Ликс оказался в прежнем положении, сидя на коленях, а тело было перпендикулярно полу, Джинни снова схватил того за шею и опустил лицом к полу. — Поднимайся. — Да, господин, — Феликс кое-как сдерживал свои слезы. Чёртов Хёнджин! Его грубость сводила с ума парня, поэтому он тут же начал перебарывать себя и вставать. И делал это он снова и снова, около пятнадцати раз, пока Джинни не получил от этого зрелища истинное наслаждение. Да и сам Ликс был готов кончить прямо здесь и сейчас, его член был твердым и изливался природной смазкой, а стимуляция простаты заставляла вздрагивать от каждого движения. — Как скоро ты кончишь? — спокойно спросил Хёнджин, однако ответа не поступило, — я думаю, тебе не стоит испытывать мое терпение. Дважды повторять не буду. — Скоро, господин. Я на пределе, ах-х… В тот же момент игрушка отключилась, а Хёнджин услышал разочарованный выдох, который ему совсем не понравился. Однако он сдержал свой гнев и помог парню встать на ноги, так как тот не мог долго находиться в сидячем положении. Оставив парня стоять в одиночестве, господин отправился в другую комнату, так как был намерен продолжить наказание. Сейчас Феликса ждала самая тяжелая часть, по окончании которой он сможет получить либо награду, либо еще одно наказание. Спустя пару минут мужчина вернулся, но не с пустыми руками. В правой руке была емкость, наполненная льдом, а в левой — ремень. — Сейчас начнется самая тяжелая часть наказания. Она будет длиться примерно полчаса. Назови любое число от одного до пятидесяти. — Десять, господин. — Ровно столько ударов ремнем ты получишь по своему телу. Назови свой цвет, Феликс. — Зеленый, господин. — Хорошо, Феликс, наше время пошло. Как только Хёнджин произнес эту фразу, Ликс тут же почувствовать, что внутри него снова начала работать игрушка, и работала она на средней скорости. Хёнджин поставил ничего не подозревающего парня в центр комнаты и начал рассматривать каждый сантиметр его тела, держа ремень в правой руке. Его сводили с ума изгибы тела, белоснежный оттенок кожи, веснушки на лице, пухлые губы, которые Феликс так старательно кусал. Руки, связанные сзади, давали Хёнджину ощущение полной власти над этим хрупким с первого взгляда созданием. — Ты должен отсчитывать каждый удар. Если собьешься, мы начнем все заново. Тут же ремень оставил красный отпечаток на правой ягодице парня. Он тихо произнес: «Один» — и в ту же секунду по красной щеке скатилась первая слеза. Второй удар не заставил себя долго ждать. Он пришелся по левому соску, отчего Феликс громко застонал, а член его задергался, будто собираясь вот-вот излиться. Заметив это, Хёнджин отложил ремень в сторону, включил на игрушке скорость «выше среднего» и взял в правую руку щипцы со льдом. Он начал безжалостно водить им по тем местам, куда в прошлый раз пришелся удар, отчего у Феликса просто снесло крышу. Он еле стоял на ногах, из горла вырывались полустоны-полукрики, а член пульсировал пуще прежнего. Горящие от ударов места покрывались водой от тающего льда, после чего маленькие ледяные капельки скатывались в зону паха либо на заднюю поверхность бедра и медленно достигали пола. Феликс готов был поклясться, что сейчас он ощущал себя настолько беспомощным, и эта мысль возбуждала его еще больше. Он чувствовал всю силу своего господина и хотел удовлетворить его, показать, что сейчас перед ним стоит действительно «хороший мальчик», преданный, верный нижний. — Господин, п-пожалуйста, могу ли я-я кончить? Г-господин, — бормотал Феликс молящим голосом, — мне б-больно, господин, п-пожалуйста, могу ли я к-кончить? — Нет, ты не можешь кончить. Хёнджин прекрасно знал, что только стоп-слова могут остановить его. Также он понимал, что прямо сейчас его нижний получает огромное удовольствие, однако его рот работает быстрее мозга, поэтому он пытался надавить на жалость господина и прекратить эту сессию. — Назови мне свой цвет, Феликс. — Ах-х, зеленый, г-господин. Послышался третий удар ремнем, который пришелся на внутреннюю поверхность левого бедра, отчего светловолосый парень прогнулся в спине и продолжал плакать. — Считай, Феликс. — Три, г-господин. Затем последовало еще около