На грани.

В его объятиях всегда было неуютно, его взгляд, не выражавший ничего, кроме холода и похоти в очередной раз посмотрел на меня. Я знал чего он хочет и знал что это неизбежно случится, Мори никогда не любил долго ждать, предпочитая скрывать свое раздражение под маской от всех, кроме меня. Оставшись наедине, он наконец мог больше не скрывать свою настоящую натуру, гнилое нутро, что все больше стремилось выйти наружу. Я не люблю прикосновения, особенно его, они всегда были мне неприятны, как и этот человек. И Мори всегда помнил об этом, касаясь меня, будто стремясь показать кому я на самом деле "принадлежу". Он посильнее схватил волосы на моем затылке, швыряя на лакированный стол, не заморачиваясь о причинённой боли. Я ненавидел Мори за то что он делал со мной, также как и ненавидел себя за то что позволяю ему это. Этого ли я хотел, когда совершил свою первую попытку? Был ли это тот смысл жизни, который я так пытался здесь найти? Черт. Я не могу даже позволить себе уйти в свои мысли, чтобы не ощущать всей скверности ситуации. Моя "одежда", хотя сейчас она была больше похожа на лохмотья времён каменного века, была небрежно отброшена на паркетный пол. Ненавижу свое тело, почему оно такое отвратно-соблазнительное? Я бы лучше предпочел быть эфемерной сущностью и вовсе его не видеть. 2 пальца грубо протолкнулись в мой рот и начали резво "бродить" по нему. Я неохотно принялся облизывать, понимая что следует дальше. Почему не Чуя? Этот рыжий "выскочка", с непомерный пылом и раздражающим лицом. Хотя, пожалуй, это и был ответ. Чуя бы просто не дался и в этом я ему безмерно завидовал. Непокладасти и своенравности, его умению противостоять всем, до конца уверенному в своей правоте и мнении. Первый палец вошёл, несмотря на мою боль и зажатость. Рваный выдох на втором. Стоять в этой неудобной позе становится все труднее, тело дрожит и совсем не слушается. Мокрые от выступившего пота, руки, вжались ладонями в поверхность стола, пытаясь хоть как-то удержать покачивающееся тело. Необъяснимый жар, ощущался все больше, окутывая всего меня в свои затуманивающие объятия. Я уже сам начал подаваться навстречу горячо ненавидимым пальчикам, что были облачены в перчатки цвета чернее ночи. Не-уж-то этим он так показывает свое отношение ко мне, считая личной шлюхой? На грани восприятия сознания еще витала мысль о том что я пожалею, как и всегда. Буду часами смотреть в зеркало, заматывая тело бинтами, думая как же можно еще сильнее его изуродовать, чтобы даже этому Огаю было противно ко мне прикасаться и даже смотреть. Вот только мне ли не знать насколько все это бесполезно. Я невольно напрягся, ощутив горячую, требующую срочной разрядки, плоть Мори. К слову я нуждался в ней не меньше, чувствуя острое желание поскорее избавиться от моей "проблемы". Первый толчок, туго и жутко дискомфортно. При этом Огай подмял меня под себя, заставляя сильнее прогнуться, чувствуя себя еще более развратной шлюхой, хотя думать об этом я сейчас совершенно не собирался, предпочитая лишь полностью без остатка отдаться тупому удовольствию. Не обращая внимания на затёкшие конечности от долгого пребывания в столь неудобной позе, я понял что терпению Мори пришел конец, так что приложив меня головой и заломав над ней мои же руки, он начал толкаться, вырывая хриплые стоны. Я понял что больше не могу терпеть тянущего ощущения внизу живота, что отзывается колючим ощущением, отчего желание поскорее избавиться от него лишь растет. На меня начали давить мои же ощущения, они переполняли меня, накрывая своими волнами с каждым новом толчком, в этом захлестнувшем непривычном океане захотелось утопиться. Окружённый им со всех сторон, я хотел ощутить ещё большего, став зависимым, не меньше чем уличный наркоман. "Пожалуйста" - не выдержав наконец, прошептав одними губами, тихо взмолился я. На губах Огая тут же появилась довольная ухмылка и не заставив долго ждать он, придерживая меня за бедро, начал надрачивать своей свободной рукой. Теперь, едва продолжая стоять на ногах, я смог получить столь желанную разрядку и ощутить весь экстаз в полной мере. Вернув, теперь уже запачканную в сперме, руку в перчатке на мое второе бедро, Мори начал делать особо глубокие толчки и оставив укус на шее, кончил, довольно выдохнув. "На сегодня всё, Осаму". - было последним что я услышал перед тем как провалился в сон.