двух ударов — по второму соску и по внутренней поверхности левого бедра. Вскоре на всех покрасневший горевших местах оказался лед. Он таял мгновенно, отчего все следы покалывали и изменяли температуру. Те самые «огненные» следы моментально становились «огненно-ледяными», они будто горели и замораживались одновременно. И Феликс все еще не понимал, какая сила помогает ему сейчас стоять на ногах, а не валяться на полу. — Г-господин, пожалуйста, я больше не могу с-стоять, — слова прерывисто выходили изо рта молодого парня, — могу ли я кончить, господин, пожалуйста, м-молю… — Как только я скажу, ты вернешься в прежнее положение на полу, — произнес Хёнджин и оказался возле бедер Феликса, а его язык стал зализывать раны нижнего. Он аккуратно водил по ним языком, оставлял жадные поцелуи, покусывал и сжимал эти места, затем брал лед в рот и заставлял Феликса буквально валиться с ног, стонать так, как он никогда раньше не стонал, параллельно меняя режимы на игрушке, — возвращайся на место, Феликс. — Как пожелаете, г-господин, — Ликс был счастлив, что теперь ему не придётся стоять, хотя он даже не подозревал, что ждет его дальше. Он аккуратно, слегка неуклюже, сел на прежнее место и крикнул от накрывающего его удовольствия. — После десятого удара тебе будет разрешено кончить даже без моих слов, но до этого ты должен молчать как рыба. Стоны, крики — разрешено, но ты не должен произносить ни слова. В конце я задам тебе вопрос, на него разрешаю ответить, — Хёнджин объяснил правила последних десяти минут сессии и установил скорость на девайсе «высокую», поставил тот режим, который больше всего оказывал влияние на Феликса, — считай. Феликс получал один удар за другим, попутно считая их и не произнося лишних слов. Слезы нещадно стекали по щекам и падали на пол, в то время как парень сдерживал каждое слово и оргазм, который готов был случиться прямо сейчас. Внутри полыхал огонь, снаружи тоже. Тело было покрыто следами от ремня, красными и горячими, а лед охлаждал их и тут же таял, тонкими каплями стекая куда-то вниз. Хёнджин периодически хватал парня за шею, перекрывал кислород, шепча на ухо непонятные фразы, опрокидывал на пол и говорил: «Поднимайся». После девятого удара последовал заключительный вопрос, который мог позволить Феликсу вскоре кончить: — Феликс, напомни, какое правило ты нарушил? Парень сначала не понял суть вопроса, так как его сознание давно уже было не с ним, его спасло только то, что господин заставил его считать каждый удар. Спустя секунд десять он смог дать ответ: — Я-я… посмел… у-удовлетворить себя… без разрешения г-господина. — Ты будешь повторять эту ошибку, Феликс? — Н-нет, господин. Я больше никогда не буду… делать это, — парень говорил сквозь слезы и накрывающую его волну оргазма, — г-господин, я больше никогда не буду так делать. П-простите м-меня, господин… — Молодец, хороший мальчик, — Хёнджин произнес томным голосом и погладил парня по голове. Последний удар был намного мягче остальных, так как был направлен в одно из самых уязвимых мест — низ живота, чуть выше лобка. После этого Феликс уже не смог сдержаться и наконец получил оргазм. Он буквально начал падать, когда Хёнджин ловко подхватил его и поцеловал в лоб, выключая игрушку и убирая в сторону все предметы, которыми они пользовались. Джинни аккуратно вытер Феликса, укрыл пледом и положил на кровать рядом с собой. Господин понимал, что сейчас ему необходимо позаботиться о своем нижнем как следует, особенно после такой сессии, поэтому он оставил парня одного, а сам направился в ванную комнату, чтобы подготовить все для Феликса.

______

— Феликс, как ты себя чувствуешь? — Все хорошо. Я понял, что больше не хочу нарушать правила, — из последних сил выдал Ликс, — но мне понравилось. — Я рад, что ты все понял, мой дорогой Феликс. Я подготовил для тебя теплую ванну, пойдём, — в одно движение Хёнджин подхватил парня на руки и аккуратно понес в ванную. Он уложил его и начал с заботой проходиться мочалкой с гелем по телу изможденного Феликса, — ты очень хорошо держался, какую награду хочешь получить? — Вас, господин. — Что ж, если ты так желаешь, то после отдыха получишь всего меня.